Оригинал материала
Ночь, улица, инвестор
На месте здания XIX века и зеленого сквера выросла облицованная стеклом глыба
Эпопея с возведением на месте бывшего доходного дома в Дровяном переулке, 2а, гостиницы, похоже, подходит к логическому завершению, здание фактически достроено: заканчиваются наружные отделочные работы на остекленном корпусе, продолжается внутренняя отделка. Два года назад несколько жителей близлежащих домов пытались бороться с застройкой этого участка на углу улицы Декабристов и Дровяного переулка, как раз напротив дома, где находится Музей-квартира Александра Блока.
Застройка, по мнению окрестных жителей, велась незаконно и ущемляла их интересы. Действительно, новое здание гостиницы по проекту должно было занять не только площади бывшего дома, но и часть сквера во дворе. Еще в 2004 году на торгах Фонда имущества ЗАО «Управляющая компания «АВА» купило полуразрушенное здание бывшего доходного дома. Его предполагалось реконструировать и перестроить в гостиницу эконом-класса («три звезды»), с пристроенным к ней корпусом из стекла и бетона, что вместе составляет гостиничный комплекс «Серебряный век»: 50 номеров, кафе, конференц-зал и административные помещения на первых этажах. Первоначально строительство предполагалось завершить еще к концу прошлого года, но в результате оно началось только в апреле 2007-го.
Первые же общественные слушания по проекту, проходившие в 2006 году, были сорваны. Во-первых, инвестор не предоставил всей необходимой документации. Во-вторых, несколько окрестных жителей проявили активность и выступили против представленного проекта. Главным образом против сноса единственного в окрестностях зеленого сквера и фактической блокировки домов, которые находятся внутри квартала — теперь к ним невозможно подойти со стороны набережной Пряжки. Составляли коллективные письма на имя губернатора Валентины Матвиенко, приглашали телевидение. Правда, по словам адвоката Евгения Баклагина, активности граждан хватило ненадолго: фактически за сохранение части сквера и против расширения площади строительства боролись двое жителей. Вскоре самая активная дама уехала на постоянное жительство в Париж.
В ответ на запрос депутата Законодательного собрания Алексея Ковалева служба государственного строительного надзора (ГАСН) в марте 2008 года дала подробный ответ. В нем, в частности, указано, что изначально на этом объекте речь шла не о реконструкции, а о разборке старого здания, находившегося в аварийном состоянии, и строительстве нового. Что у инвесторов и заказчиков имеются все необходимые согласования, что никаких претензий к ним нет ни у администрации района, ни у ГИОП, ни у ГАСН.
В ответе ГАСН есть специальный пункт, посвященный вопросам охраны исторического наследия: оказывается, еще весной 2005 года КГИОП дал заключение, что это полуразрушенное здание не является выявленным объектом культурного наследия и непосредственно не примыкает к другим подобным объектам.
Но на информационном щите на заборе вокруг стройки крупными буквами четко написано слово «реконструкция». Хотя за информационным щитом не осталось и следов того, что можно было бы реконструировать. Можно ли вообще считать реконструкцией действия, когда старое здание сносится и либо заново строится по прежним чертежам, либо дополняется новыми существенными фрагментами?
— Реконструкция — это не перестройка здания, — дал разъяснения Борис Николащенко, руководитель мастерской № 1 НИЦ генплана. — Если здание сносится и воссоздается по старым чертежам, это так и называется: снос с последующим восстановлением. Даже если от старого здания оставляют фасад или другой фрагмент постройки, это также называется «частичный снос с последующим восстановлением». Реконструкция — это всегда сохранение внешнего облика здания, его параметров, фасадов и значительной части интерьеров. При этом допустимы лишь незначительные переделки внутри здания. А то, что сейчас слово «реконструкция» используют на каждом шагу, не имеет отношения к сути этого термина. Видимо, этим словом пытаются просто прикрыть снос домов или используют как модное словечко, чтобы не вызывать негативной реакции у жителей города, недовольных разрушениями исторических районов.
Кстати, до сих пор неясно, где планируется создать парковку для сотрудников и постояльцев отеля. Единственный возможный вариант — то, что осталось от уютного когда-то дворика с травой, акациями, ветвистыми кленами, посаженными еще в 1960-х годах. Этот сквер был единственным местом в округе, где могли гулять мамы с колясками и отдыхать пожилые люди.
Дровяной переулок, 2а
Эпопея с возведением на месте бывшего доходного дома в Дровяном переулке, 2а, гостиницы, похоже, подходит к логическому завершению, здание фактически достроено: заканчиваются наружные отделочные работы на остекленном корпусе, продолжается внутренняя отделка. Два года назад несколько жителей близлежащих домов пытались бороться с застройкой этого участка на углу улицы Декабристов и Дровяного переулка, как раз напротив дома, где находится Музей-квартира Александра Блока.
