Оригинал материала
Из бара в реанимацию
Четыре девушки попали в реанимацию после посещения бара в центре Москвы. Полиция не хочет расследовать произошедшее
Как выяснила «Коса», четыре девушки оказались в реанимации с симптомами тяжелого отравления неизвестным веществом после посещения одного и того же бара в центре Москвы. Полиция отказалась принимать у пострадавших заявления. «Коса» рассказывает о череде этих отравлений и странных обстоятельствах, которые их сопровождали.
Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты!
«Просто устала»
В субботу 3 июня 25-летняя основательница рекламного агентства для стримеров Владлена с сестрой Амалией «культурно проводили вечер» в джаз-клубе. Потом решили пойти танцевать в бар PIPL на станции метро «Комсомольская». «Я по таким заведениям обычно не хожу и в них не разбираюсь, — говорит Владлена. — Но танцы — это мое хобби. И я подумала: почему бы не сходить?».
По субботам в PIPL действует free bar для девушек — с 11 вечера до полуночи им подают бесплатные напитки. Владлена говорит, что они с Амалией выпили по два бесплатных джин-тоника и по одному виски с колой. Но напитки им не понравились и показались сильно разбавленными. Поэтому, как вспоминает Владлена, сестры не возражали, когда двое молодых людей — Сергей и Егор — предложили угостить их текилой. Парни рассказали, что Егор якобы работает в PIPL, а Сергей — бывший сотрудник бара.
«Мы познакомились в курилке, — говорит Амалия. — Вместе вернулись в бар и выпили по рюмке текилы (позже она добавила, что парни сами принимали шоты у бармена и передавали их девушкам — “Коса”). Потом Сергей и Егор сказали, что им нужно отойти поговорить с директором бара — их знакомым».
Она рассказывает, что около получаса Сергей и Егор не возвращались. Амалия с Владленой танцевали, больше напитков они не заказывали. «Потом ребята пришли, взяли еще текилы, мы выпили по второй рюмке», — вспоминает она. По словам Амалии, молодые люди начали к ним приставать. «Один обнимал и пытался поцеловать сестру, а второй меня, — говорит она. — Я отшила их и пододвинула к себе сестру. Тот парень, который пытался меня поцеловать, распсиховался и ушел. Мы с Владленой пошли танцевать вдвоем».
Через некоторое время, как рассказывает Амалия, они с сестрой разминулись. «Я стала искать Владлену, написала ей сообщение. Она ответила, что находится в VIP-зоне. Эта зона отгорожена перилами. Я увидела, что она действительно там — сидит с одним из тех парней, — говорит Амалия. — Я пыталась пройти, меня не пускали. И тут появился второй парень, взял меня за руку, надел на меня VIP-браслет, и мы зашли».
Она не успела ничего сказать сестре — рядом оказался охранник, схватил Владлену за руку и повел на улицу. Амалия последовала за ними. Почему ее сестру решили вывести из бара — она не поняла. Молодые люди тоже пошли за девушками.
«На улице мы оказались примерно в 2:30, — говорит Амалия. — Владлена не очень хорошо держалась на ногах. Егор ее придерживал, а Сергей пошел внутрь за нашими вещами». По словам Амалии, она собиралась вызвать такси, чтобы вместе с сестрой уехать домой. Но Владлене стало плохо. Она упала на землю — «не так, как пьяные падают, — просто сложилась как тростинка», стала терять сознание и закатывать глаза, побелела.
Амалия говорит, что позвонила в скорую. Сергей убеждал ее этого не делать. Она вспоминает, что он говорил: «Успокойся, какая скорая» — и даже сделал движение, как будто хотел не дать ей воспользоваться телефоном. Когда приехали врачи, Сергей, по словам Амалии, пытался помешать фельдшеру — загораживал Владлену и говорил, что она «просто устала». В итоге врачи все же забрали ее в больницу.
«У меня во рту и в носу трубки»
Сама Владлена этого не помнит. Она говорит: ей запомнилось, как она выпила первый шот текилы и пошла на танцпол. Дальше — как она сидит в VIP-зоне и просит Сергея и Егора найти ее сестру; потом снова провал в памяти.
5 июня она проснулась в реанимации. «Подходит медсестра, говорит: “Сейчас я трубочки вытащу”, — вспоминает Владлена. — И тут я замечаю, что подключена к аппарату ИВЛ, у меня во рту и в носу трубки, а сама я голая».
