Признания слабого учителя

На двадцать пятом году учительской карьеры (скоро пенсию оформлять за выслугу лет) я понял, что я — слабый учитель. То есть не сильный. «Сильный учитель» — о, как это звучит! «А у вас в школе сильные учителя?» — спрашивают родители. «Мне повезло, у нас в школе были сильные учителя…», — со вздохом вспоминают взрослые люди. «Сильный учитель» — это посильнее, чем «заслуженный учитель» или «отличник системы просвещения»!

Я не могу заставить детей сидеть неподвижно и слушать меня. Особенно в тех классах, где работаю не первый год. Вот приходят 16 юношей и девушек в класс, после урока на химии, где они составляли уравнения окислительно-восстановительной реакции, после «Бедной Лизы» на литературе, теоремы Виета на математике, после десятиминутной перемены, на которой некоторые успели все-таки выбежать на крыльцо глотнуть воздуха, но еще до обеда: обед на следующем уроке, а процесс выделения желудочного сока уже начался, — так вот, приходят эти 16 пубертатных существ и смотрят на меня. Что сказать им?

После 5 часов сидения я должен потребовать от них еще 40 минут неподвижного внимания.

Андрей снял свитер и уткнулся лицом в него — так легче переждать эти 40 минут; Глеб тихонько рисует на листочке свой выдуманный мир — он повзрослел и понял, что не надо провоцировать учителя; Никита смотрит усталым взглядом — у него, отличника, по истории «тройка», не знал, что такое кустарное производство; Вадим — он единственный, кто еще готов играть в футбол, и мой урок для него — скамья штрафников; Карина еще не обсудила с Машей новую прическу Марины; а вот другая Маша, моя дочь, так рада, что она увидела папу и может с ним поговорить — и что? Сели — открыли тетради?

Они смотрят на меня — некоторые в надежде, что я смогу сегодня им сказать что-нибудь такое, что перебьет урчание в животе, желание поиграть в футбол или просто — желание поспать. Мне неловко от этих взглядов. Сейчас потребую тишины и внимания. Смогу ли я им сказать действительно что-нибудь важное?

Трудно учить тех, кого любишь.