«Их хотят приучить к тому, что это навсегда»

Почему школьников учат сдавать экзамены, анализируя пропагандистские тексты

Несколько дней назад в сети опубликовали пробный вариант ЕГЭ по русскому языку с пропагандистским текстом о том, как «простые парни» из российской армии штурмовали Мариуполь. Текст «Танк по имени Лютик» принадлежит некому Денису Прохору, информации о котором в открытых источниках не оказалось. Вот один из отрывков:

Несокрушимая и легендарная Н-ская бригада народной милиции ДНР ломала врага в покалеченных судьбой кварталах Мариуполя. Тяжело и громко работали бойцы. Основательно, но милосердно. Непривычная выходила война, и удивительно подлым в этот раз оказался враг. Живых людей вместо снарядов использовал. На детских площадках — боевая техника, в жилых домах — огневые точки вперемежку с «мирняком». Так что досыта бомб и ракет не высыпешь и на правильное жестокосердие должным образом не настроишься. «Мятежвойну» русский солдат переосмыслил для себя не так, как от него ожидали кровожадная «мировая общественность» и такие же яркие, как и лживые, обложки журнала Time, но Мариуполь не Ракка, русские — воины, а не мясники с перепуганными мозгами

Редакция «Продолжение следует» направила запрос в Минпросвещения России, чтобы узнать, действительно ли такой текст давали для анализа школьникам, ведь после выявления темы и проблемы текста они должны написать сочинение. В нем, по стандартным формулировкам в тестах ЕГЭ, нужно «сформулировать позицию автора», «сформулировать и обосновать свое отношение к ней». На момент публикации этого материала ответа от чиновников не поступило.

Нормализация войны

Мы поговорили с бывшим директором Института лингвистики РГГУ Игорем Исаевым и кандидатом исторических наук, экс-преподавателем Высшей школы экономики и научным сотрудником питерского Центра независимых социологических исследований Дмитрием Дубровским. Оба после начала войны уволились из вузов.

В разговоре с корреспонденткой редакции они подчеркнули: их пугает не столько сам факт того, что школьникам не дают выбора, что анализировать, и вынуждают заявлять о своей позиции в сочинении. Подростки всегда воспринимают учебу как насилие, подчеркивает Игорь Исаев. И хотя ожидать, что большинству не понравится творчество «новых публицистов», как не нравилась проза Гоголя и поэзия Пушкина, появление подобных материалов в школьной среде способствует нормализации войны, говорят спикеры.

Оба эксперта заявили, что текст написан «плохо» и «сложно», а лингвист Игорь Исаев отметил его «псевдоразговорность с вкраплением жаргонных слов из так называемой специальной военной операции».

— Так устроен язык: частое употребление единиц снижает их ценность. Все, что в начале кажется нам необычным, потом оказывается вполне рядовым и привычным. Яркий и демонстративный прием через какое-то время начинает терять ценность, а эффективность влияния на человека понижается, — говорит эксперт. — Конечно, подобный текст в ЕГЭ — это высокоэффективный способ достижения пропагандистских целей. Достаточно вспомнить старые советские обложки-тетрадки, сзади на которых было написано: «Пионер — всему пример» и подобное. Это делали ровно с теми же установками. Ровно потому же Соловьев, Симоньян часто говорят, тиражируя иногда одну и ту же несимпатичную мысль.

Той же позиции придерживается и историк Дмитрий Дубровский. Он также отмечает, что слово «мятежевойна», которое используется в тексте, вообще было придумано белогвардейцем, полковником Русской императорской армии Евгением Месснером. Оно означает «войну против всех».

— По стилистике похоже на произведение кого-то доморощенных сепаратистов «ЛДНР». Понятное дело, что старшеклассники должны обращать внимание не на содержание, а на написание. Все-таки это проверка их знаний, а не позиции. Однако сейчас мы наблюдаем нормализацию войны, — убежден Дубровский. — Однажды такая уже была на Кавказе в 19 веке и длилась почти бесконечно. Туда отсылали офицеров, солдат, все они гибли. И русское общество знало: да, война на Кавказе идет, ну и пусть. Это было очень заметно в публичных текстах выступлений того времени и даже в приватных переписках.

Двоемыслие

Специалисты сошлись во мнениях, что раньше школьники преимущественно имели дело с двумя категориями текстов — о Великой Отечественной войне и природе. Сейчас можно ожидать, что появится и третья категория — о войне в Украине и «героизме» российских солдат. Так, считает Дмитрий Дубровский, частые военно-исторические диктанты и олимпиады на знание военной истории и культуры, которые проводятся по всей России, — это явления одного порядка. Он видит в этом часть одной большой милитаристской кампании, работающей на молодежь.

— Естественно, это странный способ легитимизации захвата «ЛНДР». Чтобы люди слышали и не вставал вопрос: это что, откуда и почему? Теперь дети слышат об этом с детства. Их хотят приучить к тому, что это навсегда, создать правильную картину мира, — считает Дубровский. — При этом, если ребенок что-то понял сам, прочитал или услышал альтернативное от родителей или других старших, у него, конечно, возникнут серьезные вопросы. Это такой верный путь к двоемыслию, которое в СССР было очень распространено. Мы хорошо понимали, что происходит вокруг, но читали и воспроизводили тексты, которые не имели никакого отношения к реальности.

По мнению Игоря Исаева, повестку войны с Украиной в школах и вправду будут отрабатывать «по полной». Из-за того, что школа тоже становится важным элементом пропаганды, и общение между подростками, и их тексты сочинений будут сквозить иносказаниями, считает эксперт.

— Если есть семейные традиции, которые не совпадают с государственными установками на этом периоде времени, то человек будет либо одним из революционеров, которые активно развивались в позднюю империалистическую царскую эпоху, — рассуждает бывший директор Института лингвистики РГГУ. — Ведь развитие огромного количества революционных подвижников было тоже связано с насаждением идей. Вместе с тем сопротивление несомненно будет: умные семьи разовьют в себе интеллект эзопова языка. Будут появляться тонкие юмористы и иронисты типа Жванецкого, который мог говорить про существующее и запрещенное так, что сейчас ты оцениваешь это как высокое искусство.

Расчеловечивание

Редакция «Продолжение следует» также обратилась за комментарием к фотографу из Мариуполя Евгению Сосновскому, который оказался под бомбежками с начала войны в Украине, с просьбой оценить написанный Денисом Прохором текст.

— Предлагаемый для школьников отрывок — это абсолютное вранье, которое, наверное, должно вызывать у тех же школьников чувство «гордости» за «освободителей» из России и «ДНР». Они, «рискуя собственными жизнями, спасали жителей уничтожаемого Украиной Мариуполя», — говорит Сосновский. — Моя мама — из Москвы. Я всю жизнь разговаривал, читал книги, смотрел фильмы, играл в театре на русском языке. И за все свои почти 58 лет жизни в моем родном городе я ни разу не испытывал давления за то, что разговариваю на русском.

Я был возле Драмтеатра за 20 минут до того, как его разнесло взрывом, и чудом остался жив. До войны у меня было все. Теперь у меня нет ничего. Благодаря «доблестным русским воинам-освободителям». Не знаю, от кого Россия решила меня освободить.

Маргарита ШЕХОВЦОВА