Что будет после 4 марта

Фото: ИТАР-ТАСС Текст: Анастасия Петрова, Полина Еременко

Владимир Путин продолжит руководить страной. При этом и сторонники, и противники Путина признают, что российское общество изменилось, поэтому управлять государством в том же стиле и теми же методами, как Путин делал это на протяжении последних 12 лет, больше нельзя. Опрошенные PublicPost эксперты дали свои прогнозы, какую стратегию поведения в новых условия может выбрать Путин и как ее воспримет общество.

Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации

Владимир Путин выступит с позиций русского националиста и русского либерала. Как это ни странно звучит. Практически все инициативы, которые излагал Дмитрий Медведев, были озвучены ранее Владимиром Путиным на позднем этапе его второго президентского срока. И поэтому он однажды не сдержался и очень искренне удивился: "А почему вы считаете, что идеи модернизации и инновации экономики — это идеи Дмитрия Медведева? Я об этом говорил еще раньше".

Насколько я понял из общения с Владимиром Путиным, он не ретроград, не консерватор и ни в коем случае не собирается завинчивать гайки, потому что прекрасно знает, что эти гайки легко сорвать, если завинтить слишком сильно. Если бы Владимир Путин выступал на Болотной площади, и люди не знали бы, что это Владимир Путин, то они бы ему аплодировали. Обязательно будут кадровые изменения. Владимир Владимирович обещал политологам, что будут значительные кадровые перемены. Речь идет о 50%-й ротации исполнительной и прочих вертикалей.

Я думаю, после 4 марта некоторое напряжение в обществе возникнет, и провокации будут проводиться очень серьезные. Но мы прекрасно понимаем, что в принципе Владимир Путин совершил ошибку, когда принял решение о возвращении на президентский пост, но с тем контингентом кандидатов, который присутствует на этих президентских выборах, это уже не выглядит большой ошибкой.

Ольга Крыштановская, социолог, член "Единой России"

Я думаю, что Владимир Путин — как умный человек — не может не понимать, что произошли определенные изменения в обществе. И какие-то из них ему, конечно, не нравятся: никакому правителю не понравится, когда его народ выходит на улицы, это всегда опасность для любой власти. Владимир Путин будет реагировать одновременно и мягко, и жестко. Мягко — это либерализуя законодательство. С другой стороны, в каких-то вопросах он будет действовать достаточно жестко, чтобы не допустить дестабилизацию, прекратить раскачивание лодки. Конечно, будет постоянно говориться, что это делается в рамках закона и для того, чтобы сохранить закон.

Зная прежний политический курс Путина и его характер, его не назовешь мягкотелым человеком, который будет просто поддаваться давлению толпы. Но он никогда не пойдет на то, чтобы бороться с сотней тысяч людей на улице, традиционный для него метод — наносить удар по самой вершине, как это было в бизнесе. Он не уговаривал каждого, он наказал человека номер один. Так же будет и здесь. Мне кажется, лидеров постараются как-то нейтрализовать или, по крайней мере, уменьшить их влияние. Думаю, будут точечные удары по тем людям, которые пытаются разболтать ситуацию в свою пользу. А с народом Путин будет мягок и любезен.

После 4 марта общество поведет себя достаточно традиционно. Какая-то часть испугается и отойдет, а какая-то часть, наоборот, ожесточится для борьбы.

Алексей Гражданкин, заместитель директора "Левада-центра"

Какой-то всплеск после выборов еще возможен, но потом, согласно русской пословице, после драки кулаками не машут. Драка произойдет четвертого числа, и никаких массовых волнений никто потом устраивать не будет, революция никому не нужна. А поведение Путина предсказать никто не может.

Александр Ослон, директор фонда "Общественное мнение"

Компот, который появится, зависит от того, какие будут щи. Такая энергетика активных и неравнодушных граждан требует канализации. Например, чтобы они занимались делом. Если будет разрядка в плане экологии жизнедеятельности активных людей, то будет совместное движение и всякие протесты такого рода уйдут. Либо будет снижение хаоса, регулирование, зажим, преследование — это, естественно, другая ситуация. Но в любом случае — топоров на улицах не будет.

Алексей Макаркин, заместитель гендиректора Центра политических технологий

Психологически Владимиру Путину будет очень трудно выбрать стратегию диалога. Сейчас он к ней присматривается. В начале его избирательной кампании была опубликована статья про средний класс. Чувствуется, что он понимает умом эту тему. Но ему очень трудно согласиться с тем, что мнение людей, которые вышли на улицы, не просто нужно слушать, но в нем есть много рационального. Ему будет очень непросто признать, что у гражданского общества есть своя правда. Это связано во многом с его опытом работы, причем не только в Комитете госбезопасности, но и в мэрии Петербурга. Там была очень жесткая борьба между мэрией и Петроградским советом. Совет — это такой большой митинг, где была масса людей, которая очень негативно относилась к исполнительной власти. В конце концов, совет был распущен вслед за Верховным советом России. И эти представления остались: нельзя доверять политику политикам, нужно политиков отбирать, нужно их просеивать, нужно из них оставлять наиболее конструктивных.

Насколько Путин сможет прийти к выводу, что нужно работать уже в новых условиях, где есть неопределенность и право на ошибку, где есть гражданское общество, насколько наша власть адаптируется к этому изменившемуся миру, настолько будут зависеть дальнейшие события. Есть два сценария. Один — эволюционный, но для этого власти нужно серьезно измениться и согласиться с новыми реалиями. Второй — по-прежнему действовать в старом ключе, в привычном, психологически более комфортном, но с более существенными и взрывоопасными рисками. Сейчас власть находится на этапе выбора. Посылаются разные сигналы обществу, но какая политика будет выбрана — я не уверен, что знает сама власть.

Если власть будет действовать по второму сценарию, тогда система будет менее гибкой, доверие среднего класса к власти не восстановится, и этим будет заложена основа для серьезных системных конфликтов уже в среднесрочной перспективе. Если интересы общества не будут соблюдаться, то наиболее активная часть общества ответит негативно.