«Когда начнут убивать нас?»

Хаджимурад Камалов несомненно яркая личность. Он один из тех людей, благодаря которым, журналистика в Дагестане стала влиятельной. Первой такой газетой было «Новое дело», появившееся в Дагестане в 91 году. Именно Хаджимурад стоял у истоков этого издания, в том числе и как коммерческий директор. Она была яркая, очень харизматичная газета, но волна «нового дела» была волна демократическая и волна антикоммунистическая. Со временем актуальность антикоммунистической критики сошла на нет и Хаджимурад, в силу своей, видимо, яркой личности и широты интересов, уже тогда активно пытался влиять и на информационную политику этого издания. И когда однажды он вдруг понял, что внутри самого издания назрел конфликт, когда произошла некая генерация новых журналистов с каким-то иным мышлением: альтернативным, либеральным, дискуссионным и она не находит площадки для самовыражения в этом издании, тогда часть сотрудников, вместе с Хаджимурадом, переходит и создают новую газету «Черновик», в 2003 году. И, несомненно, процентов на 70-80, «Черновик» состоялся только благодаря Хаджимураду.

Он был человеком отличных организационных способностей. Он сумел объединить людей, повести их за собой. Причем, надо отметить, что полгода у газеты не было финансирования. Так вот представьте себе, что при всем при этом, он сумел сохранить коллектив и сохранить газету. Да, какая-то часть людей ушла, но костяк этой газеты остался, они остались с ним. Журналисты ему доверяли, верили и действительно, спустя полгода, в 2005 году он опять смог выпускать газету. Он нашел финансы, он поставил издание на самофинансирование и не нуждался в каких-то дополнительных источниках. У него был организационный талант, менеджерский талант, он вообще был человеком широкой эрудиции, при том что по образованию он был гидротехник. Но вот это его техническое мышление, логическое, и делало газету интеллектуальным продуктом, за что и очень любили ее читать интеллигенция, сотрудники министерств экономики и финансов, одним словом консервативная и очень требовательная публика, привыкшая к качественному информационному продукту. И это все благодаря работе Хаджимурада Камалова.

Газета «Черновик» была неким инкубатором журналистов в республике. Многие сегодняшние профессионалы прошли через эту газету. Они понимали, что это хорошая школа. В этом смысле «Черновик» очень прогрессивная газета. Другая сторона газеты, это то, что Хаджимурад как учредитель, я в том числе - как редактор, наши коллеги - люди с чувством профессионального долга, вынуждены были и должны были писать, к сожалению, о том, что политика на Кавказе, в Дагестане, становилась все более силовой. Естественно, это была и критика силовиков, и правоохранительных органов, критика без судных казней, похищений и спецопераций. И это та сторона, которая активно преследовалась. Трехлетнее уголовное преследование пятерых сотрудников газеты не легко далось и Хджимураду тоже. На него было оказано сильное давление. Ему уже тогда угрожали физической расправой. Хаджимураду угрожал самый «пестрый» состав людей – от криминальных авторитетов, до криминализированных, бандитствующих каких-нибудь вице-премьеров. Это могли быть и официальные сотрудники силовых структур. Хаджимурад был такой персоной, которая постоянная становилась мишенью очень различного контингента людей. Но надо отдать ему должное, за его мужество. Он обладал психологической резинстентностью к такого рода угрозам, вещам, разговорам, давлению.

Мне, как редактору, он давал свободу и не влезал в информационную политику газеты. Это очень редкое качество в России, в Дагестане тем более. Он достаточно много полномочий делегировал сотрудникам издания. Я вообще, как главный редактор, избиралась. За меня голосовала редколлегия. У Хаджимурада был довольно прогрессивный подход к журналистике.

В газете было три направления, три фактора, за которые могли преследовать Хаджимурада Камалова. Политика газеты строилась вокруг критики силовых структур, полиции. А у полиции, сами понимаете, сейчас очень сложная, болезненная психология и болезненная реакция на критику самих себя. Очень болезненно они воспринимали и Хаджимурада. Как личность. Вторая сторона – это критика муниципалитетов. Но самая острая критика несомненно доставалась мэру Махачкалы Саиду Амирову. Третья сторона – это, назовем ее, «федеральной установкой» на то, чтобы Кавказ был информационно закрытым для мира. Кавказ сейчас очень уязвимая точка России, и лучше его закрыть для внешнего информационного мониторинга. И, на мой взгляд, эти процессы, последние два-три года только набирают обороты и, к сожалению, этим циничным убийством, завершаются. На пересечении этих трех факторов, как мне кажется, нам и надо искать вероятные причины его убийства. Я хочу сказать одно: кто-бы его не убил, это было политическое убийство. Тот, кто это сделал, имел какое-то веское основание предполагать, что он останется безнаказанным.

После убийства ингушского оппозиционера Макшарипа Аушева вышла моя колонка, где я спрашивала у Хаджимурада Камалова: «когда начнут убивать нас?». Он ответил, что два года у Дагестана еще есть.

Статья моя вышла 30 октября 2009 года.