Президентская программа «разводка для ветеранов»

Петербургские чиновники по-своему истолковали указ президента о жилье всем нуждающимся ветеранам войны и блокадникам. Жилищные начальники рассудили, что не только они должны фронтовикам причитающееся отдать, но и сами что-нибудь взамен получить. Так, посулив 81-летнему ветерану, жителю блокадного Ленинграда, инвалиду II группы Меркурию Суворову положенную ему по закону однокомнатную квартиру — на время, по договору социального найма, без прав на нее, — местные распределители жилья потребовали у старика «передать в дар городу навсегда имеющуюся у него собственность» (цитата из письма начальника жилищного отдела Колпинской районной администрации Николая Зенина).

Пятьдесят лет ожидания
Меркурию Михайловичу 81 год. Дом в пригородном поселке Усть-Ижора (Колпинский район Петербурга), где живет блокадник, старше его на десять лет. То, на что позарились колпинские чиновники, — деревянная постройка 1919 года. Жилая площадь — 13,4 кв. м, общая — 24,3. Крыша над головой досталась Суворову в подарок от бабушки в 1962 году. Старик показывает двадцатиметровые сосны за забором:
— По ним вижу — как долго я здесь живу…
Меркурий Михайлович говорит, что никогда не строил иллюзий насчет своих «хором», но и не унывал.
— Раньше рассчитывать было не на что, — объясняет он. — Поэтому сразу, когда сюда въехал, я начал строить рядом со старым новый дом. Не так, конечно, как сейчас строят, — усмехается ветеран, оглядывая окрестные двухэтажные коттеджи, — нанимают бригаду, два-три месяца — и дворец готов (находящаяся на берегу Невы в десяти километрах от Петербурга Усть-Ижора сегодня стала местом элитной застройки, на каждом втором участке — кипящий муравейник: ломают «деревяшки», складывают особняки. — Н. П.). Я работал один и беспрестанно думал: успею ли поставить новый дом, пока старый не упал?
Житейские трудности тормозили стройку, в итоге растянув ее на полвека. Сначала инженеру научно-исследовательского института катастрофически не хватало времени и денег, в эпоху дефицита — еще и материалов, в последние годы перестало хватать сил. Отсырели сваленные мертвым грузом во дворе кирпичи, сгнили залежавшиеся под открытым небом доски.
— Чтобы построить новый дом — другие силы нужны, не мои, — вздыхает пожилой прораб, — но и чтобы в старом жить — тоже немалые, плюс здоровье. Здесь отопление — печь, водопровод — колодец, канализация — выгребная яма. Из бытовых удобств только электричество. Изба покосилась тридцать лет назад, между несущими конструкциями появились щели, из-за них натопить ее теперь невозможно, повсюду проваливается пол…

Предчувствие не обмануло
Впервые чиновники признали жилье непригодным для проживания в 1980 году. В последний раз специалисты межведомственной комиссии из администрации Колпинского района наведались к Суворову в марте нынешнего и вновь подтвердили, что постройка давно подлежит сносу. У Меркурия Михайловича имеется не один акт, что дом негодный. А еще у него есть земельный надел — 12 соток, принадлежащий ветерану войны на правах собственности. Похоже, именно земля всерьез заинтересовала власть имущих…
— Я долгое время не хотел ввязываться в эту канитель, — признается Суворов, — поскольку чувствовал: любое хорошее начинание наши чиновники обязательно опошлят. Однако жена настояла, чтобы мы включились в президентскую программу, и как в воду глядела. В октябре она сломала ногу. С переломом в нашей хибаре делать нечего, — разводит руками ветеран. — Пришлось увезти Катю в больницу в город. А там я даже навещать ее не могу — тяжело добираться.
Попасть в число фронтовиков-очередников, по словам Меркурия Михайловича, оказалось несложно. Даже сбор бесчисленных документов его не отпугнул. В июне этого года Суворова внесли в ветеранские списки. По нормам положенная ему жилплощадь — 54 кв. м (36 кв. м на него и 18 кв. м на супругу). Районные власти трижды подбирали семье квартиры площадью, не превышающей 42 кв.м. На это блокадник закрывал глаза.
— Но вдруг я столкнулся с интересным фокусом, — рассказывает Меркурий Михайлович. — На типовых типографских бланках смотровых листов была сделана малозаметная рукописная приписка: о том, что я получу квартиру «лишь в случае передачи в дар Петербургу имеющейся у меня собственности». Я до сих пор не знаю: кому, почему и что должен отдать? Может быть, пылесос, телевизор, холодильник тоже?
Старик адресовал эти вопросы начальнику жилищного отдела администрации Колпинского района Николаю Зенину. В ответ от него получил бумагу с теми же формулировками: «Сначала — подарите, потом — получите». Требование не содержало ссылки ни на какой закон или норматив. Суворов подписывать странные смотровые листы не согласился:
— Мы с женой пенсионеры. Небогатые люди. Не говоря уже про картошку, морковку, лук, для нас лишиться возможности проводить лето на свежем воздухе — вопрос здоровья и жизни. Мне не понятно: почему, получая заслуженное, я должен добровольно отказаться от земельного участка площадью 1230 кв. м. — почти в 30 раз большей, чем площадь квартиры? Почему вместо обеспечения меня как ветерана жильем за счет средств федерального бюджета фактически происходит изъятие моего имущества в пользу субъекта Федерации? А я взамен обретаю права всего только нанимателя по договору социального найма, которые утрачиваются со смертью.
Не сговорившись с непокладистым очередником, сотрудники жилищного отдела в устной форме и вовсе отказали ему в квартире, предложив взять субсидию: 1,9 млн безналичных рублей при реальной рыночной стоимости однокомнатной квартиры на окраине Петербурга от 2,5 млн рублей.
— На деле выходит, — подытоживает Меркурий Михайлович, — что президентская программа по предоставлению квартир ветеранам войны за счет средств федерального бюджета подменяется программой пополнения бюджета субъекта Федерации за счет имущества ветеранов и тем самым дискредитирует благородную идею Медведева.
В сентябре Суворов отправил в администрацию президента России письмо с просьбой разобраться в ситуации. Оттуда его уведомили, что поручили это дело Городской прокуратуре Петербурга. А та по нисходящей перепоручила Колпинской районной. Уже третий месяц блокадник по два раза в день проверяет почтовый ящик: пусто.

Нина ПЕТЛЯНОВА
Фото Михаила МАСЛЕННИКОВА

Официально
Яна МАКШИНА, начальник сектора информации администрации Колпинского района Петербурга:
— Начальник жилищного отдела Николай Зенин не будет давать никаких комментариев, чтобы не нарушать закон о государственной службе, который запрещает ему это делать. Все, что стоит за подписью Николая Зенина, и есть официальный ответ. Едва ли там может быть допущена ошибка. Если ветеран нас неправильно понял, то тут надо делать скидку на возраст. Люди в преклонном возрасте часто все неправильно понимают.

Илья АНТОНОВ, заместитель прокурора Колпинского района:
— Прокурорская проверка по обращению в администрацию президента РФ Меркурия Суворова продлевалась до двух месяцев и завершилась лишь в ноябре. Представление по итогам проверки на сегодняшний день направлено в Городскую прокуратуру. Мы увидели в этой ситуации нарушение прав блокадника и приняли меры прокурорского реагирования. Конкретизировать, какие нарушения и какие меры, на данный момент я не могу. Суворову пока остается только ждать, как районные власти отреагируют на наше представление.