Оригинал материала
Завтра -- на баррикады
Берлин накануне первомайских беспорядков
Завтра столицу Германии ожидает очередной погром. Этот первомайский ритуал будет разыгран многочисленными «альтернативными» экстремистскими группировками Берлина -- от ультралевых троцкистов, маоистов и воинствующих антифашистов до ультраправых националистов и неонацистов. В столицу стянуто дополнительно семь-восемь тысяч сотрудников сил безопасности.«Классический» первомайский спектакль в Берлине складывается из двух частей. Сегодня вечером в городском районе Пренцлауэрберг будет проведена Вальпургиева ночь. Сам день праздника Первомая ознаменуется несколькими демонстрациями-антиподами. Две-три мощные манифестации готовят левые и симпатизирующие им радикальные революционные группировки. Нацисты (их всегда меньше, ведь Берлин всегда считался больше «красным») соберутся на свою маевку в другом районе города. При самом нежелательном для полиции сценарии те и другие схлестнутся в непримиримом побоище. Если же этого не произойдет, то больше всего гнева, камней и бутылок с зажигательной смесью упадет на головы самих полицейских. Стражи порядка уповают на небо: как показывает опыт прошлых лет, дождливая погода резко снижает накал классовых битв.
Чего будут требовать «революционные массы»? Об этом нашему корреспонденту рассказал один из организаторов демонстраций левых сил, молодой человек лет двадцати, назвавшийся Бьорном. Он представляет одну из групп берлинской «Антифы» (так называют себя ультралевые антифашисты), претендующей на объединение всей «альтернативной левой сцены». По его словам, главной чертой завтрашних манифестаций будет антивоенная направленность -- масла в огонь подлила «империалистическая война» США в Ираке.
Нынешний клич Бьорна и его товарищей: «Война -- войне во всем мире и в стране». Молодой человек поясняет: «Мы отвергаем капитализм в любом его проявлении. Он наш главный враг, против которого ведем непрекращающуюся войну. Призываем бороться с развязанной США империалистической войной в Ираке, но также не намерены успокаиваться в окружающем нас капиталистическом мире -- ему мы также оказываем воинственное сопротивление».
Главными врагами берлинской «Антифы» являются неонацисты, далее следуют все остальные легально действующие партии, выступающие за парламентско-демократическое устройство. «Их мир -- не наш мир», -- говорит воинствующий антифашист Бьорн, для которого реально существующий «глобализированный», «неолиберальный» капитализм во всех его проявлениях стал объектом революционной борьбы. Ради этого завтра и полетят камни на головы стражей порядка.
Городские власти и спецслужбы прибегают ко все новым уловкам -- в этом году решено попробовать «вытеснить» политических бузотеров с помощью культуры. В тех районах города, которые наиболее подвержены бесчинствам, предполагается проведение уличных «народных гуляний» -- с музыкой и пивом. Главная ставка делается на то, что дисциплинированные немецкие революционеры попросту не посмеют испортить людям праздник.
Однако Бьорн и его единомышленники считают, что законы и общественные «правила игры» для них не существуют. Гарантировать мирную первомайскую демонстрацию он не может, да и не собирается. Именно поэтому ультралевые экстремисты пользуются таким повышенным вниманием со стороны агентов федерального ведомства по охране конституции. Главными целями нападений этих сил, отмечает спецслужба, были концерны, банки, партии, органы юстиции и полиции. «Быть против всего -- это их кредо», -- говорится в последнем годовом отчете ведомства.
Бьорн не отрицает революционно-романтической составляющей борьбы с государством и его спецслужбами, добавляя при этом: «Без спецслужб я смог бы обойтись. Против нас заводятся бесконечные уголовные дела. Штрафы выливаются в приличные суммы». И все же юноша настаивает: «У нас свое понимание законов. По-нашему, закон -- это то, что правильным считаем мы. Война же с капиталистическим миром -- это наша главная идея».
«Стало быть, завтра на берлинские баррикады с «калашниковым» не пойдете?» -- спрашиваю Бьорна. «Завтра в бой с «калашниковым» не пойдем», -- успокаивает меня антифашист и многозначительно смотрит в глаза.