| Михаил Касьянов пытается найти налоговый компромиссс Менее чем за две недели (26 февраля состоится заседание правительства по налоговым проблемам) ведомства должны решить, хватит ли денег Пенсионному фонду, если снизить единый социальный налог, компенсируют ли бизнесу потери от введения НДС-счетов и кто выиграет от реформирования НДПИ. Между тем точек соприкосновения в этих спорах у ведомств меньше, чем пунктов разногласий. Выступление в четверг замминистра экономического развития Аркадия Дворковича показало, что по реформе ЕСН и МЭРТ, и Минфин друг другу уступать не собираются. До позднего вечера пятницы на совещании у Касьянова обсуждалось, за счет кого и кому понизить налоги, а кому повысить. Итоги совещания и МЭРТ, и Минфин комментировать отказались -- и это тоже говорит о том, что компромисса не найдено.
Сегодня Минфин предлагает снизить максимальную ставку ЕСН с 35,6 до 26% при зарплате до 300 тыс. руб. в год, минимальной же ставкой оставить 2%. Радикальный вариант МЭРТ снижает ЕСН до 20% для зарплат свыше 600 тыс. руб. в год (1800 долл. в месяц), а зарплаты свыше этой суммы освобождает он налога совсем. Правда, в таком случае каждому работнику нужно будет самостоятельно платить 6% на индивидуальные пенсионные счета. В представлении президента реформа ЕСН должна опустить планку налога до 25%.
Однако каким образом будет достигнута эта цифра, президент не говорит, поэтому главная дискуссия разворачивается вокруг регрессивной шкалы. Дело в том, что к регрессии, как выяснилось за три года действия этого налога, имеет доступ мизерное количество предприятий, в основном сырьевых. По нынешним правилам, для того, чтобы ставка налога для предприятия была хотя бы 20%, мало того, чтобы годовая зарплата сотрудников была от 100 тыс. до 300 тыс. руб. (от 300 до 900 долл. в месяц), при расчете ставки налога на предприятии не учитываются зарплаты десяти самых высокооплачиваемых сотрудников.
При этом не исключено, что на заседании правительства подвергнется сомнению целесообразность сохранения регрессивной шкалы. Если предприятие платит большую зарплату сотрудникам, почему оно должно пользоваться льготами при отчислениях в социальные фонды, -- такова логика противников регрессии в правительстве. Возможность того, что именно эта точка зрения возобладает, не велика, однако и не исключена.
Но в любом случае главной проблемой для всех предложенных вариантов стали выпадающие доходы внебюджетных фондов. Как заявляет председатель ПФР Михаил Зурабов, при любом варианте снижения ЕСН придется либо увеличить возраст выхода на пенсию, либо финансировать пенсии напрямую из бюджета. Ни на то, ни на другое правительство не готово.
То же и с реформой НДПИ: первоначальная задумка снять сверхдоходы с нефтянки переросла в несколько вариантов, начиная от изъятия природной ренты в радикальном исполнении, заканчивая введением дифференциации налога для того, чтобы взимать налог исходя из рентабельности предприятия. При этом удобная для применения методика дифференциации платежей за пользование недрами еще не создана. Так что правительству, скорее всего, придется ограничиться введением дополнительных экспортных пошлин.
Сложится ли план введения НДС-счетов, тоже пока неясно. Ранее было решено вводить спецсчета 1 июля, в бюджете нынешнего года уже заложено 30 млрд руб., которые государство должно выручить от реализации этой идеи. Однако до сих пор не решено, будут ли даны бизнесу некие преференции взамен на то, что 18% их оборотных средств государство фактически заморозит. Насколько можно будет снизить НДС, будет ли упрощена процедура возврата НДС для капвложений, пока никто сказать не может. И что самое главное, чисто технически к внедрению спецсчетов не готовы ни фискальное ведомство, ни банки. Определить, как будет в реальности функционировать вся система спецсчетов, невозможно за полторы недели, оставшиеся до 26 февраля. Ирина СКЛЯРОВА |