Врачи рассказали Владлене, что ее доставили в больницу под утро 4 июня. При поступлении она была перевозбуждена, вела себя агрессивно, и ее «привязали ремнями к койке». Позже она какое-то время провела в состоянии сопора, или субкомы. Из-за трудностей с дыханием ее подключили к ИВЛ.
В распоряжении «Косы» есть выписка Владлены из больницы, которая подтверждает эту информацию. Ей поставили диагноз «токсическое действие неуточненного вещества». Владлена говорит, что, выслушав ее историю, врачи предположили: ей могли что-то подмешать в напиток.
Когда Владлена выписывалась из больницы, ей отдали телефон, и она увидела сообщение от Егора: «Утро доброе. Ты как, очнулась?». Она ответила, что ничего не помнит, и он написал: «Текила тебя прибила». Позже он удалил переписку (скриншот есть в распоряжении «Косы»).
«Косе» удалось идентифицировать Сергея и Егора — молодых людей, которые угощали текилой сестер Владлену и Амалию и обменялись с ними номерами. Судя по Getcontact, Егор записан у некоторых пользователей как «официант PIPL». У одного из абонентов он записан как «Егор клад видное». У Сергея тоже есть теги, связанные с баром PIPL.
Забирать Владлену из больницы приехала Амалия. Когда сестры собирались уезжать, они встретили другую пациентку: она переживала, что не может связаться с родными, потому что у нее не было телефона. Владлена предложила ей позвонить со своего мобильного. Они разговорились: оказалось, что девушку зовут Алена, ее тоже привезли на скорой накануне — и тоже из бара PIPL.
«Признаки противоправного действия»
Алене 22 года, она живет в небольшом городе на юге России. В Москву она приехала в гости к подруге — Анастасии. 3 июня они вместе пошли в PIPL — как говорит Анастасия, ей нравился этот бар и она часто в нем бывала.
Обе подруги рассказывают, что пришли туда около полуночи и выпили по несколько коктейлей из фри бара.
Дальше, как говорит Алена, она ничего не помнит. Судя по выписке (есть в распоряжении «Косы»), около трех часов ночи ее доставили в больницу имени Иноземцева и после приемного отделения поместили в реанимацию. Она была в коме, состояние оценивалось как тяжелое.
В документе говорится, что девушка «была обнаружена на улице» рядом с баром PIPL. Диагноз — токсическое действие неуточненного вещества и ушибы мягких тканей конечностей.
Сотрудники больницы передали телефонограмму в МВД. Они сообщили, что поступила пациентка в наркотическим опьянении и с «признаками противоправного действия» — отравления наркотическими или психотропными веществами, «в том числе алкоголем».
Анастасия — подруга Алены — наутро оказалась в другой больнице, имени Филатова. Она тоже ничего не помнит о предыдущем вечере. В выписке сказано, что Анастасию госпитализировали из района Жулебино, она была неподалеку от своего дома. Но как она там оказалась — она не понимает, в банковском приложении списания денег за такси нет.
Она поступила в больницу около трех часов ночи и тоже попала в реанимацию. По словам врачей скорой помощи, у нее случился судорожный припадок на улице (раньше, как говорит Анастасия, ничего подобного с ней не происходило).
В выписке Анастасии также отмечено, что сотрудники больницы направили телефонограмму в МВД. В сообщении говорится, что пациентка получила бытовую травму при неизвестных обстоятельствах, а также что она находится под «токсическим действием неуточненного вещества». При выписке ей поставили диагноз: токсическое действие неуточненного вещества, токсическая энцефалопатия, ушиб мягких тканей лица.
Анастасия говорит, что через несколько дней после выписки ей в телеграме написал неизвестный мужчина — он сказал, что взял у нее номер телефона, когда она была в баре, и спросил, как она себя чувствует. Кто это был — она так и не вспомнила. Позже он удалил переписку для обоих участников, и его номер не сохранился.
Врач-нарколог, судебно-психиатрический эксперт Андрей Прокофьев говорит, что в больничных выписках девушек есть некоторые странности. По документам видно, что врачи отправили телефонограммы в МВД. «Это делается при любом случае, который может быть подозрителен в криминальном отношении, — говорит нарколог. — Как правило, оперативники приходят в больницу, задают вопросы пациентам. Особенно активно оперативники действуют, если речь идет об употреблении запрещенных веществ. Это же подарок для полиции: шанс выйти на наркодилеров, увеличить раскрываемость. Если полиция впоследствии не связывалась с девушками — это странное, даже подозрительное игнорирование».
