Пока течет волга

По одной из легенд, лет 90 назад Киров приехал в Астрахань устанавливать советскую власть. Вскоре от него в столицу прилетела телеграмма примерно следующего содержания: «Здесь ничего силой делать не нужно. Они тут сами по себе разберутся, но все будет как надо».
Мой родной город стоит в низовьях Волги, до ближайшего города в любую сторону — 300–400 км полупустынных дорог. Сейчас это одна из тупиковых российских провинций, путь через которую ведет в никуда, ну разве что кроме Ирана. Но до 1920-х годов Астрахань была центром огромной губернии с территорией от Придонья до Саратова. А когда-то здесь были столицы великих степных государств — Хазарского каганата и Золотой орды.
Там, где люди живут очень-очень давно, всегда витает какой-то незримый дух места. В Астрахани у него есть имя: Волга. Астрахань намного старше любого из южнороссийских поселений, и не зря люди селились здесь. Пойменные земли и река давали возможность прокормиться в самые худшие годы, и, несмотря на тяжелый климат, здесь можно жить.
В городе, где сплавились русский, азиатский и кавказский уклады, где очень слабо влияние центральной власти, где национально-клановая принадлежность решает вопросы карьеры и жизненного успеха, нет слова крамольнее, чем «перемены». Нет людей нежелательнее, чем смутьяны и чужаки. Нет способа борьбы естественнее, чем отторжение. Нет принципа естественнее, чем «живи сам и давай жить другим».
Построили как-то в городе торговый центр и назвали его «Астор». В общем, логичное название. Но оказалось, что уже зарегистрирована такая торговая марка. Не менять же вывеску целиком! И было принято соломоново решение: добавить по букве спереди и сзади. Теперь этот магазин украшает вывеска «ВАсторГ». А другой центр, прямо через дорогу, шокирует своим названием не меньше: «Алимпик».
В паре кварталов от этих шедевров пролегает улица, где жила семья моей бабушки, когда я родился; она же по совместительству главная достопримечательность города — улица Плещеева. Она застроена ветхими деревянными домами. Как таковой проезжей части здесь практически нет — просто глинистая земля в лужах, рытвинах и зарослях камыша. И не думайте, что в лужах вода. Просто все дома здесь без канализации.
Так вот, жители этой улицы не выходят и никогда не выйдут протестовать. Потому что можно жить и так. Потому что протестовать сейчас зовут чужаки. Потому что неизвестно, не будет ли хуже.
За всю историю Астрахань массово протестовала лишь однажды: против проекта «Волга-Чограй» — когда волжской водой хотели орошать калмыцкие степи. Это была прямая угроза всему образу жизни: Волга могла закончиться.
Сейчас совсем другая история. И, перефразируя того же Кирова, можно сказать: пока в устье реки Волги жив ее дух, Астрахань была, есть и будет прежней.

Дмитрий МЕРЕЖКО, журналист, выпускник школы № 2 Астрахани