Выборы, выборы, кандидаты – п. или Мой Первый Митинг

."МОСКВА, 21 окт - РИА Новости. Коммунисты проведут в четверг по всей России пикеты, митинги и встречи депутатов Госдумы от КПРФ с избирателями, на которых они будут выступать за честные и достойные выборы, на акцию в Москве они ожидают от 5 тысяч до 7 тысяч человек" - , сообщил РИА Новости секретарь ЦК КПРФ Вадим Соловьев в среду."

Столь "школьное" второе название данной статьи не случайно. Мы - четверо студентов-журналистов первого курса - решили ради интереса и мало-мальски хорошего материала посетить сие мероприятие. Я, как человек, далекий от политики, решила просвятиться в этой позорной сфере. Так что это был действительно мой первый митинг. Первый опыт, скажем так.
Далее вы увидите то, что из всего этого получилось.
Я не знаю, какие эмоции вызовет у тебя, читатель, эта зарисовочка (статьей ее назвать сложновато ), но предупреждаю: все то, что ты прочтешь - исключительное имхо. Итак, начнем.
...

Мы с Машей стояли на Триумфальной площали. Я снимала все, что могла. Пикет только начинался.
Представители разнообразных партий ( преимущественно - старые люди, навеки оставшиеся в советском союзе и дефекитвная молодежь ) тщетно пытались растянуть свои транспаранты-перетяжк. Их аккуратно сминала доблесная милиция.
-Блядь, - прохрипел мимо пролетающий дед, - еще не началось, а уже разгоняют!
-Не слушайте эту мразь ! Дайте ей отпор ! - откуда-то из гущи толпы кричала бабуля в красной шляпе, -Слышите!
Мы скептически наблюдали за происходящим. Я вертела в руках фотоаппарат, оглядываясь в поисках крови и мяса. Ничего такого, конечно же, не было. Но краски явно сгущались.

Стремительно и внезапно рядом очутился странный персонаж. Это был мужчина лет сорока пяти. На нем была надета коричневая дубленка с настоящим мехом на вороте. От него разило дорогим одеколоном, и, похоже, чем-то горячительно-спиртным. Он скользко улыбался своими лоснящимися губами и смотрел на нас.
-О, как же вы выглядите на этом фоне! Просто потрясно! - воскликнул он, - что здесь делаете ?
Маша принялась объяснять, а я отошла на пару метров, чтобы запечатлить их вместе.
-Не надо этого, - в унисон со стрекотом затвора произнес он.
Я вернулась обратно. Мужчина уставился на меня пронзительным взглядом и стал напирать.
-Вы меня снимали ?
-Нет. Не совсем успела.
-Зачем вы меня обманываете? - улыбка то появлялась, то исчезала с его лица, как у шизофреника, - такая молодая, а уже обманывает. Не хорошо.
И он пустился в бесконечные рассуждения о журналитском кодексе.
-Я депутат, - угражающе произнес он, - могу позвать сейчас одного человека, а он с тобой пообщается, как надо. Хочешь?
"Вот мразь, - подумала я, взглядываясь в его жирное лицо, - и он еще сидит в гос. думе. Что за черт.
Я не знала, что говорить и как действовать. До меня вдруг ясно дошел тот факт, что я не дома. Я не в Москве, нет. А совсем в другом, сцмасшедшем городе. И он расположился вот здесь. На Трицмфальной. Возле бедного, бедного Маяковского. Тот возвышался прямо над площадью, как всегда - величественно и гордо. Мне было стыдно перед ним за них за всех.
А депутат ( Сидоров, кстати, так, для справки ) тем временем все распалялся и распалялся. Он держал левую руку в кармане, что мое параноидальное сознание расценивало как дурной знак - кто его знает, достанет сейчас пистолет, БАХ - и нет Алены, надежды русской журналистики ( шутка. конечно же ). Маша пыталась меня оправдать:
-Она здесь фотограф... снимает... ей...
В какой-то момент нам удалось вырваться.