Прокофьев также отмечает: судя по выпискам, не у всех девушек взяли анализы на содержание наркотических веществ — двух из них, если верить документам, проверили только на этанол. «Когда речь идет о подозрении на отравление неизвестным веществом, обязаны брать кровь и мочу на все», — говорит нарколог.
В то же время, как говорит судмедэксперт Ольга Фатеева, врачи в больницах нередко ставят диагноз по клиническим симптомам и этим ограничиваются (или берут на анализ только мочу). «Золотым стандартом токсикологии является обнаружение токсиканта в крови, но не всегда это возможно», — говорит она.
При этом кровь, взятая у пациентов, должна сохраняться в архиве — если полиция после полученной телефонограммы посчитает случай подозрительным и начнет проверку, можно достать образец из архива и провести экспертизу.
«Лизу кто-то накачал наркотой»
Узнав, что в одну ночь в баре PIPL произошло несколько отравлений, Владлена написала об этом в соцсетях, историю стали репостить. Так нашлась еще одна девушка, которая оказалась в реанимации после бара PIPL — но в другой день.
Ее зовут Елизавета. Она рассказала «Косе», что раньше работала промоутером в баре PIPL и часто там бывала. Но вечером 10 марта она была не на работе — зашла просто «потусить» с приятелями.
По ее словам, около 11 вечера она пришла в бар, в районе 23:40 выпила бесплатный джин-тоник. Она помнит, как допила первый коктейль и начала пить второй. Дальше — провал в памяти.
Она очнулась в реанимации в больнице имени Иноземцева. Друзья, с которыми она была накануне, рассказали Елизавете, что тем вечером она в какой-то момент «пропала на полчаса». Другие утверждали, что видели ее в компании незнакомых парней.
Один из друзей Елизаветы — Алексей (имя изменено) — рассказал «Косе», что приехал в бар чуть позже Елизаветы и заметил, что она общается с «какими-то людьми». Он «пытался ее от них забрать, но безуспешно». Потом Алексей проголодался и отошел в ближайшее кафе поесть. «Мне написала общая знакомая, что Лизу кто-то накачал наркотой и ее забирают на скорой, — говорит он. — Я выбежал на улицу, подхожу к скорой, а там Лиза лежит без сознания». Врачи не разрешили ему поехать в больницу вместе с подругой. Алексей говорит, что пытался разыскать молодых людей, с которыми в тот вечер общалась Елизавета, но не нашел их.
Алексей точно помнит: скорая забрала Елизавету возле бара. Один из ее знакомых — Данила — утверждает, что сам вызвал медиков по адресу заведения.
При этом в выписке Елизаветы (есть в распоряжении «Косы») говорится, что девушка якобы была найдена «в бессознательном состоянии в торговом центре». При ней якобы обнаружили пакет с «неизвестным веществом». Там также написано, что Елизавету доставили в отделение полиции, а уже оттуда к ней вызвали скорую.
Елизавета говорит, что никто из знакомых, видевших ее в тот вечер, информацию про торговый центр не подтвердил. Сама она уверена, что никакого «пакета с веществом» у нее не было — по словам Елизаветы, она не употребляет наркотики. Откуда в выписке такая информация — она не понимает.
Если пациент доставлен в больницу без сознания, в угрожающем для жизни состоянии, а при нем находят пакет с неизвестным веществом, — оно экстренно отправляется на исследование, говорит врач-нарколог Андрей Прокофьев. «Это вещество может стать вещественным доказательством в уголовном деле, а еще может помочь врачам в диагностике и лечении, — рассказывает он.— Обязательно проводится доследственная проверка. Но информации о том, чтобы эти действия производились, нет. Если порошок изъяла полиция, то почему с девушкой с тех пор не связывались? Где протокол досмотра/изъятия? Варианта два: или кто-то допустил серьезное нарушение в работе, или никакого пакета вообще не было, а его кто-то попросил “дописать”. Такое возможно, если предположить, что действуют некие злоумышленники с сильными коррупционными связями. Нужно иметь заметное влияние, чтобы склонить врачей к фальсификации».
