| Танцоры не достучались до сердец мормонов Непрофессионалу разобраться в технических нюансах танцев на льду так же невозможно, как лаборанту на глаз определить химический состав крови. Но это и неважно, потому что специалисты, положившие на лед свою жизнь, объяснили, что сложность программ у всех четырех лидирующих дуэтов была одинаковой. Французы Марина Анисина и Гвендаль Пейзера ступили на лед первыми. И осторожность сковала их. «Они знали, что судьи всегда строги в оценках к тем, кто начинает, и боялись допустить малейшую оплошность, которая дала бы повод «пожалеть» для них высокие баллы. Отсюда и зажатость, совсем не присущая Марине и Гвендалю», -- сказала Наталья Дубова, тренер-консультант дуэта. Оценки французов подарили надежду на победу Ирины Лобачевой и Ильи Авербуха. Итальянский дуэт Барбара Фузар-Поли и Маурицио Моргальо, позабыв уроки бывшего тренера Татьяны Тарасовой, закрутились в танце а-ля студенческая дискотека. Выбрав суперхит американской звезды Глории Гейнер «Я выживу», итальянцы явно рассчитывали на массовый зрительский психоз, волной которого захлестнет и судей. Не захлестнуло. И не потому, что партнер, нервная система которого оказалась хрупкой, упал; просто Солт-Лейк-Сити -- город высоконравственных мормонов, которым даже в университете запрещено появляться в шортах и мини-юбках. Канадцы Ши-Линн Бурн и Виктор Краатц вышли на лед под голос Джексона, но... опять мужские нервы надорвались. Краатц повалился на лед, захватив с собой партнершу, и, увы, именно это падение стало финальной точкой прекрасной программы. А дворец не вздохнул с сожалением, канадцы не стали родными, хотя почти свои. Дело в том, что Майкл Джексон -- посланник дьявола в мормонском храме, и это обстоятельство сыграло против фигуристов. Ирина Лобачева и Илья Авербух появились последними. Они уже знали, кто выстоял, кто упал... И именно они подарили райское наслаждение всем: зрителям, журналистам и четырем из девяти арбитров -- немецкому, швейцарскому, итальянскому и российскому. Пятеро, представители бывших союзных республик, отдали голоса французам.
-- Илья, вы проиграли всего одним голосом...
-- Еще вчера, откатав оригинальный танец и получив единственную за вечер шестерку, мы были счастливы -- вторые! Никто не верил, что мы сможем так откататься, да что откататься -- вообще выступить на Олимпиаде. Незадолго до Игр Ира очень серьезно травмировалась, и по этой причине мы пропустили все этапы Гран-при. На утренней тренировке мы «поймали» танец и видели, что судьи уходили изумленными. Это дало нам надежду посягнуть на «золото». Но так сложилось: один голос и -- «серебро»... Обидно до слез, до кома в горле... Хоть я и мужчина, но вернувшись в деревню, не смогу, наверное, сдержаться, заплачу.
-- Украинский судья не поставила вас на первое место, потому что, как говорят в кулуарах, испугалась обвинения в сговоре с российской стороной.
-- Наше поражение -- последствия скандала в парном катании. Отсюда и безумный страх у судей. Если бы наши фигуристы проиграли в парном катании, то мы бы сегодня выиграли.
-- Вы не осуждаете украинского арбитра?
-- Я его не осуждаю. Какое ему дело до каких-то там Авербухов, каждый сам за себя.
-- Арбитры не поставили ни одной оценки 6.0, что редкость для Олимпийских игр.
-- Я следил за выступлениями и могу сказать, что все катались зажато. Французы показали программу не в свойственной манере, потом вообще начался поголовный падеж. Причина, как мне кажется, не только в нервном напряжении, но и в холодности зала. Вы посмотрите, бурных оваций не было, даже несмотря на то, что итальянцы и канадцы выступали под американскую музыку.
-- Вашу пару принимали очень тепло...
-- Тоже не очень. Я не чувствовал зала, как это обычно бывает -- выходишь, делаешь первый шаг, ощущаешь контакт со зрителями, и тебя несет в танце вместе с ними. А здесь мы не смогли достучаться до сердец. Может, потому, что очень неудобный зал: зрители сидят довольно высоко, а мы катаемся лицом к судьям, над ними -- вы, журналисты. Но вы работаете, а не сопереживаете тому, что происходит на льду. Актерам же нужны зрители.
-- У вас есть все шансы продолжить актерскую карьеру вне льда. По-моему, вам предложили роль в кино?
-- Меня пригласили на главную роль в российско-израильском фильме по роману Анатолия Рыбакова «Тяжелый песок». Я, правда, с трудом представляю себя в новом амплуа, потому что мой герой Яков -- блондин с голубыми глазами.
-- Придется перекрашиваться и линзы вставлять.
-- Поживем -- увидим. Искусство требует жертв. Александра АРГОШИНА, Солт-Лейк-Сити |
