Оригинал материала
«И это всё…» 2. Улица
По поводу митингов и всего прочего массового на свежем воздухе, хочу сказать сразу однозначно, чтобы не было каких-нибудь разночтений и кривотолков. На мой взгляд, всё это полная дурость, а уж лично для меня, который не то, что находиться в толпе, но даже смотреть на нее со стороны не может без ужаса и внутреннего содрогания, это дурость не в двойне, а в стократном размере.
Митинг и демонстрация, это вообще не лучшие, если не сказать самые худшие способы высказывания своего мнения и изложения собственных идей. А площадь и улица уж точно самые неудобные для этого места. Кроме того, случаев, когда из этих способов на этих местах получалось что-то путное или хотя бы не кровавое, можно по пальцам пересчитать. Так что, я категорический противник любого вида подобных мероприятий и развлечений.
Но я так же терпеть не могу громких и некрасивых звуков, испускаемых человеком любым образом. Однако, когда мне больно, вынужденно кричу. И столь же вынужденно смиряюсь с криком другого, не выдержавшего боли. А когда несколько людей испытывают сходную боль, особенно, не только и не столько чисто физическую, то им свойственно собираться, чтобы покричать вместе. Создается иллюзия, что так легче и больше шансов быть услышанными.
Нет ничего страшнее, противнее и глупее народа на улицах и площадях, орущего невнятные, агрессивные фразы. Но когда кто-то кому-то со всей дури кованным сапогом встал на босую ногу, то кто из двух виноват в раздавшихся после этого омерзительных звуках?
Так что, слушайте меня, пожалуйста, внимательно, тупо и настойчиво повторяю еще раз, но уже последний. Чтобы вам в сотый раз не задаваться одними и теми же бессмысленными риторическими вопросами и прекратить надоевшие вскрикивания, которыми не первый год переполнен и интернет и даже, считающие себя самыми высокопрофессиональными, СМИ.
Ничего хорошего в любых такого акциях нет! Более того, нет ничего худшего, чем такого рода акции. Будь моя воля, я их просто запретил бы категорически, а нарушивших запрет расстреливал на месте. Хочешь высказать свое мнение – вот тебе любые абсолютно свободные от государства СМИ и следующие абсолютно прозрачные и идеально честные выборы. Приходи, голосуй, и нечего тут мешать движению общественного транспорта и нормальным людям, возвращающимся после трудового отдыха на даче.
А теперь от высокого и теоретического позволю себе перейти к обыденным мелочам текущей повестки дня по пункту «Разное».
«Самое главное, город жил совершенно отдельной собственной жизнью и в нескольких десятках метров от Триумфальной площади никто даже не представлял себе, да и совершенно не интересовался, что там происходит», написал я после первого митинга, где хомутали Бажену. И тогда же сказал, что это еще не «началось», но, похоже, только началось начинаться. И сегодня, после Болотной и до Сахарова, я же, пожалуй, могу внести коррективы в первую фразу, но пока ни малейших во вторую.
Даже жанр сейчас такой начал уже выкристаллизовываться. Типа «Почему я пойду на митинг» или даже совсем наоборот. Мне тут понравился разговор двух известных Виторганов в пересказе сына, я тоже позволю себе не искать точную цитату, а так, по памяти. Старший стал ныть, ну куда, ты, мол, прешься, всё равно ничего добиться нельзя, у нас такая страна, ничего не изменится, надо приспосабливаться и честно трудиться… А младший спрашивает, папочка, скажи, а в 70-х и 80-х ты тоже самое говорил? Эммануил подтверждает, что, конечно, говорил. Тогда ребенок интересуется, а действительно с тех пор ничего не произошло, что в жизни страны, что в жизни папы?
После прошлого митинга в репортажах было множество прекраснодушных восклицаний про замечательные лица и прочая чушь, особо напирали на то, что пришла молодежь, и какая она у нас хорошая, ну, и прочие подобного стиля заклинания последних двадцати лет. Я про молодежь и особую просветленность не буду. А упомяну только один момент. Фамилию, естественно, называть не буду, она слишком известная и меня никто не уполномочивал.
Человеку уже за восемьдесят. Лет тридцать назад я последний раз с ним выпивал, лет пятнадцать прошло, как общался по делам. Корыстен и расчетлив он всегда был безмерно, а уж как по жизни устроен, так ему уж точно больше ничего не надо, там всего, что только представить себе можно, хватит на много поколений потомков. Которые, кстати, все давно в Америке и сами по себе уже великолепно себя чувствует. И вот, встречаю его, прется на митинг.