Судмедэксперт Ольга Фатеева тоже говорит, что в такой ситуации «неизвестное вещество» тут же отправляется на экспертизу в полицию. «Странно, что девушку якобы нашли с неким веществом, а анализ взяли только на этанол, — говорит она. — Если пакет действительно существовал, и полиция все же начнет проверку, можно будет запросить образец крови из архива».
Елизавету выписали с диагнозом: «отравление другими и неуточненными психодислептиками [галлюциногенами], отравление неуточненным веществом, токсическая энцефалопатия» (эпикриз есть в распоряжении «Косы»).
Она говорит, что спустя некоторое время после выписки ее вызвали в наркологический диспансер и там устно сообщили, что ее отравили пропофолом — это снотворное средство, которое применяют, когда пациента подключают к аппарату ИВЛ. Но, судя по выписке, этот препарат ей вводили в больнице.
После случившегося Елизавета уволилась из бара. Она говорит, что решила не обращаться в полицию. Во-первых, она испугалась, что ее обвинят в употреблении наркотиков и поставят на учет — из-за выписки, где говорится, что при ней нашли «пакет с веществом». Во-вторых, по ее словам, знакомые намекнули ей, что «у бара есть крыша» (рассказывать подробности она не стала).
Двое знакомых Елизаветы также говорят, что она отказалась от похода в полицию после разговора с сотрудником бара — якобы выяснилось, что полицию попросили «замять» ситуацию. Оба человека, рассказавшие об этом, ссылаются на слова самой Елизаветы, но она говорить на эту тему отказалась.
«Такие дела идут плохо»
В свою очередь, Анастасия и Алена говорят, что пробовали обратиться в полицию по поводу отравлений, но у них не приняли заявление, сказав, что в баре уже были подобные случаи, но проверки ничего не показали. Также, по словам девушек, полицейские предложили им дождаться результатов анализов на наркотические вещества.
Но из двух подруг анализ на наркотические вещества взяли только у Анастасии. В результатах говорится, что в крови у нее не нашли наркотических или психотропных веществ. Но и концентрация этанола — 2,27 г/л — говорит лишь о средней степени опьянения (копия результатов экспертизы есть в распоряжении «Косы»).
Врач-нарколог Андрей Прокофьев объясняет: концентрация 2,27 г/л — это немало для молодой девушки. «Если человек “закален” и имеет немалый опыт употребления, он может остаться в сознании после такого количества алкоголя. Но если девушка не имеет подобного опыта — может быть и потеря сознания, и судороги», — говорит врач.
Судмедэксперт Ольга Фатеева считает, что настолько сильно отравиться этой дозой все-таки непросто. «При такой концентрации этанола могут возникнуть нарушения речи и памяти, — говорит она. — Но нарушения сознания — вряд ли. Правда, сложность с функциональными ядами (такими, как алкоголь) в том, что для разных людей опасная концентрация может быть разной: одно и то же количество алкоголя на разных людей действует совершенно по-разному».
При этом Фатеева говорит: если анализы не показали содержания в крови наркотических веществ, это не всегда значит, что их там не было. «Химическое вещество в биосредах из организма может не обнаруживаться: например, если оно введено в минимальных дозах и может не обнаруживаться существующими химическими методами. Еще, вещество к моменту забора анализа может успеть вывестись из организма. Кроме того, сегодня токсикологи не поспевают за рынком. Появляется много так называемых “дизайнерских” наркотиков. Чтобы определить вещество, его образец должен быть в лаборатории — но на пополнение библиотек образцами новых веществ нужно время», — говорит судмедэксперт.
Сама Анастасия уверена, что отравление вызвано не алкоголем. Она говорит, что выпивает не часто, но бывали случаи, когда она употребляла больше алкоголя, чем в ту ночь, — и не попадала в больницу.
Владлена, как и другие девушки, хотела обратиться в полицию — но сначала решила найти адвоката. По ее словам, защитник, к которому она обратилась, предупредил: даже если заявление примут, это может не принести никаких результатов, потому что такие дела «обычно идут плохо». Теперь она сомневается, стоит ли обращаться к полицейским — тем более, что у нее нет результатов медико-токсикологической экспертизы.
В выписке Владлены не отмечено, что у нее брали анализ на наркотические вещества — только на этанол. Тем не менее, она говорит, что связалась с больницей, и ее заверили, что анализ на наркотические вещества все же брали — и якобы не нашли их у нее в крови. При этом выдать ей документ не смогли: сотрудники больницы сказали, что предоставят его только по запросу полиции.
