Россия теперь не место для дискуссий?

Сегодня открылся счет на "иностранных агентов" из числа НКО. Кто бы сомневался — это ассоциация "Голос". Конечно, зачем нынешним властям контроль за честностью выборов? Что еще им мешает? Критика коррупции, кризис на Кипре, "список Магнитского", независимые НКО?

Минюст, наверное, не без давления прокуратуры, родил мышь — признал политической деятельностью "привлечение внимания общественности" к проекту нового избирательного кодекса. Таким образом власти еще раз подтвердили, что они находятся за пределами права. Практически все правозащитные НКО занимаются привлечением внимания как к законопроектам, так и, тем более, к действующим законам и правоприменительной практике. Получается, что нынешний политический режим по факту вывел Россию из международного поля и сделал себя нелегитимным.

Вот так, значит, проекты новых законов, депутаты, видимо, для себя принимают. Может, они одни и за свой счет и выполнять их будут?

Кремлевцы все время ссылаются на американский закон 1938 года FARA "О регистрации иностранных агентов". Но вот никаких сравнений они не приводят, а уж тем более практики его использования. Поэтому им будет полезен небольшой экскурс.

Ниже выдержка из экспертного заключения адвоката Ольги Гнездиловой "Регулирование деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента. Обзор российского и международного законодательства", подготовленного по заказу Московской Хельсинкской группы, а также ссылки на закон на английском и русском языках.

При продвижении законодательства "об иностранных агентах", российские политики ссылались на нормы американского акта "О регистрации иностранных агентов" (далее — FARA) [1]. Следует подчеркнуть, что американское законодательство не действует на территории России, а США, в отличие от России, не является участником Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая детально регламентирует возможные ограничения свободы ассоциаций (НКО).

Поэтому с юридической (но, конечно, не с пропагандистской) точки зрения ссылка на американское законодательство несостоятельна. Для того чтобы пользоваться этими аргументами, нам необходимо, по крайней мере, выйти из числа участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Но все же отметим, что, в отличие от российского законодательства "об иностранных агентах", FARA регулирует деятельность собственно иностранных структур и не распространяется на ассоциации, учрежденные по законам США или управляемые и/или находящиеся в собственности граждан США. В то время как российское законодательство "об иностранных агентах" распространяется на созданные и зарегистрированные властями по российским законам и российскими гражданами некоммерческие организации.

Американский закон направлен на контроль за "лоббистскими контактами" со стороны иностранцев, под которым понимается любое устное или письменное общение с лицами из перечня, указанного в законах, включая общение с помощью электронных средств коммуникации, в частности, телефонные разговоры, обмен электронными посланиями и т. д. При этом российский закон говорит не столько о прямых контактах с депутатами (которые у нас часто затруднены), сколько об участии в акциях и формировании общественного мнения, таким образом, прежде всего, затрагивает сферу свободы собраний и свободы слова.

Американский закон декларирует легитимную цель — защита национальной обороны, внутренней безопасности и внешней политики, в то время как российский говорит о "повышении общественного контроля". FARA освобождает от регистрации иностранных граждан, если их доход от лоббистской деятельности не превышает 5 тысяч долларов в год, и иностранные организации, если они потратили на лоббизм не более 20 тысяч долларов в год. Российское законодательство готово назвать "агентом" даже за 1 рубль, поступивший от иностранного гражданина в адрес НКО.

Также американский закон четко указывает на действие в интересах иностранного государства, в отличие от российского, который вводит безразмерную оговорку "в том числе в интересах". FARA, в отличие от российского закона "об иностранных агентах", не вводит необъяснимых исключений для юридических лиц определенных организационно-правовых форм или для определенных источников иностранного финансирования. В этой связи качество FARA гораздо выше по сравнению с российскими неопределенными нормами, а значит выше и гарантии от произвольного применения.

FARA — на английском, на русском.