Митинги нанесли на карту города

Депутаты приняли в первом чтении закон, ужесточающий проведение митингов в городе.

В первоначальном варианте петербургский законопроект о митингах, который летом готовило Заксобрание, запрещал протестные акции почти на всех площадях в центре города: на Дворцовой, Исаакиевской, Сенатской, Сенной, Казанской, Конюшенной, Греческой, Манежной, Московской, Биржевой, Восстания, Диктатуры Пролетариата, Растрелли, Искусств и Островской.

Парламентарии не хотели видеть демонстрантов рядом с органами госвласти, прокуратуры, с Константиновским дворцом, Смольным, резиденцией полпреда, Таврическим дворцом, зданиями консульств, зданиями и сооружениями религиозного назначения, зданием ВГТРК «Петербург».

Однако работа не задалась, «митинговый закон» перехватили горадминистрация. и Комитет по законодательству ЗакСа, они старательно закрутили имеющиеся гайки, воспользовавшись всеми лазейками, которые обнаружили в федеральном законе (в соответствие с которым они, собственно, приводили местное законодательство). Если в федеральном законе говорится, что численность в 100 человек является минимальной для проведения акции в отведенных местах, то, согласно губернаторскому проекту, митинговать, не подавая в администрацию уведомления, можно лишь при численности «не более 100 человек».

Специально отведенным местом в Петербурге станет Марсово поле. Также Полтавченко предложил установить минимальное расстояние между гражданами, проводящими одиночные пикеты, не менее 50 метров. В то время как федеральный закон требует, чтобы это расстояние было не более 50 метров.(Как говорится, почувствуйте разницу.)

Кроме того, документ запрещает проведение публичных акций в пределах 200 метров от зданий, занимаемых органами госвласти Петербурга, образовательными учреждениями и учреждениями здравоохранения. Этот пункт фактически запрещает проведение шествий, поскольку все органы власти города находятся в зданиях на главных магистралях, а на большинстве городских улиц расположены или образовательные учреждения, или учреждения здравоохранения.

Первая попытка вбросить новый вариант законопроекта о митингах была предпринята 16 января, однако тогда парламентское большинство сумело прокатить документ. На этот раз «элитная фабрика по нажиманию кнопок» (автор определения — депутат Максим Резник) сбоя не дала и народные избранники внесли вопрос в повестку заседания.

Вносил скандальный законопроект представитель губернатора в ЗакСе Михаил Бродский, которому пришлось в течение получаса отбиваться от нападок депутатов-оппозиционеров. Чиновник не смог внятно ответить практически ни на один вопрос. Ему пеняли на то, что документ сырой, он отвечал: «Законодательной инициативой обладает губернатор. Он вносит законопроект в таком виде, в каком считает нужным». Что касается запрета приближаться к зданиям, занимаемым органами госвласти, то здесь Бродский блеснул красноречием: «Как показывает опыт некоторых стран, именно с мирных митингов и собраний при наличии провокаторов начинаются беспорядки. Это может привести к очень серьезным последствиям!»

Единоросс Сергей Никешин обратил внимание на то, что в спальных районах, согласно новой редакции закона, в принципе нигде нельзя митинговать, поскольку «дома обычно граничат либо со школой, либо с садиком, либо с поликлиникой».

Бродский сначала пытался было отделаться общими фразами: мол, «не имеем желания существенно ограничивать возможность граждан собираться». Однако после атаки Никешина пролепетал: «Если желаете, можете внести поправку, все должно быть в пределах разумного».

Лидер фракции «эсеров» Алексей Ковалев ехидно поинтересовался: «Чем Исаакиевская площадь лучше Сенатской, находящейся рядом? Что такое «здание, занимаемое образовательным учреждением»? Подпадает ли под это определение детский сад, находящийся в жилом доме? Откуда начинается отсчет радиуса в 200 метров?»

Чиновник, не впадая в юридические дебри, ответил тонко: «Площади различаются только в нашем субъективном восприятии». Правда, после небольшой паузы добавил — дескать, нужно обезопасить иностранных туристов, которые давно облюбовали эти места.

«Почему интересы иностранных туристов ставятся выше интересов граждан России? Ну и кто здесь иностранный агент?» — кипятился Ковалев.
Красок привнес депутат Вячеслав Нотяг, пытавшийся отстоять честь окраин. Его смутило, что приоритет в выборе места под гайд-парк было отдано мемориальному захоронению на Марсовом поле, в то время как невостребованными остаются Северное и Еврейское кладбища.

Бродский, на лице которого появилась еле уловимая улыбка, заметил, что исполнительная власть обязана была предложить под нужды гайд-парка хотя бы одно место, но если Нотяг захочет устроить акцию на Еврейском кладбище, то «мы охотно рассмотрим ваше предложение».

Депутаты от оппозиции долго и безнадежно ругали документ, говорили, что его концепция порочна, недоумевали, почему на пятимиллионный город предложен один гайд-парк («некрополь, где этично проводить только траурные мероприятия»), жаловались, что «только ленивый не поиздевался над петербургским парламентом», возмущались тому, что выбирается «самый держимордовский путь», который ведет к появлению экстремистов и радикалов, а также предлагали в качестве идеальной площадки для митингов Исаакиевскую площадь. Оппозиционеры обещали нормы оспорить и дойти до Европейского суда по правам человека. «Вы охраняете не отечество, а начальство!» — бросил коллегам Резник.

Все гадали, кто же из «Единой России» бросится на борьбу с пятой колонной, — ни один; в последний момент на трибуну выскочил беспартийный депутат Андрей Анохин. Он предложил рассмотреть деятельность оппозиции, которая расшатывает «государственный институт», утверждал, что Марсова поля более чем достаточно («но им же этого мало!»), и отругал Резника, заявившего недавно, что ему стыдно быть депутатом («вы подрываете саму основу государственного устройства!»).
Бродский пригрозил депутатам лишением мандатов: «Если будем дожидаться решения суда и не примем законопроект, в мае Заксобрание будет распущено. Это слишком мужественный шаг даже для тех, кто не очень дорожит своим мандатом. Не в наших полномочиях обсуждать федеральный закон, вы можете внести поправки, чтобы он не был позорным».

Члены «элитной фабрики по нажиманию кнопок» мужественному шагу предпочли «хлеб с икрой» — 28 человек проголосовало за.

Оппозиционеры смогут протестовать без разрешения властей только на Марсовом поле, приближаться к госучреждениям ближе чем на 200 метров им нельзя. Дворцовая, Исаакиевская площади и Невский проспект для несогласных закрыты.