Никогда не ходил. Даже в самые бурные, что перестроечные, что раннеельцынские. Это я точно знаю. А вот тут, с палочкой, еле двигается, по бокам, правда, две девушки двухметровые поддерживают, но у него всю жизнь только такие, однако, даже с ними выглядит не слишком молодцевато. И вот туда же. Счел необходимым. Не усидел.
Говорить, что нет программы, кроме как скинуть Путина, или, ну не будет Путина, а что дальше, или, неужели вы думаете, что это главное или что-то изменится? – Это так же глупо и мерзко, как говорить то же человеку со связанными руками, заткнутым ртом, которого время от времени лупят по голове. Да, это не единственная проблема и возможно он вам в этом положении не изложит идеальную программу своих дальнейших действий. Но вы сначала снимите с него наручники, выньте кляп и перестаньте мордовать. А уж потом поговорим. Но нет – «Это не главное, у вас отсутствует программа и всё равно с русским менталитетом ничего не сделаешь толкового…»
Отличным образом тут один читатель отреагировал. У вас украли кошелек, вы требуете его вернуть, а вам говорят: «Ну ладно, с кошельком это понятно, но у вас есть программа, что делать дальше, имеются ли еще какие требования, кроме этого примитивного убогого и вообще, вы уверены, что кошельку у вас будет лучше?» Подождите, ребята, вы сначала кошелек верните, а потом уже будем по программам разбираться.
Но то какой-то кошелек, а тут человек узурпировал власть в великой стране и совершает на глазах миллионов одно из самых страшных преступлений. Но нам говорят… Да вот и говорят то самое, что про кошелек.
Однако, на самом деле, это всё, конечно абсолютно абстрактная риторика. Задавать вопрос: «А чего вы, собственно, хотите?» или говорить, что, они не имеют никакой положительной программы и могут только кричать «Долой!» людям, которые выходят на улицы, возмутившись совершенно конкретным, наглым и наглядным лживым шоу, устроенным под названием «выборы», это уже совсем полный идиотизм. Людей обокрали, они завопили, а им удивленно: «Как-то ваши вопли неконкретны и бессмысленны…». Так и видится за этим улыбочка Суркова, когда он дает приказ вставить подобные очень умные и изощренные вопросы в специальные книжечки-вопросники-ответники для своих бойцов идеологического фронта.
И всё это при том что, который уже раз повторю, сам я тоже считаю требование митингов о пересчете голосов на прошедших «выборах» полностью фантастической глупостью и проявлением совершенного непонимания происходящего.
А на счет того, что нет программы и никто не знает что делать дальше… А вы сами читали что-нибудь?
На одной стороне, стороне тех, кто всё знает и ведет страну, Путин с Грызловым, Михаил Леонтьев с Сурковым и Пушков с Шевченко. Вот вам и все великие экономисты и философы
А все остальные, от Илларионова и Аузана до уже даже Дмитриева и Кудрина, это те, кто «не знает». Вы со своим «не знает» сделали незнайку из премьер-министра, который руководил правительством практически весь первый, самый в экономическом смысле успешный срок правления Путина. Касьянова убрали, всё покатилось под откос (не утверждаю что именно по этой и только по этой причине, но факт остается фактом), и теперь у вас Касьянов из тех, которые «ничего не могут предложить», а Путин с Сурковым, это те, кто может предложить всё.
Кстати, про Михаила Михайловича, чтобы уже больше к этому не возвращаться, я тут грудью за его честность и нравственность вступаться не собираюсь, и бесполезно, и он в этом не нуждается. Но меня особо позабавило, что Путин в одной и той же речи по телевизору не поленился обгадить своего собственно премьера, причем абсолютно бездоказательно, и даже намеренно на всякий случай подчеркнул, чтобы за руку не схватили, что никаких доказательств у него нет. И сразу самые добрые слова о Прохорове. То есть, я опять же против Прохорова ничего не имею, но вот так, называя рядом две фамилии, Касьянов и Прохоров, уверять, что один жулик, а второй на роль кандидата в президенты очень даже годится… Это я просто так, как еще один наглядный образец логики.
Белые воротнички, средний класс, медиативный электорат… Сейчас начало выкристаллизовываться новое определение, его пытаются обкатать и пропихнуть, то ли «рассерженные горожане», то ли «новые сердитые». Чепуха полная и от лукавого. Никакие это не рассерженные горожане, путинское поколение или постсоветская молодежь. То есть это и то и другое и третье и еще много чего и кого. Но вообще-то это и есть русская интеллигенция. Это вышла именно русская интеллигенция советского образца, но частью уже и постсоветского изготовления.
