«Он уедет, а мы останемся»

Глава сельской администрации конфликтует с калининградским губернатором

Глава Калининградской области Георгий Боос согласно региональным социологическим опросам неизменно держит первую строчку в рейтинге влиятельности местных политиков. Чиновники местного правительства крайне редко осмеливаются спорить со своим боссом. Но есть и те представители местной власти, кто рискует конфликтовать с губернатором. В их числе глава Озерковского сельского поселения Андрей Миронович. Ему нет и 30 лет, а конфликт с губернатором у него длится уже не первый год -- на днях г-н Боос открыто заявил, что надо срочно избавить Озерки от главы их поселения. О том, почему он впал в немилость и как может сложиться его судьба дальше, глава Озерковского сельского поселения Андрей МИРОНОВИЧ рассказал собственному корреспонденту «Времени новостей» Вадиму СМИРНОВУ.

-- Андрей Анатольевич, почему у вас столь натянутые отношения с региональным руководством?

-- Несколько лет назад я обратился с письмом к президенту РФ и председателю правительства. Это обращение подписали еще шестеро муниципальных глав. Там содержалась критика того, как региональная власть выстраивает межбюджетные отношения с муниципалитетами. Правительство сокращало объем помощи местным администрациям, лишая их деятельность финансовой основы. Свою позицию мы высказали открыто. И она, видимо, показалась жесткой. Но мы не были голословны, примеров достаточно. Меня, например, заставляли купить котельную, которую должны были передать безвозмездно. Всего под письмом собирались подписаться десять человек. Но информация о его подготовке просочилась в правительство, начались звонки: не надо бы, мол, этого делать. В общем, не все подписались, но письмо ушло в Москву. Региональной власти это очень не понравилось. И из меня начали делать чуть ли не оппозиционера. Из разных правоохранительных органов стали наведываться, мне приходилось объяснять, что право обращаться в органы государственной власти гарантировано Конституцией России.

-- Что именно заставило вас инициировать это обращение в Москву?

-- Ситуация с котельной, о которой я уже упомянул. В свое время ЛУКОЙЛ построил для Гвардейского района, в состав которого входит наше поселение, котельную за 20 млн руб. Но район сказал, что денег нет, платить не будет. ЛУКОЙЛ пошел в суд, тот, конечно, обязал рассчитаться. А тут муниципальная реформа в разгаре, и на наш уровень передают полномочия по обеспечению населения теплом. Имущество, необходимое для выполнения этих функций, также должно быть передано, причем безвозмездно. Так в законе сказано. Глава района предложила котельную купить. Но у нас, извините, годовой бюджет -- 15 млн руб., откуда нам 20 млн на котельную взять? Я отказался, глава района пошла в правительство, там стали решать. Я предлагал разные варианты: взять сумму из дотаций, использовать выручку от земельных участков и так далее. Меня не услышали. Созвали совещание под председательством губернатора -- почти все министры, прокуратура, служба по тарифам и прочие. Хотели, чтобы я взял эти 20 млн в долг на семь лет. Но это же повесить муниципальному образованию гирю на шею, удавку! Все 14 поселков будут тихо умирать, расплачиваясь за котельную, которая станет, по сути, золотой. Потом предложили заложить ее цену в тариф, но это все равно легло бы неподъемной ношей на бюджет. При такой постановке вопроса пришлось сказать, что району лучше забрать полномочия по отоплению себе, а вместе с ними и котельную. «Ваши предложения не в интересах наших жителей», -- сказал я губернатору. И вот тут Георгий Валентинович сильно разозлился. «Вы поставили крест на своей карьере. Стон и плач пронесутся по Озеркам. Вы понесете ответственность, я вам обещаю», -- вот что я услышал. Я хорошо помню эти слова.

-- Однако ответственность вы так и не понесли...

