Оригинал материала
Про пусси райотс
Акция их в ХСС — идиотская, и спорить тут нечего.
Какой аргумент ни возьми, от "в мечеть-то вы не пошли" до "а зачем вообще" - все правда.
Мне бы, мягко говоря, не понравилось, если в тот момент когда я в церкви, туда забежали какие-то чокнутые девицы и стали бегать вокруг алтаря.
Имеем неоспоримый факт: дуры, совершившие мелкое хулиганство ради паблисити.
Два главных вопроса сейчас:
1. Имеет ли их правонарушение такой общественно-опасный характер, чтобы держать девиц за решёткой?
Очевидно - нет.
2. Есть ли обстоятельства, исключающие содержание обвиняемых под стражей?
Очевидно - да.
У Надежды Толоконниковой маленький ребёнок. Девочка, 4 года.
У Марии Алёхиной сын, которому 5 лет.
Нет никаких причин держать их в изоляторе. Места жительства известны, семьи есть, угрозы обществу не представляют. Или есть опасения, что они свидетелей будут запугивать? За границу сбегут на частном самолёте? У них и денег-то нет никуда сбежать.
Вот, например, зампреда Внешэкономбанка Балло, обвиняемого в хищении $14 млн вчера отпустили под залог. Для него гуманизация правосудия сработала.
А дочку председателя иркутского избиркома помните? Они сбила двух человек - одного насмерть, другой остался инвалидом. Под арест её не брали и приговорили к трём годам колонии-поселения с отсрочкой исполнения приговора на 14 лет, пока не подрастёт малолетний ребёнок.
В этом случае какие-то другие дети?
Толоконникова и Алёхина объявили голодовку.
Их заперли в камеры на 60 дней на время следствия по правонарушению, за которое явно нельзя дать больше, чем пять суток ареста. Пусть бы мели площадь вокруг Храма Христа Спасителя эти пять дней и думали о своём поведении.
Это бессмысленная и отвратительная жестокость, куда худшая, чем их глупейшее, но мелкое хулиганство.
Здесь письмо прихожан к Патриарху Кириллу. Могу его только поддержать.
Самое правильное, что может сделать сейчас РПЦ - проявить милосердие и простить неразумных девиц, ходатайствовать об их немедленном освобождении до суда и провести с ними воспитательную беседу, когда они окажутся на свободе, вернувшись к своим малолетним детям.