"Так что, аты-баты..."

Корреспондентам ТВ 2 стали известны факты неуставных отношений в Северской дивизии. Тревогу забили родители военнослужащих, которые были призваны в декабре прошлого года. Каждый день Ирина Владимировна ходит на Рыбаловскую почту в надежде получить письмо от сына. Гена служит в Северской части 3481 внутренних войск. В неделю от него обычно приходит пять – шесть писем. Еще недавно письма приходили хорошие.
Ирина Нагорнова, мать солдата: «Ходил в наряды в столовую, помогал всем, потом он в штабе работал, потом на стройке. Обо всем хорошо отзывался. Писал: мама, я теперь и электриком могу, приеду домой и ремонт сделаю, будет вообще нормально».
Но солдата призвали на службу с букетом хронических болезней - гастродуоденит, невротический синдром, остеохондроз поясницы. В части началось обострение. После того, как солдат пролежал в госпитале с гастритом и вернулся на службу, все изменилось.
Ирина Нагорнова, мать солдата: «В последнем письме написал, что ремень у него украли, и сказали, что если не найдет, значит, получит». «Мама, помоги мне, пожалуйста, может, я вижу тебя в последний раз». Мать обращалась в военную прокуратуру гарнизона. Прокуратура проверки не проводила, а отдала все на откуп части. От командования части мать получила издевательский ответ.
«Проведено расследование, случаев неуставных взаимоотношений не выявлено. Прошу провести разъяснительную беседу с мамой рядового по вопросам положительного отношения к выполнению воинского долга. Командир войсковой части 3481, Катаев».
После военной прокуратуры, беседы с военным психологом и перевода в другое подразделение парню стало только хуже. Сослуживцы по роте и бывший ротный продолжали издеваться.
У военных свой взгляд на жалобы солдат, по их мнению, парни просто не хотят служить. Однако в Рыболове все знают, что Гена один из немногих в деревне, кто действительно хотел идти в армию. Он говорил об этом открыто и даже спорил с однокашниками, которые отзывались о службе негативно.
Надежда Старикова, бывший классный руководитель Гены: «Он в армию собирался, готовился к этому моменту. Он говорил, что хотел бы быть поваром, но сначала отслужит».
Недавно Ирина Владимировна узнала, что до дома доходят не все письма. Где-то в Северске конверты вскрывают. И те, где плохо написано про часть или, не дай Бог, про объекты, не пропускают. Родители получают лишь письма, которые солдатам удается отправить через гражданскую почту. Гена написал это письмо от имени и по просьбе своего сослуживца. Значит, в части Гена такой не один. Вот одно из них.
«Отправьте меня на психу, я хочу сам туда по собственному желанию! Я вас умоляю, отправьте меня на психу, заберите меня отсюда!»
Только по нашим данным, в течение февраля и марта 7 человек из Северской части пытались покончить жизнь самоубийством, и попали в психиатрическую больницу. Солдаты глотали болты, иголки, бритвы и вскрывали вены. Сами солдаты называют иную цифру. По их словам, 20 сослуживцев лежали в марте в психиатрической больнице. Официальную статистику – заметим, мы не просили фамилии и диагнозы - врачи отказались предоставить, сославшись на врачебную тайну. Сейчас официальные запросы находятся в облздраве и канцелярии психиатрической больницы. Над всеми, кто попал туда, издевались старослужащие. От ребят последнего декабрьского призыва ежедневно требовали по сто рублей. Того, кто не приносил, избивали.
На самую неблагополучную ситуацию с дедовщиной в войсковой части 3481 указывал даже военный комиссар Томской области Виктор Омельченко. Одной из причин называл не надлежащее отношение некоторых офицеров к своим обязанностям. По его словам, в Томском военном суде зачитан 21 обвинительный приговор. Из них десять - по делам в Северской дивизии. Нам удалось найти семьи солдат, которые причиняли вред своему здоровью. Все они боялись говорить.
Мать солдата: «Поднимают, в чем спит, и заставляют муравьями ползать и через подушку душкой бьют, чтобы синяков не было».
Этой томичке военная прокуратура запретила общаться с журналистами и показывать письма сына. Ее сын - один из тех, кто пытался покончить жизнь самоубийством и попал в психиатрическую больницу. В письмах он постоянно просил денег, самая большая сумма 400 рублей. Только из последнего письма, которое парню все-таки удалось отправить, женщина поняла, что происходит.
«Начну сразу с того, почему проглотил шурупы - потому что мне тут очень плохо, я уже схожу с ума, и меня тут бьют, трясут деньги и сигареты. И еще, не говори командиру насчет того, что тут написано, а то меня вообще убьют, потому что если узнает командир, то узнает вся рота, и меня точно убьют».
Мать позвонила командиру части Геннадию Катаеву, он ее уверил, что все нормально. А к тому времени сын и его сослуживцы уже пытались причинить вред своему здоровью.
Больше всего солдаты, попавшие в психбольницу, боятся, что их признают нормальными и вернут в часть. Тогда жизни не будет. У старослужащих в части действует негласный закон – первые полгода солдат-новобранец никуда не должен обращаться, ни в больницу, ни к прокурору, ни к командованию - иначе служащий становится стукачом. По словам солдат, они доведены до предела бессонницей от постоянных ночных побоев и недоедания. Молодых пускают за стол только на пять минут. Единственный способ покинуть часть легально - убедить военного психолога, что ты действительно способен покончить жизнь самоубийством. А доказать это военным не просто.
Северская дивизия на особом счету у солдатских матерей. Как раз из-за большого количества суицидов. Не исключено, что некоторые солдаты не хотели реально покончить жизнь самоубийством. Они хотели лишь убедить военных врачей, что им нужна помощь. А ребят не слышали или не хотели слышать.
Татьяна Соболевская, председатель областного Комитета солдатских матерей: «Психолог, работающий в части, военный. И поэтому как он работает, это не психолог - это травмолог. Будем так говорить. Он должен разобраться, почему ребенок калечит свое здоровье, а он этого не делает».
Солдатские матери считают, что командование дивизии не занимается солдатами и не знает, что на самом деле происходит в казармах. А в случае ЧП пытается скрыть информацию.
Татьяна Соболевская: «Вот, пожалуйста, Сергей из этой части в госпитале лежит уже не первый раз. Мы звонили командиру, он отвечает, что сведения о состоянии здоровья сына они не дадут, если вам нужно это знать, обращайтесь в военкомат, чтобы они письменно сделали запрос, а уже командир военкомату ответит и уже потом - родителям».
На момент выхода материала в эфир большинство солдат, пытавшихся причинить вред здоровью, должны были быть комиссованы. Только поэтому они хоть что-то согласились нам рассказать. Те же, кто остаются в части, живут по законам дедовщины. Для командования и старослужащих сообщаем, что Гена на встрече с родственниками, на которую нас пригласили, отказался говорить. И сегодня мы узнали, что от парня нет писем уже неделю.