Мао Цзэдун обманул народ

Вождь опирался на послушных новых бюрократов

В Китае к юбилею «культурной революции» относятся по-разному. Есть люди, которые требуют проведения конференций и собраний, где можно было бы обсудить «культурную революцию» и дать ей объективную оценку. Такие мероприятия могли бы помочь не только выработать новую оценку событий прошлого, но определить пути будущего развития Китая. По сведениям гонконгской печати, руководство ЦК КПК категорически возражает против такого рода политической деятельности. Власти опасаются, что юбилеем могут воспользоваться «враждебные силы».

Для китайского общества вопрос о реальной и объективной оценке «культурной революции» связан с оценкой Мао Цзэдуна. Сразу после прихода к власти Дэн Сяопина в конце 1970-х годов многие партийные деятели ставили вопрос о том, чтобы возложить на Мао ответственность за «культурную революцию». Тогда Дэн воспротивился этому, считая, что таким образом ответственность будет возложена на всю Компартию.

Насколько «культурная революция» была неожиданной для Китая? Китайские ученые, которые вопреки указаниям сверху продолжают изучать эту тему, считают, что вопрос о «культурной революции» необходимо связать с оценкой Мао Цзэдуном состоявшегося десятью годами ранее ХХ съезда КПСС. Мао Цзэдуна преследовала мысль о том, что после смерти его подвергнут такой же экзекуции, какой подверг Хрущев Сталина. Поэтому он с опасением смотрел на своих соратников, которые могли бы дать ему подобную разоблачительную оценку.

С другой стороны, некоторые исследователи считают, что подготовка «культурной революции» началась после провала «большого скачка», после голода и бедствий, которые обрушились на Китай в конце 1950-х. Некоторые указывают на доклад Лю Шаоци, сделанный в 1962 году. Тогда Лю заявил, что во многих экономических трудностях Китая виноваты не только стихийные бедствия, но и человеческий фактор, а это прямо указывало на Мао Цзэдуна.

Именно в то время многие китайские руководители открыто заговорили о том, что Мао Цзэдун должен уйти от власти. Мао Цзэдун согласился уйти на второй план, уступив пост председателя КНР Лю Шаоци, но затаил злобу на тех, кто требовал его отставки. По правилам китайской игры его должны были уговаривать остаться. Но его не стали уговаривать, а говорили, что он правильно делает, покидая пост. Этого он не мог простить ни Дэн Сяопину, ни Лю Шаоци, ни Чжоу Эньлаю.

Начиная «культурную революцию», Мао боролся не столько со старой бюрократией, сколько с той бюрократией, которая была враждебна ему, которая мало его слушала и готова была пожертвовать им как руководителем КПК. Мао Цзэдун развернул борьбу за создание политической смены из людей, готовых заниматься классовой борьбой во всех сферах общественной деятельности. Предполагалось, что это не даст похоронить коммунизм в Китае через 20--30 лет, как это происходило в Советском Союзе.

С начала 1960-х годов в школах и институтах Китая начали создаваться политические группы, кружки по изучению идей Мао Цзэдуна. Тогда же появились отряды, из которых во время «культурной революции» сформировались хунвэйбины (красногвардейцы) Мао Цзэдуна. С этой точки зрения «культурная революция» была естественным закономерным продолжением всей политики Мао Цзэдуна, который требовал, чтобы будущие поколения хранили революционную верность его идеям.

Но Мао Цзэдун обманул народ. Он натравил студентов и учащихся школ на бюрократов, после чего на место старых бюрократов поставил новых. Практически он опирался не на рабочих и крестьян, о которых Мао так много говорил, а на послушных ему новых бюрократов. «Культурная революция» похоронила надежды на то, что Компартия может создать идеальный справедливый строй.

В ходе «культурной революции» многие молодые хунвэйбины организовывали подпольные кружки, в которых они изучали и произведения Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ленина. Они находили лежавшие в спецхранах книги -- «Новый класс» Милована Джиласа, «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына и другие произведения. В подпольных читательских кружках изучали работы, посвященные сталинским репрессиям, а также деятельности Хрущева по разоблачению Сталина.

«Культурная революция» помогла многим молодым китайцам понять, что идеи Мао Цзэдуна -- это утопия, которая ничего общего с марксизмом не имеет. Часть молодежи разуверилась не только в маоизме, но и в марксизме. В ходе «культурной революции» появились люди, которые потом при Дэн Сяопине влились в ряды реформаторов и от которых он потом отрекся.

После смерти Мао Цзэдуна встал вопрос: восстанавливать ли те порядки, которые были до «культурной революции» или все-таки отказаться от них и идти дальше? Одно течение призывало вернуться к прошлому и восстановить старый бюрократический режим. Другие считали, что именно тот бюрократический режим как раз и стал одной из причин «культурной революции», и потому надо идти вперед и искать новые пути развития Китая. И эта мысль была воспринята Дэн Сяопином, который начал свои реформы.

Ныне руководство КПК разрешает капиталистам вступать в партию и занимать там ведущие посты. По существу идея Мао Цзэдуна о борьбе против капиталистического перерождения Китая была похоронена его преемниками -- Дэн Сяопином, Цзян Цзэминем и Ху Цзиньтао. Недавние исследования, которые проводил ЦК КПК, показывают, что многие решения властей о поощрении частной экономической деятельности и разрешения капиталистам вступать в партию вызывают среди людей неоднозначную реакцию. Ширятся сомнения в том, насколько все это соответствует марксизму и социализму.

Ху Цзиньтао принял решение выделить огромные деньги на новое изучение марксизма. Он хочет доказать, что нынешний курс нисколько не противоречит марксизму-ленинизму и является его творческим развитием в новую эпоху. Подобное политическое лицемерие было характерно и для Мао Цзэдуна. С одной стороны, китайские руководители провозглашают красивые лозунги, а с другой -- делают вещи, которые практически целесообразны и необходимы.

Китайские демократы надеялись, что Ху Цзиньтао пойдет по пути Горбачева и ослабит роль Компартии в жизни общества и государства. Недавно один из публицистов попытался показать, почему эти надежды оказались тщетными. Дело в том, что жизненный путь Ху Цзиньтао не подготовил его к этой роли. С малых лет он воспитывался на идеях Мао Цзэдуна, и для него отказаться от идей Мао -- все равно, что отказаться от самого себя.

Рост социального расслоения, экономические трудности, рост преступности побуждают ныне часть людей с тоской вспоминать времена Мао Цзэдуна, когда в стране была стабильность и все китайцы были равными в нищете. Вместе с тем в современном Китае практически невозможно повторение «культурной революции» как массового движения молодежи против засилья бюрократии. При всех недостатках Компартии Китая -- коррумпированности кадровых работников, лицемерии, обмане и насилии -- в стране нет другой политической силы, которая могла бы ее заменить.

Лев ДЕЛЮСИН, главный научный сотрудник Института экономики РАН