У времени в плену

Фото: Загорают. 1930-е. Бумага, уголь, соус. Собрание Михаила Анкундинова

Выставку живописи и графики Василия Калужнина в Музее Анны Ахматовой назвали «Жил-был на Литейном художник».

Калужнин около тридцати лет прожил недалеко от Фонтанного дома, ближе к Неве — на Литейном, 16. Когда-то это была его квартира, потом она стала коммунальной. В блокаду у художника не было сил заколотить фанерой окна в комнате, снег лежал на полу… Впрочем, и до блокады жизнь Калужнина (1890–1967) была непростой. В 1937 году его, когда-то успешного участника объединения «Круга художников», исключили из Союза художников по обвинению в формализме, он лишился заказов, официальной работы. Хорошо, что не посадили, не сгинул в лагерях, — остался в комнате на Литейном, выходил ненадолго в магазин и писал как одержимый.

Он пережил блокаду, оставив нам свидетельства — листы из серии «Эвакуация эрмитажных картин» и целый блокадный цикл — трагический и невероятно красивый Ленинград. В собрании Музея Анны Ахматовой хранится картина «Невский проспект в блокаду», созданная в 1941 году. Заваленный снегом проспект, в воздухе разлит холод, смутно угадывается Адмиралтейство. Но от картины исходит свет, замерший город завораживает.

Калужнин В. П. Станковая живопись Ленинград. Невский проспект в блокаду

С 1943 года на Таврической, 35, работало среднее художественное училище (ныне имени Рериха). Калужнин там преподавал и учил студентов любить город, сопереживать ему, в первый послеблокадный год водил в Русский музей.

Преподавание завершилось в 1950 году, его уволили. «Неблагонадежен». Художник окончательно стал «свободным», то есть абсолютно без какой-либо возможности заработать. В те времена, если творческий человек не принадлежал к официальному профессиональному сообществу, ни на какие заказы он рассчитывать не мог. Однажды ему, кажется, светил крупный заказ — знакомый член союза предложил оформить его на себя, а гонорар поделить. Калужнин ради этого отправился в Мурманск работать. Но знакомый, облеченный статусом и властью, его просто кинул.

Василий Калужнин вернулся к себе на Литейный, продолжал писать.

Он старел, жить было не на что, минимальная пенсия не позволяла даже нормально питаться.

Ему пытались помочь с пенсией более успешные современники, те, кто помнил его по «Кругу художников». Обращались в разные инстанции, доказывая, что Калужнин, не будучи членом Союза художников, всю свою жизнь художником оставался. Но инстанции не вняли. В его комнате копились картины, там оставалось только место для старой раскладушки. Калужнин умер в больнице в 1967 году. Его картины спас друг, Владимир Калинин, возглавлявший Мухинское училище. После смерти Калинина помещение, куда он сложил картины, забрали под хозяйственные нужды. Случайно удалось разыскать среди работ и бумаг адрес художника из Мурманска Юрия Анкудинова, который забрал работы, спас наследие.

Историю жизни и смерти Василия Калужнина описал в романе «Вечности заложник» Семен Ласкин. Строка Бориса Пастернака из стихотворения «Ночь» стала заглавием этой книги о драматичной судьбе Калужнина.

Мурманск. 1950-1960-е. Картон, темпера. Собрание Михаила Анкудинова

На выставке на одной из витрин представлена фотография авторства Моисея Наппельбаума: отмечается 20-летие творческой деятельности Михаила Кузмина. Большой групповой портрет — сам Кузмин, Анна Ахматова и еще множество узнаваемых людей того круга. И среди них, в третьем ряду, немного вполоборота — Василий Калужнин. «Он отворачивает лицо в сторону, словно намереваясь отсюда ускользнуть, — написал в предисловии к каталогу выставки Александр Ласкин, сын автора романа «Вечности заложник». — Перед нами Василий Калужнин, и эта мизансцена — самое красноречивое о нем свидетельство. На протяжении жизни художника характеризовало скорее отсутствие, чем присутствие».

Выставка в Фонтанном доме продлится до 18 апреля.