И не надо нос воротить. Да, да. Та самая, оплеванная миллион раз, названная и говном нации, и «образованьщиной», и гнилью, и как только не униженная и не проклятая. Страшноватая такая, знаете ли, сила. Да она вот такая. Убогая, не интеллектуалы, трусоватая, кривоватая, косоватая, нынче не такая уж и нищая, есть даже какой-то процент миллионеров. Не лучший человеческий материал. Не рабочие, конечно, из Нижнего Тагила, не крестьяне из-под Вологды и даже не продавщицы из московских супермаркетов. Но самая великая сила России. Именно России.
«Я вышла бы на площадь за президента Навального. Навальный – мой президент», воскликнула Юлия Леонидовна.
Ну, что делать. У каждого свои проблемы и тараканы. Я люблю эту женщину, а она любит брутальных типов, вот теперь Навального. Это ничего, это бывает. Хуже другое. Хуже, если кто-то действительно начнет выходить за Навального или любого другого. Мы из этого дерьма не вылезем, пока не начнем выходить за абсолютную и безусловную сменяемость власти вне зависимости от фамилии.
Могу придумать тысячу причин и самых убедительных объяснений, почему не стоит ходить на митинги вообще и уж мне-то лично никуда вообще не ходить, в частности. Но для того, чтобы пойти и не морочить себе голову с оправданиями перед самим собой, мне не надо ничего придумывать. А просто взять и пойти. И если это не митинг коммунистов, фашистов и нацистов, или хотя бы есть шанс, что они там будут не главными, я пойду.
Я даже не стану писать «не надо иллюзий», поскольку моё «не надо» абсолютно бесполезно. Иллюзии были, есть всегда будут. Но иллюзии эти глупы и опасны. Что, мол, когда на улицу выходят многие тысячи людей, то власть с этим уже ничего не может поделать. Очень даже может. Не то, что пять или пятьдесят, но пятьсот тысяч безоружных, неорганизованных и в подавляющем своем большинстве более чем мирных обывателей никак не могут противостоять даже небольшой воинской части.
Это для взятия Грозного в свое время, вопреки хвастовству Грачева, десантного полка не хватило. А в Москве такого полка вполне хватит. И разговоры о том, что власть не рискнет что-то там проливать, тоже благоглупостные. Там сейчас находятся люди и вправду не очень вменяемые, и с каждым днем уровень их адекватности только понижается, потому никому не ведомо, чем они могут рискнуть, на что пойти и какую пакость устроить.
А вернее, ведомо, что в принципе, пакость могут устроить абсолютно любую и самую беспредельную. Оценки могут разниться только в том, какую именно или все вместе, или по очереди.
И что из всего этого следует? Да ничего не следует. Кто не может не выйти на площадь, тот, чтобы, не то что я, а кто угодно ни говорил, всё равно выйдет, а тот, кто сможет дома посидеть, тот там и останется, несмотря на все призывы. Так что, есть смысл быть участником, наблюдателем или полностью самоустраниться. Совершенно бессмысленно только разрабатывать собственные концепции, придумывать правила, давать инструкции и надеяться, кто кто-нибудь всему этому будет следовать.
Потому и не стану даже пытаться отвечать на эти постоянные завывания: «Что делать, что делать?..» Сухари сушить. Я не знаю, что вы будете делать, но уж точно не многие последуют моим советам. Потому я не собираюсь рассказывать, что кому нужно делать, а могу только пояснить, что буду делать лично я. На выборы не пойду. А на любой митинг, санкционированный или нет, выйду обязательно.
По счастливой случайности, наконец, даже появился лозунг, под который мне не стыдно встать. Спасибо Усманову, невероятно удачно популяризированное им слово «Хутин» полностью формулирует все мои политические требования вместе с гражданской позицией и эмоциональным отношением к происходящему.
И потом, в день голосования, я заклею окно своей комнаты крест накрест всё той же буквой. И будет это окошко моё одиноко, как и прошлый раз, гореть в московской ночи.
А вы пойдете опять за баранами провокаторами к урнам. Будете считать себя такими хитрыми, умными. Расчетливыми, с цифрами в руках и множеством совершеннейших схем в голове докажете себе, мне и всему миру, что вот если так, а потом так, то тут такой процент получится, а тут на такой-то тур есть шансы… Господи! Когда писал эту фразу, представляя вас, так затошнило, что срочно сбегал на кухню, кусок лимона разжевать.
Проголосуете. За любого, кроме Путина. А затем немного покричите, что у вас украли голоса. Вот и всё.