Нет такой Тувы

В Петербурге прокурор объявил тувинцу Кудереку Соскалу, что национальности «тувинец» в России не существует.

Да и в суд мужчина попал после того, как при проверке документов полицейские заявили ему, что паспорт гражданина России у него поддельный. Мол, не может неславянин иметь таковой. История с тувинцами, которых нет, обнажила то, на что давно указывали представители малых народов: бытовой национализм. «К нам относятся не как к полноправным россиянам, а как к мигрантам-нелегалам», — возмущаются они.

Паспорт гражданина только у славянина

На прошлой неделе президент Владимир Путин поймал 21-килограммовую щуку в Туве. (Или не поймал, или не на прошлой неделе, но это к делу не относится.) «Как он мог ее там поймать, ведь нет такой республики», — язвительно замечает Оюмаа Донгак, которая днями ранее безуспешно требовала в суде переводчика для своего земляка Кудерека Соскала.

29-летний Кудерек переехал в Петербург в феврале этого года, устроился сварщиком в ЗАО «Дженерал Моторс», снял квартиру, в которой жил с женой и маленьким ребенком.

Утром 5 апреля он возвращался с работы (трудился в ночную смену), у площади Ленина его остановили полицейские для проверки документов. Соскал предъявил им паспорт. «А может, ты его подделал», — сказали они и стали обыскивать молодого человека. При обыске обнаружили временную регистрацию, которая им показалась подозрительной, и повезли в 61-й отдел полиции, где продержали 12 часов. Изъяли паспорт на двухмесячную экспертизу.

«Если бы я им что-то попытался возразить, меня бы там застрелили и все», — отмахнулся Соскал, когда корреспондент «Новой» поинтересовалась, почему он не требовал объяснить, на каком основании его обыскивали, на какой закон ссылались.

Кудерек просто не понимал, что происходит. Ему казалось, что временную регистрацию он получил легально. Позже выяснилось, что он, поведясь на флаер, который ему выдали на Невском проспекте, оформил подделку. «Все же у всех на виду. Эта контора работает на Невском, почему полиция их не закрывает? Мы предоставляли им адрес, телефон, но никто даже не предпринял попыток привлечь их к ответственности. Нам сказали, что у полиции на это недостаточно полномочий, — возмущается Оюмаа Донгак. — Даже если бы у него не было регистрации, он, согласно закону, имел право находиться в Петербурге до 90 дней. Лишь по их истечении Кудерек обязан обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию. Он предъявил полицейским железнодорожный билет, по которому видно, что он прибыл в Петербург менее чем за 90 дней. Но они стали его обыскивать!»

Соскал действительно плохо говорит по-русски. Для разъяснения юридических тонкостей ему должны были предоставить переводчика, однако этого не произошло. В результате, не разобравшись, он не глядя подписал все, что от него требовали, и соглашался со всем, что говорил следователь.

Адвокат Александр Аникин обращает внимание, что, согласно закону «О полиции» и уставу патрульно-постовой службы, проверка документов может осуществляться только при «наличии признаков противоправного поведения». На практике же в рапорте полицейского может быть указано все, что угодно: неуверенная походка, странная жестикуляция и т. д.

Но чаще всего причиной проверки документов служит неславянская внешность — а вдруг нелегал. Что, естественно, не отражается ни в каких протоколах.

«В России такой национальности не существует»

Как бы то ни было, дело Соскала передано в Калининский райсуд. 18 июля состоялось первое заседание, на котором секретарь, прокурор и председательствующая унизили обвиняемого и его землячку по национальному признаку.

По словам Донгак, из кабинета мирового судьи Евгении Ведерниковой выглянула женщина, которая потребовала паспорт. Оюмаа сказала ей, что подсудимый нуждается в переводчике. Далее между россиянками состоялся следующий диалог.

— Откуда у него паспорт гражданина России?
— Потому что он гражданин России.
— Он не имел право получать паспорт гражданина России, не зная русского языка. Как он смог получить?
— По праву рождения. Он родился в Туве, а Тува входит в состав России. Так сложились жизненные обстоятельства, что он недостаточно владеет русским языком.
— Все у вас там продается и покупается! — бросила женщина и исчезла за дверью.

На самом заседании судья и прокурор давили на Соскала, дабы провести заседание без переводчика. Мужчина молчал.

— Ну что, долго будем молчать? — спросила судья.
— Человек просит предоставить ему переводчика! — не выдержала Донгак.

И здесь настал звездный час прокурора, которая выдала:
— В России не существует такой национальности!

Оюмаа опешила и только и смогла возразить:
— Вот как, тут стою перед вами, а национальности моей не существует.
— Имею в виду официально не существует.
— Значит, мы нелегально имеем свою национальность?
— Вам слово не давали! — вступилась за представителя надзорного органа судья.
— Мне показалось, ко мне обращаются, — не сдавалась тувинка.
— Молчите, а то охрана выведет! — пригрозила судья.

По словам Донгак, женщины вели себя по-хамски: «Как будто мы не в суде, а на кухне собрались!»

Надо отметить, что с журналистами судья Ведерникова и ее секретарь были не столь смелы. Когда корреспондент «Новой» позвонила в суд, секретарь заявила, что никто не будет комментировать эту историю. Надеемся, что в суде ответят на официальный запрос газеты, потому что нас не может не волновать: действительно ли имели место данные диалоги, знают ли они, что Россия многонациональная страна, а министр обороны РФ Сергей Шойгу по национальности тувинец? И главное — нет ли в действиях представителя надзорного органа и секретаря судебного заседания разжигания межнациональной розни?

Буряты и ханты на страже тувинцев

В самой Туве власти отреагировали на инцидент только после того, как поднялся скандал. Глава республики Шолбан Кара-оол написал в своем блоге: «Есть информация, что наш земляк попал в несправедливую ситуацию в Петербурге. Дал поручение выяснить сам факт ситуации и при подтверждении оказать всяческую, в том числе юридическую, помощь в суде».

Куда оперативнее и активнее отреагировали представители малых народов России. Именно с их многочисленных перепостов началась шумиха в прессе. Буряты и ханты уже связались с Донгак и изъявили желание присутствовать на судебном заседании. Ведь история Соскала обнажила болезнь, существующую в российском обществе: бытовой национализм. Который распространен не только среди гопников, но и среди служителей Фемиды.

Получив такую поддержку, Соскал стал более уверен в своих силах: «Если это дело сейчас так просто оставим, то потом нас, из национальных республик, вообще за людей считать не будут».