Застройка, по мнению окрестных жителей, велась незаконно и ущемляла их интересы. Действительно, новое здание гостиницы по проекту должно было занять не только площади бывшего дома, но и часть сквера во дворе. Еще в 2004 году на торгах Фонда имущества ЗАО «Управляющая компания «АВА» купило полуразрушенное здание бывшего доходного дома. Его предполагалось реконструировать и перестроить в гостиницу эконом-класса («три звезды»), с пристроенным к ней корпусом из стекла и бетона, что вместе составляет гостиничный комплекс «Серебряный век»: 50 номеров, кафе, конференц-зал и административные помещения на первых этажах. Первоначально строительство предполагалось завершить еще к концу прошлого года, но в результате оно началось только в апреле 2007-го.
Первые же общественные слушания по проекту, проходившие в 2006 году, были сорваны. Во-первых, инвестор не предоставил всей необходимой документации. Во-вторых, несколько окрестных жителей проявили активность и выступили против представленного проекта. Главным образом против сноса единственного в окрестностях зеленого сквера и фактической блокировки домов, которые находятся внутри квартала — теперь к ним невозможно подойти со стороны набережной Пряжки. Составляли коллективные письма на имя губернатора Валентины Матвиенко, приглашали телевидение. Правда, по словам адвоката Евгения Баклагина, активности граждан хватило ненадолго: фактически за сохранение части сквера и против расширения площади строительства боролись двое жителей. Вскоре самая активная дама уехала на постоянное жительство в Париж.
В ответ на запрос депутата Законодательного собрания Алексея Ковалева служба государственного строительного надзора (ГАСН) в марте 2008 года дала подробный ответ. В нем, в частности, указано, что изначально на этом объекте речь шла не о реконструкции, а о разборке старого здания, находившегося в аварийном состоянии, и строительстве нового. Что у инвесторов и заказчиков имеются все необходимые согласования, что никаких претензий к ним нет ни у администрации района, ни у ГИОП, ни у ГАСН.
В ответе ГАСН есть специальный пункт, посвященный вопросам охраны исторического наследия: оказывается, еще весной 2005 года КГИОП дал заключение, что это полуразрушенное здание не является выявленным объектом культурного наследия и непосредственно не примыкает к другим подобным объектам.
Но на информационном щите на заборе вокруг стройки крупными буквами четко написано слово «реконструкция». Хотя за информационным щитом не осталось и следов того, что можно было бы реконструировать. Можно ли вообще считать реконструкцией действия, когда старое здание сносится и либо заново строится по прежним чертежам, либо дополняется новыми существенными фрагментами?
— Реконструкция — это не перестройка здания, — дал разъяснения Борис Николащенко, руководитель мастерской № 1 НИЦ генплана. — Если здание сносится и воссоздается по старым чертежам, это так и называется: снос с последующим восстановлением. Даже если от старого здания оставляют фасад или другой фрагмент постройки, это также называется «частичный снос с последующим восстановлением». Реконструкция — это всегда сохранение внешнего облика здания, его параметров, фасадов и значительной части интерьеров. При этом допустимы лишь незначительные переделки внутри здания. А то, что сейчас слово «реконструкция» используют на каждом шагу, не имеет отношения к сути этого термина. Видимо, этим словом пытаются просто прикрыть снос домов или используют как модное словечко, чтобы не вызывать негативной реакции у жителей города, недовольных разрушениями исторических районов.
Кстати, до сих пор неясно, где планируется создать парковку для сотрудников и постояльцев отеля. Единственный возможный вариант — то, что осталось от уютного когда-то дворика с травой, акациями, ветвистыми кленами, посаженными еще в 1960-х годах. Этот сквер был единственным местом в округе, где могли гулять мамы с колясками и отдыхать пожилые люди.
Наталья ШКУРЕНОК
Фото автора
Справка «Новой»
Дровяной переулок находится между набережной Пряжки и проспектом Римского-Корсакова. Берега Пряжки (прежде Чухонской речки) когда-то служили местом выгрузки сплавного леса. В XIX веке по левому берегу этой реки тянулись дровяные дворы-склады, которые находились в ведении Городской думы. Отсюда происходит название Дровяного переулка. Во второй половине XIX века здесь на углу был построен, по моде того времени, трехэтажный дом. Последней этим и соседним зданием владела купеческая вдова Феоктистова, до нее — надворный советник Никитин.