Правоохранительные органы стояли неровной шеренгой возле ограждения и мирно наблюдали за происходящем. Я стрельнула у одного из них сигарету и закурила. Сейчас было самое время это сделать - нервы сдавали и глаза покрывались пеленой, прямо как в детстве. Внешне властные люди всегда вызывали у меня чувство страха и подавленности ( как, например, в случае с Сидоровым ), и, хотя я их и ненавидила, но не могла игнорировать ту ересь, которую они мне несли. Нет, не то чтобы их убеждения меня трогали. Упаси Бог ! Меня коробила их энергетика. Этот бешеный напор. Мерзкие улыбки, абсолютный фанатизм в глазах. Вот это - страшно.

А народу все прибавлялось и прибавлялось. Было шумно, громко и бессмысленно. Деды впихивали свои желтоватые газетенки, кто-то враждебно смотрел прямо в мой объектив, посылая, видимо, на три известных буквы. Всюду пестрели красные, белые плакаты.
Становилось тошно.
Прошло пол часа, и я отыскала в толпе Мари. Она мирно разговаривали с тем самым Сидоровым. Я осторожно подошла.
Сидоров повернул ко мне свою идеально круглую голову и начал допрос.
-А ты какую партию поддерживаешь?
-Я? Ну, вообще, я не поддерживаю ничего, потому что...
-Не поддерживаешь? А ты хоть знаешь, как выглядит *здесь звучит неизвестная мне фамилия* ?
-Нет...
-Хочешь, устрою тебе с ним встречу?
Перспектива встречаться с еще одним неадекватным КПРФ-овцем меня не прельщала. И даже вероятность написать хороший материал на этот счет не спасала положение.
-Вообще-то, у меня много учебы и и мало времени, - я старалась улыбаться, понимая, что веду себя не так, как нужно вести себя с подобными людьми, но боялась уйти.
-Просто тебе не интересно, - вынес он приговор, словно какой-то верховный судья, - ты хлопаешь глазами и ничего не знаешь. Что ты здесь делаешь вообще? Ты пассивна. Твоя гражданская позиция - пассивна. А ты знаешь, что было бы, если б все были такими, как ты? России бы не было. Мне тебя жаль. Я даже не хочу тебя агитировать. - и вдруг он сказал что-то о служении Родине.
-Знаете что ? , выпалила я дрожащим от уязвленного чувства достоинства голосом, - я служу исскусству. Да-да, именно так. До-свидания.

На нетвердых ногах я пошла в сторону милиции. Закурила. С нескольких сторон раздалось: " не кури, молодость загубишь! ". Я понеслась, куда глаза глядят. Коленки дрожали, а в голове вяло вращались мысли:
"Зачем они живут? ЧЕМ они живут? А ты ? И ты, совсем молодой, что стоит рядом с очумевшим лицом и гнутым транспорантом ? Что у тебя за ценности? Неужели ты думаешь, что твое слово хоть что-то значит, что оно изменит ? Неужели все такие наивные ?
Да вы же все фанатики. Чокнутые. И эта атмосфера... здесь тошно, просто тошно. Это дерьмо плавает в этом глубоком, огромном унитазе. А что будет, если долго его не смывать ? Будет застой. Затор. Вонь.
Хотя, по сути, кто-то же должен стоять на пикетах, митинговать. И такие люди должны быть, чтоже. Кто же будет обществом вертеть? Ха, общество.
А может, это ты, Алена, слишком много на себя берешь? О да, ты же ничего обо всем этом не знаешь. Хотя теперь даже страшно представить себе, что в тебе когда-нибудь появится интерес к этой провальной деятельности.
А сейчас главное - не заплакать от безысходности. А иначе все подумают, что тебя просто гложет обида из-за того, что ты не знаешь политики. А может, дело и впрямь наполовину в этом ? И ты просто боишься это признать?
Да нет, конечно, дело не в этом.
Хочется уйти.Убежать. В метро, в музей, на выставку. Гулять, смеяться, с нормальными людьми. Только прочь от этой дряни. Прочь...
Ко мне подошла Маша, жуя КПРФ-овское яблоко. Подтянулся Егор.
-Ну что, нахамили уже ? - весело спросил он.
-Что ? А... да...

конец.


статья и снимки - Агаджикова Алена