Ошибка резидентки

«Солт» на московских экранах

Специалистка русского отдела ЦРУ Эвелин Солт (Анджелина Джоли), которую коллеги только что вызволили из северокорейских застенков, приходит в себя в объятиях супруга-энтомолога и занимается несложной кабинетной работой. Как-то раз, а именно в годовщину свадьбы, она задерживается на работе, чтобы мимоходом допросить перебежчика по фамилии Орлов (Даниэль Ольбрыхский), который весьма убедительно и настолько же неожиданно рассказывает о том, что в Советском Союзе некогда существовала шпионская школа, в которой невинных младенцев превращали в тщательно законспирированных агентов и перебрасывали в Америку под видом тамошних ребятишек, чтобы в свое время напомнить им об их истинном происхождении и использовать в человеконенавистнических интересах. А одной из таких малышек (дочерью борца из Грозного и грузинской шахматистки) как раз и была дама, отзывающаяся теперь на имя Эвелин Солт. Пока слушающие Орлова цэрэушники пребывают в прострации, Эвелин срывается с места и прямо из комнаты для допросов кидается наутек -- при том, что никто, включая ее саму, не может с уверенностью сказать, насколько правдивым был рассказ Орлова.

Заочно этот фильм Филипа Нойса казался едва ли не главной радостью этого сезона. Но не прошло с начала и четверти часа, как стало понятно, что с «Солт» случилось самое ужасное, что могло произойти с фильмом подобного рода. Сюжет, где не последнее место занимает паралитический яд, вытянутый из подбрюшья редкого тропического паука, скрываемый в носке ботинка пружинный нож и украшенный рубиновой звездой перстень, к которому прикладываются губами малолетние разведчики, в принципе может спасти только одно обстоятельство -- весь завиральный идиотизм должен ощущать себя таковым от первого до последнего кадра. Здесь не должно быть места психологическим проблемам и правде характеров, фильм должен по определению находиться в двумерном пространстве даже не комикса (он-то как раз предполагает определенную глубину), а карикатуры из журнала «Крокодил» 1984 года про поджигателей войны. И русские фамилии должны резать слух своей невообразимостью -- они как будто даже произносятся латиницей. А в «Солт» пресловутая завиральность отчаянно пытается прикинуться чем-то еще -- и оттого становится похожей на загримированную под мужчину заглавную героиню, которую можно без труда идентифицировать (что и происходит в итоге в фильме) даже при мимолетном взгляде в коридоре Белого дома.

Основная проблема тут, судя по всему, в выборе постановщика. До Нойса на место в режиссерском кресле претендовали Питер Берг, Майкл Манн и Терри Джордж -- любой из этих замечательных мужчин вполне мог бы соорудить серьезный и красивый фильм даже из предложенного материала. А в данном случае Нойс как будто решил заново переснять своего же «Святого», о котором за 13 лет все уже благополучно и справедливо позабыли -- ну а как же: там шпионы -- и тут шпионы, там проблемы идентификации -- и тут проблемы идентификации, там русский президент -- и там русский президент. Но, как показывает практика, дважды невозможно войти не только в одну реку, но даже в хлорированный бассейн пятизвездочного отеля.

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