Как говорит врач-нарколог Андрей Прокофьев, по закону девушки могут потребовать ознакомления со всей медицинской документацией, которая их касается. Если учреждение не предоставляет результатов анализов — это нарушение закона, и потерпевшие могут обращаться в суд.
Когда Владлена рассказала о случившемся в своем инстаграме, ей написал незнакомый молодой человек — Никита — с предложением «помочь». Он добавил: «У меня знакомые работают в юриспруденции» (скриншоты есть в распоряжении «Косы»).
По фотографиям на странице в его инстаграме Владлена предположила, что Никита работает в PIPL. Кроме того, Амалия сказала, что видела его в ночь отравления — он общался с ней, когда она вернулась в бар за сумкой сестры. Она спросила у сотрудниц бара, кто это, и ей ответили: «Он здесь работает, он здесь за всех».
Владлена написала Никите, что как от сотрудника бара она бы хотела получить от него не юридическую помощь, а инициацию внутреннего расследования. Он в ответ прислал ей несколько голосовых сообщений. В них Никита говорил, что не работает в баре. При этом он заявил: «Я просмотрел камеры. И могу сказать, что это случилось не от того, что тебе там якобы что-то подмешали. <…> Клуб в этом разбираться не будет: клуб знает то, что ты виновата сама в том, что ты перепила. То, что ты делаешь, — это просто способ набрать себе аудиторию».
Откуда у Никиты появился доступ к камерам, он не объяснил, но, как утверждает Владлена, написал сообщение, которое затем сразу удалил: «Я не обязан тебе объяснять, откуда у меня доступ к камерам. Да и вообще он есть только у управляющей» (Владлена говорит, что не успела сделать скриншот этого сообщения).
Врач-нарколог Андрей Прокофьев говорит: случай Елизаветы выбивается из общего ряда. Во-первых, она отравилась в другой день. Во-вторых, она поступила в больницу с расширенными зрачками, а другая пациентка — с суженными. Вероятно, они отравились разным веществом.
Судмедэксперт Ольга Фатеева тоже говорит, что случай Елизаветы заметно отличается от других. И тем не менее, даже если ее история не связана с остальными случаями, три девушки отравились после посещения одного и того же бара в одну и ту же ночь.
«Сильно отравиться алкоголем, чтобы были такие симптомы, — можно, если человек употребил его в большом количестве или у него индивидуальная реакция, — говорит судмедэксперт. — Но если три девушки в одну и ту же ночь были в одном и том же баре и все три уехали на скорой с нарушениями сознания и сходной клинической картиной, то можно с уверенностью говорить, что это был не алкоголь. Или не только алкоголь. Скорее всего, применялось и некое психоактивное вещество. И если девушки смогут доказать, что все находились в одном месте и в одно время, — это весомое основание как минимум начать проверку со стороны полиции, вне зависимости от того, проводилось ли химико-токсикологическое исследование».
«Насиловал», «Ограбил», «Избил»
На HeadHunter вакансии в баре PIPL размещены от имени работодателя ООО «Триада». Там же говорится, что бар PIPL — площадка, которой управляет организация MIR Event (ООО «Типси»). Владелец «Триады» — Александр Портнов. Он же — гендиректор «Типси». На странице бара PIPL во «ВКонтакте» он указан как СЕО заведения.
Как выяснила «Коса», номер, который на странице бара указан как принадлежащий Александру Портнову, в телефонных книжках других людей записан под такими именами: «Ограбили Изнасиловали!!!», «Мен отправляет к насильникам чс!», «Чм Алекс менеджер (зак избил и изнасиловал)», «Работа в массажном салоне», «Чс Алекс Порт Отправыил На Р Дев Ее Изнасиловали», «Алекс Манагер Изнасиловали Девочку ..**** Не Отдает Денег», «Чс Алекс менеджер (зак Ограбил И Изнасиловал)».
«Коса» насчитала десятки тегов, где встречаются слова, связанные с насилием или ограблением.
На сайте «ВсеКастинги.ру» «Коса» нашла объявление от 2017 года, где человек с таким же номером телефона, как тот, что использует Портнов, набирает моделей на «закрытое мероприятие». В задачи моделей входит: «отдыхать в свое удовольствие», «создавать атмосферу заведения», «быть в платьях и на каблуках».