-- Они ждали отопительного сезона, думая, что люди замерзнут -- котельную-то я не принял. «Ножи», поверьте, были заточены. Но я все лето строил альтернативный теплоисточник -- угольную котельную. Которая, кстати, обходится нам в ноль, в то время как на покрытие разницы в тарифе при работе газовой уходит до 5 млн руб. в год. Когда мы стали отапливаться своими силами, некоторых товарищей это повергло в состояние, близкое к шоку. Ко мне приехало столько проверок! Наверное, все контрольные службы побывали. Но тепло идет, люди не мерзнут -- какие претензии? В итоге пошли на уступку, эту «золотую» газовую котельную сдали в аренду за тысячу рублей в месяц.

А на днях предприятие, которое занимается ее обслуживанием, задолжало поставщикам газа. И те прекратили возить сжиженное топливо. Два дня котельная не работала, я объявил режим повышенной готовности к ЧС, собрал всех. Договорились, что деньги для газовиков найдут, и они возобновят поставки. Котельная заработала. Отмечу, что это не поселковая администрация была должна за газ, а коммерческое предприятие, на котором, кстати, действует внешнее управление. Однако крайним хотят сделать именно меня.

-- Поэтому губернатор и заявил, что «людей в Озерках нельзя оставлять один на один с бедой по имени Миронович»?

-- Ну да. Да только он сам стал бедой для Калининградской области. Муниципальные власти сидят без средств, имеют лишь гарантированный на федеральном уровне лимит. Не было бы этой гарантии -- имели бы еще меньше. Нам, муниципалам, передали все функции, а о деньгах «забыли». Местные администрации оставлены нищими, голыми.

-- Но есть вполне благополучные районы, главы которых бодры и круглолицы, их даже ставят в пример...

-- А тут хитрость. Есть фонд премирования глав за результаты работы по реализации основных направлений деятельности облправительства. Обтекаемая формулировка, да? И получается, что деньги из него дают по такому принципу: ты хороший -- на, держи, ты плохой -- отдыхай. Мне как местному жителю, калининградцу, непонятно такое отношение к региону. И в это же время наши чиновники презентации устраивают в Канне, Ницце, в Барселону катаются, в Берлин. Все время какие-то прожекты придумываются, недавно о строительстве дирижаблей речь шла. И при этом у нас роддома закрываются, школы, детские сады, больницы. К нашему поселку даже дороги нормальной нет, все деньги уходят только на трассу «Приморское кольцо». Это не может не возмущать. Почему губернатор так поступает? Ведь он уедет, а мы останемся, нам тут жить еще. Я не рвусь в оппозицию, поверьте. Но меня буквально толкают туда.

-- Поэтому вы хотите возглавить региональное отделение партии «Правое дело»?

-- Главы партии нет, насколько я знаю, только в Чечне и Калининграде. От нашего региона власть предлагала чиновников правительства, лояльных муниципальных глав, депутатов горсовета Калининграда, крупных бизнесменов. Но никого не утвердили. В Москве хотели бы доверить это депутату областной Думы Соломону Гинзбургу, он известен как либерал, член бывшей СПС. Но в области не согласны, им ведь нужна марионетка. Теперь Москва вышла на меня -- смотрят, что вроде не хамелеон, не прогибаюсь. Если меня утвердят, не исключаю, опять начнутся вызовы в прокуратуру, может, и дело попытаются возбудить.

-- Как остальные местные главы относятся к вашему конфликту с губернатором?

-- Абсолютное большинство поддерживают меня и очень хорошо относятся ко мне. Это не голословное утверждение. Уже третий год подряд меня избирают в правление региональной Ассоциации муниципальных образований. Многие говорят, что так плохо, как сейчас, не было еще никогда. И потом добавляют: ты молодец, но публично мы тебя не поддержим, извини, до пенсии полтора года осталось, зачем, мол, высовываться. Я их не осуждаю. Я действительно молодой и могу позволить себе такую роскошь, как право открыто говорить в глаза то, что думаю. Если меня в итоге снимут, не пропаду. А остальные молчат и терпят. Так и говорят иногда друг другу: «Давай еще подождем немного, тихонько посидим, ведь должно же это скоро кончиться...»