Оригинал материала
Солнце в полуфокусе
Никита Михалков устроил в Риге презентацию проекта «Утомленные солнцем 2»
Презентация с коротким и бравурным вступительным словом нового и юного рижского мэра Нила Ушакова прошла в рамках торжественного открытия кинофорума «Экология души» и представляла собой показ двух крупных фрагментов будущего фильма с последующими ответами режиссера на вопросы зрителей. Ей предшествовала пресс-конференция, где Михалков, отвечая на вопросы журналистов, сказал, в частности, что этот локальный показ -- начало серьезной и неспешной кампании по предварительному ознакомлению аудитории с фильмом, чей замысел точнее всего описывает толстовская мысль про бытие, которое только тогда ощутимо как бытие, когда ему грозит небытие.В действительности кампания по продвижению вторых «Утомленных» началась несколько лет назад, еще до съемок, на выборгском фестивале «Окно в Европу», где Никита Сергеевич лично зачитывал со сцены самые сильные куски из сценария, и впечатление собравшихся, помнится, тоже было сильным. Нынешней весной в дни конкурса дебютных фильмов «Святая Анна» состоялся мастер-класс режиссера Михалкова, который в качестве иллюстрации к теоретическим положениям своей речи показал фрагмент «Утомленных солнцем 2». И вот теперь рижский показ сразу двух фрагментов общей продолжительностью один час.
В планах Михалкова и дальше знакомить публику с фильмом по кусочкам (каждому городу и каждой аудитории свой кусочек) и при этом лично «слушать зал». Такие показы он называет «полуфокусными», имея в виду, с одной стороны, распространенную в киноиндустрии практику целевых предварительных сеансов для фокус-групп, а с другой -- не всегда контролируемый социально-возрастной состав аудитории и полуготовность фильма в целом: компьютерные эффекты еще не заняли положенные им места, изображение не доведено до ума, звук не перезаписан и т.д.
Перед просмотром Михалков специально и неоднократно предупредил зрителей, что больше чем на 30% впечатлений от будущего фильма они сейчас не должны рассчитывать, а по окончании даже снизил цифру до 20%. Эта цифра примерно соответствовала и объему показанного, и этот объем, надо сказать, поначалу публику расстроил. Тут не обошлось без путаницы: многие, не разобравшись в терминах, приняли обещанную «презентацию проекта» чуть ли не за «европейскую премьеру» и пришли в главный зал рижского мультиплекса Parex Plaza в полной уверенности, что увидят кино целиком. В ответ на ропот зала Михалков заметил, что для европейских премьер существуют форумы и помасштабнее. О российской же премьере сказал, что она состоится, если Господь управит, в майские дни юбилея Победы. По некоторым сведениям, в планах Никиты Сергеевича превратить небо над Красной площадью при помощи аэростатов в большой киноэкран. Но если несомненное величие этого замысла вступит в неразрешимое противоречие с малыми техническими возможностями отечественного кинопоказа, то уж Кремлевского дворца вторым «Утомленным» точно не избежать -- «Сибирский цирюльник» проложил им туда верную дорогу.
Точнее, в майский прокат выйдет только половина «Утомленных» -- их первая часть под названием «Предстояние». Часть вторая «Цитадель» будет умышленно задержана на восемь месяцев: она переждет лето и осень, чтобы выстрелить в конце декабря -- с очевидным прицелом на победу в новогоднем прокате.
Рижане увидели фрагмент как из «Предстояния», так и из «Цитадели». Первый был минут на сорок и вобрал в себя завязку новой истории, где оживают герои, убитые в эпилоге первого фильма (когда кто-то из зрителей заикнулся об этом, Никита Сергеевич сделал элегантную ссылку на гибель Шерлока Холмса с его последующим воскрешением). Фильм начнется с фантасмагорического сна бывшего холеного комдива, а ныне истерзанного, но не сломленного лагерника Сергея Котова. В этом сне он макает Сталина лицом в торт -- к вящему ужасу Буденного, Ворошилова и собственной жены Маруси. Далее пробуждение, начало войны, переполох в лагере, побег Котова вместе с другим сидельцем и массовые сцены трагической неразберихи первых военных дней: мятущиеся толпы народа, растерянная армия, ковровые бомбардировки... Параллельно начинает действовать котовский антагонист Митя Арсентьев, получивший секретный приказ от самого товарища Сталина, которому стало известно, что бывший комдив жив. «Цитадель» была представлена большим эпизодом с участием Нади Котовой: она пробирается военными тропами навстречу папочке, которого «обожает-преобожает» (тут в монтаже предусмотрен эффектный флешбэк из первых «Утомленных» с идиллической лодочной прогулкой отца и дочки).
Что можно сказать об увиденном, учитывая предупреждения автора, решившегося показать полработы, и понимая заведомую ущербность любого суждения о целом по его части? Тут возможна только регистрация впечатлений без выводов. Например, создается впечатление, что автор помимо прочих масштабных задач поставил перед собой еще и цель предъявить на экране актерский цвет страны в максимальной полноте. Дмитрий Дюжев, Алексей Петренко, Виктория Толстоганова, Максим Суханов, Валентин Гафт, Андрей Панин, Наталья Суркова, Евгений Стычкин, Даниил Спиваковский, Алексей Булдаков и, разумеется, сам Михалков с Олегом Меньшиковым -- вот вам список, и он неполный, потому что будут в фильме и Сергей Маковецкий, и Евгений Миронов, и Артур Смольянинов, и много кто еще. Никак не исключаю того, что среди актерских работ, не засвеченных в рижских фрагментах, могут оказаться настоящие бриллианты, да и о засвеченных не берусь высказываться с определенностью. Однако в увиденном материале значительнее других Олег Меньшиков в сдержанном угольном рисунке роли и Наталья Суркова, исполняющая эпизодическую роль деревенской мстительницы. Из наиболее неуместного тут -- уже пожизненный «генерал» Булдаков в виде усача Буденного, из наименее интересного, и это действительно обидно, -- перекрашенный Дмитрий Дюжев, играющий беглого лагерника словно бы с голоса Михалкова и по его нотам, при том, что его собственная органика совершенно иной породы, нежели михалковская, а персональные краски совсем не бедны.
Никита Сергеевич в последнее время не раз с пренебрежением отзывался о сериальной индустрии, требующей от актеров всего лишь бытового разговорного правдоподобия, которое может быть обеспечено с помощью элементарных умений и близлежащих профессиональных инструментов. В то время как настоящая актерская игра -- это совсем другое. Конечно, он прав. Но когда «настоящая игра» предъявляет себя слишком активно, упиваясь своей крупностью и не слишком считаясь с крупностью плана и прочими экранными обстоятельствами, художественный результат убеждает не всегда. Думаю также, что повзрослевшая Надя Михалкова, у которой во вторых «Утомленных» немало сложнейших сцен, нуждалась в большей защите. Врезанные в фильм кадры из первых «Утомленных» опасно оттеняют новые эпизоды с ее участием, и дело тут не в возрастных нестыковках, на которые в конце концов наплевать, а в контрасте между нежнейшими интуитивными реакциями маленькой девочки и слишком густыми средствами из арсенала повзрослевшей и еще недостаточно опытной актрисы.
Впрочем, не исключено, что к маю все волшебным образом встанет на свои места: актерская правда прибавит в мощи, актерская неправда спрячется в тень, компьютерные эффекты расставят нужные визуальные акценты, обработанное изображение обретет плотность, а музыка сообщит происходящему в кадре дополнительный объем и масштаб.
В кино такое бывает.