«Коса» звонила по указанному номеру. Трубку взял мужчина. На вопрос, он ли Александр Портнов, он ответил: «Я вас слушаю». Отвечать на вопросы «Косы» он отказался, предложив обратиться к администрации бара.
Александр Портнов также был указан как «руководитель отдела спецпроектов» на странице New Time Model Agency (она была активна до 2018 года). В паблике говорится, что это модельное агентство. Также там поясняется: «Теперь мы занимаемся не только подбором моделей, но абсолютно любым персоналом (от промо-моделей вплоть до комплектования штата вашей компании)».
Одноименное агентство упоминается на форуме «Эскорт без палева», на котором девушки обсуждают «секс-работу». Одна из пользовательниц спрашивает, у кого есть информация об этом агентстве, но ей никто не отвечает.
Еще один предполагаемый сотрудник бара PIPL — Микаэль Хетзел. На страницезаведения он указан в качестве СЕО и арт-директора. Номер, который на странице бара значится как принадлежащий Микаэлю, в контактах у разных людей записан так: «модель», «взрослая **+». Он также участник телеграм-чата «Эскорт работа».
«Коса» написала по этому номеру сообщение с вопросом, принадлежит ли он Микаэлю Хетзелу. Собеседник ответил: «Да».
«Своего рода клевета»
На странице MIR Event (ООО «Типси») говорится, что компания управляет еще несколькими заведениями. Это бары IZI, KULTURA, ANIMA и BIZI.
В отзывах на «Яндексе» есть несколько историй от пользователей, которые считают, что отравились в баре ANIMA.
«Заведение неплохое, но free бар для девушек это что-то с чем-то… Ужас что намешано, всей компании было плохо, провалы в памяти, ощущение, как будто что-то подсыпали нам. Хотя чего мы хотели от паленого алкоголя», — написала одна из пользовательниц.
Другая рассказала: «Подруге моей стало плохо, причем хочу уточнить, что пили мы культурно и одинаково. Мы пошли в туалет. Подруга моя встать не может, ее сразу тошнит. И тут служебный персонал просто выгоняет нас на улицу».
В одном из отзывов также упоминалось, что посетители бара употребляют «шары» — имеются в виду «клубные шарики» с закисью азота, которые вызывают эйфорию. С начала 2021 года продажа «шариков» для личного употребления запрещена.
В отзывах на бар IZI пользователи также жаловались на «паленый алкоголь». Также в отзывах говорится, что люди покупают в заведении «шарики с веселящим газом».
Портнов, владеющий «Триадой» и руководящий «Типси», также является гендиректором ООО «Медуза», которая зарегистрирована по тому же адресу, где находится клуб IZI. В 2022 году «Медуза» стала ответчиком по административному делу о нарушении требований к обороту алкогольной продукции.
Из постановления Арбитражного суда Москвы следует, что кафе «Это» в Южном Бутово продавало крепкий алкоголь без лицензии. В документе сказано, что хозяйственную деятельность в этом кафе вело ООО «Медуза».
Суд оштрафовал компанию на 3 млн рублей, но «Медуза» запустила процедуру обжалования — она до сих пор идет.
«Коса» связалась с представителем бара PIPL и спросила, было ли проведено расследование по поводу серии отравлений. Человек, представившийся администратором заведения Вячеславом, сказал, что Владлена с претензиями в бар «не обращалась», а об отравлениях других девушек ему ничего не известно.
При этом он сказал, что по видео якобы понятно, что у Владелены «алкогольная интоксикация», поскольку она много выпила (как можно по видеозаписи отличить алкогольную интоксикацию от наркотической, он не уточнил). Он добавил: «Для того, чтобы обсуждать эту тему, ей необходимо было обратиться в больницу, получить заключение об отравлении, каким веществом она отравилась (Владлене отказались выдать результаты анализов — «Коса»)».
В баре также сообщили, что написали на Владлену заявление в полицию о клевете: «Чтобы девушку все-таки вызвали для дачи объяснений по данному вопросу, потому что это своего рода клевета». Он добавил, что бар уверен в своей продукции.
«Коса» отправила запрос в главное управление МВД по Москве с просьбой сообщить, проводилась ли проверка после получения телефонограмм из больниц, где лежали девушки. Пресс-служба отказалась отвечать, сославшись на то, что не может раскрывать чужие персональные данные.
Автор: Татьяна Ковтун