Три буквы как вещдок

В конце апреля в Петербурге была совершена серия однотипных преступлений: двери квартир активистов, пытавшихся пресекать нарушения на выборах, испорчены похабными надписями, в замочные скважины залит клей. Все пострадавшие, включая и автора этих строк, 4 марта работали в избирательных комиссиях, находившихся на территории МО «Академическое».

Так теперь выглядят двери строптивых наблюдателей

4 марта
Ранним утром 4 марта проживающие на Гражданском проспекте Константин Петров и его мама Наталия Евгеньевна, члены УИК № 355 и 356 с правом решающего голоса от партии «Яблоко», не могли открыть дверь своей квартиры. «Насколько я знаю, им залили замок и заклеили дверь макрофлексом», — рассказала Ольга Штанникова, заместитель председателя городского отделения партии «Яблоко», координатор наблюдателей от партии в Калининском районе.
Остальные члены УИКов и наблюдатели, чьи двери пострадают позже, в тот день добрались до своих участков без приключений. Эксцессы начались на избирательных участках.
Председатель УИК № 340 Евгений Юрьевич Савченко долго отказывался регистрировать наблюдателя от «Справедливой России» Сергея Тихонова, вырвал из его рук фотоаппарат, а урны были опечатаны через 47 минут после начала голосования! Жалоба в горизбирком с перечислением нарушений заняла три страницы.
Через два часа автора этих строк, члена УИК № 340 с правом совещательного голоса, незаконно удалили с участка. Причиной стало заявление неизвестного мне тогда энергичного полноватого мужчины в очках, утверждавшего, что я фотографировал крупным планом его самого, его паспорт и списки избирателей. Дежурному полицейскому я продемонстрировал содержимое карты памяти, но страж порядка лишь пожал плечами.
Жалобу неизвестного в очках, послужившую «основанием» для моего отстранения, в руки мне не дали. Лишь позже я узнал, что это был заместитель главы МО «Академическое» Константин Геннадьевич Степанов. В тот день он отметился по меньшей мере на семи участках, и везде возникали конфликты.
В УИК-350 Степанов, увидев, что внештатный корреспондент газеты «Мой район» Николай Евдокимов снимает мобильным телефоном работу участковой комиссии, поднял крик: «На каком основании вы снимаете мое лицо?» Хотя лицо не могло находиться ниже пояса. Тогда он выбил телефон из рук Евдокимова…

19 апреля
Прошло полтора месяца. 19 апреля Николай Евдокимов находился в своей квартире на Гражданском проспекте, когда ему позвонила знакомая художница Людмила Цвинкау. Она рассказала, что, вернувшись домой (живет она на проспекте Луначарского), увидела матерное оскорбление вкупе со своим именем, нанесенное на дверь красной краской из аэрозольного баллончика. В замок был залит клей и какая-то химическая гадость. («Я долго возилась с замком и надышалась дрянью с запахом дихлофоса, теперь у меня болит голова», — рассказала Мила.)
Выслушав Людмилу, Николай открыл дверь своей квартиры и обнаружил небезызвестное трехбуквенное слово и имя Коля, нанесенные аэрозольной краской. В тот же день аналогичную картину увидел фотожурналист Юрий Цой, проживающий на улице Верности. Его фамилия и такое же короткое слово обрамляли входную дверь. Юрий недоумевал: кого же это он так обидел?
Лишь после того, как информация распространилась в соцсетях, пострадавшие узнали друг о друге. Всех их связывала только работа на избирательных участках и еще то, что у всех троих 4 марта были столкновения со Степановым. Все трое пытались добиться признания результатов выборов в своих УИКах недействительными и распространяли информацию о действиях Константина Геннадьевича в сетях.

27 апреля
Неделей позже Сергей Тихонов давал показания в 6-м отделе полиции, расположенном посреди МО «Академическое». Речь шла о возбуждении уголовного дела в отношении председателя УИК № 340 Евгения Савченко, напомним, вырвавшего из рук наблюдателя фотоаппарат. Он был возвращен поврежденным только после обращения потерпевшего к полиции. В качестве свидетеля Тихонов назвал в своем заявлении меня, Георгия Арефьева.
Сергей Тихонов зарегистрирован на улице Вавиловых, куда и направился после допроса навестить родных. По месту прописки его ждал сюрприз: на двери жилой секции красовалось ругательство и обрывок фамилии — «Тихон». Судя по свежести краски и клея в замке, Тихонов чуть-чуть разминулся с преступниками.
На следующий день он сообщил мне об этой неприятности. И я ничуть не удивился, обнаружив на двери своей квартиры ярко-красное ругательство с красным именем. Клей в замочной скважине успел застыть — видимо, пакостники поработали еще накануне.
Как выяснилось позже, 27 апреля пострадала и дверь наблюдателя с 344-го избирательного участка Игоря Бучельникова, проживающего на проспекте Науки.
Всех пострадавших объединяет только участие в выборах, подача заявлений о нарушениях в контрольные органы и яркие воспоминания о господине Степанове.
Все владельцы испорченных дверей обратились в полицию. (В редакции есть номера КУСПов.) Но никто из них не смог добиться проведения даже такого элементарного мероприятия, как поквартирный обход по горячим следам.
Николай Евдокимов и Юрий Цой сами обнаружили на домофонных видеозаписях двух крепких мужчин слегка восточной наружности, вместе побывавших в обоих домах в подходящее время.
Очевидно, что все вышеописанные преступления должны расследоваться в рамках единого уголовного дела. И, конечно, не сотрудниками 6-го отдела полиции, расположенного на территории МО «Академическое».
Юрий Цой дверь свою до сих пор не ремонтировал. Слово из трех букв он заклеил и повесил объявление для соседей, в котором объясняет, что его испорченная дверь — не сведение личных счетов, а серьезный вещдок, поэтому он ее и не приводит в порядок.

Георгий АРЕФЬЕВ