Оригинал материала
Донна с белладонной
Середина 60-х. Сонный южноамериканский городок Александрия потрясает страшное и бессмысленное преступление: десятилетнего Робина Клива находят повешенным во дворе его собственного дома в разгар христианского праздника День матери. Преступник не оставляет ни улик, ни примет. Единственными свидетелями оказываются младшие сестры убитого -- Алисон и Хариетт: одной едва исполнилось четыре года, вторая не вышла из грудничкового периода. После трагедии некогда большая семья разваливается: мать не выходит из депрессии, отец сбегает, родовое гнездо уходит с молотка. По прошествии 12 лет младшая из сестер, вооружившись Стивенсоном и Конан Дойлем, берется расследовать давнее преступление.
«Маленького друга» Тартт написала в 1992-м, сразу после ставшей мировым бестселлером «Тайной истории». Следует сразу оговориться: многочисленные поклонники The Secret History могут испытать разочарование, вторая книга умненькой американки написана в куда более сумеречных тонах, за этим полумраком детективные детали и психологические головоломки теряются. Если в «Тайной истории» Тартт лишь заигрывала с эзотерическими сюжетами, ориентируясь скорее на популиста Джона Фаулза, чем на «темные» тексты эллинистических мистиков, то ключ к разгадке «Маленького друга» выложила у всех на виду.
На первой же странице обнаруживается цитата из «Суммы теологии» Фомы Аквинского «Самые скудные познания, которые можно получить о высоких материях, гораздо ценнее точнейших сведений, полученных о вещах низких». Проницательному читателю достаточно этого силлогизма, чтобы в дальнейшем не испытывать иллюзий, будто замаскированный под детектив роман Тартт в действительности окажется тем, чем прикидывается. В этом смысле The Secret History оказалась жанрово более цельной и честной: там читателю обещали интеллектуальный триллер с элементами «кампусного» романа, на выходе он именно это блюдо и получил -- пусть слегка и перенасыщенное мутящими разум приправами.
В «Маленьком друге» Донна Тартт позволяет себе шаманить по полной программе: то подбросит в эпицентр сюжета мертвую птицу, то устроит пожар в баптистском храме, то превратит городского дурачка в мрачного пророка. Но сумрачный колорит этой истории придают не экзальтированные жесты и резкие детские проказы. В «Маленьком друге» Тартт решается говорить не о локальном преступлении, а о некоем глобальном зле, невидимыми нитями опутавшем с виду благополучный мир. В этом смысле мифическая южноамериканская Александрия, то и дело пылающая пожарами классовой и межнациональной вражды, выстроена на мифологических обломках легендарной эллинистической столицы и одновременно является и городом-побратимом линчевского «Твин Пикса». Американка Тартт умудряется пустить в работу и историю собственной страны, так что в постепенно раскрывающемся глобальном конфликте ясно проступают тени давней вражды Севера и Юга и даже слышатся голоса легендарных героев «Унесенных ветров». Тартт вообще пишет очень литературоцентричные тексты, недаром ее героями становятся хронические книгочеи, а местом битвы -- захудалая провинциальная библиотека, по иронии носящая звание Александрийской. В этом коконе из цитат и исторических намеков легко затеряться случайному прохожему, но Донна Тартт умело прокладывает свой маршрут к черному Вигваму. На помощь путнику приходят добродушные шекспировские ведьмы, замаскированные под тетушек главных героев. Именно они не позволяют вконец запутаться нити сюжета, подсказывая ответы на невозможные вопросы: «В мире есть неисчислимое множество вещей, которые мы не понимаем, дорогая, и есть скрытые связи между вещами, которые совершенно не кажутся связанными».