Как трудно любить и верить

Религиозные организации в наше время — это те же социальные институты, которые поглощают неудовлетворенных жизнью людей обещаниями вести в светлое будущее загробной жизни, или в будущие более удачные воплощения. Или хотя бы вводят в более простой, чем этот, более понятный мир, в котором во всем виноват сатана, шайтан или неверные. В котором все "как надо", потому что "так сказал Бог". В то, кто, что и каким образом говорил, досконально уже мало кто разбирается, чересчур "многа букоф".

Если задуматься над тем, в чем же все таки дело, воззреть в корень, то можно даже не копать, а увидеть с поверхности: просто НЕТ ВЕРЫ. Люди пользуются "всем этим духовным" как убеждением, либо СУЕверят, но не верят. С одной стороны, я как бы верю; с другой — я как бы не верю.

Еще одна установка, порождающая обрезание веры, имеет моду у "осведомленных в научных данных", осведомленных преимущественно по популистским статейкам о научных и околонаучных исследованиях. Эту установку можно назвать "А на самом деле все это не так". Получается, что среди темной, необразованной и быдловатой массы есть некие сверхсущества, в просторечии "умники", не только знающие, как "должно быть", но и точно указывающие на то, "как оно есть на самом деле", генерирующие "здравый смысл".

Но есть ли вообще такая вещь, как "на самом деле"? Позволю себе утверждать, что нет такой вещи. Это доказывается. Согласно относительно точной науке физике, все вещи представляют собой электронные облачка, и пустоты в них на порядок больше, чем частиц. Рука в стену никак не входит, а по науке в стене 9/10 пустоты. Как же оно на самом деле? Самый известный физик сказал, что все относительно.

Для человека верующего мир пластичен, изменчив, не зафиксирован в "как должно быть" по науке, ибо сама наука знает о мире меньше мизера, поэтому логично вести речь не об ученом знании, а об ученом незнании.

Но чтобы отказаться от огромного богатства, которое неизвестно откуда на нас сыпется в виде "как должно быть", "как оно есть на самом деле", "что нужно будет в будущем", надо отказаться от своей мании величия и стремления только брать. Впрочем, тайны нет, откуда все это сыпется: из созданного нами и теми, кто до нас, общества потребления, антидуховного монстра. "Точно знаю, что у меня нет того, что должно быть, чего именно я достоин".

Идея пластичности заложена в самом понятии духовности, духовной жизни, духовного развития. Духовное знание говорит, что в человеке полно всякого дерьма, которое свою роль уже сыграло, от которого токсикоз и ступор в развитии. Нужна клизма, чтобы избавиться от гнилья и освободить место для веры. Нужно создавать в себе моменты, когда ты свободен от "я должен", "мне должны", "не хватает", "на самом деле" и в эти моменты совершать поступки по вере. И "...по вере вашей будет вам" (Матф. 29,9). Это не абстрактная метафора, а точная формула. По вере и воздается.

Вера есть духовное постижение и достижение одновременно. Верую, и поэтому за все, что делаю, несу персональную ответственность. Тогда появляется сила, о которой так заманчиво написано во всех книжках. Но отвечать за эту силу придется лично. Вот тут начинается: "может быть, она пока и не нужна", потому что "я еще не готов".

Без силы веры проще, всегда можно найти того, кто виноват. А если "как должно быть" нет, то тогда нет врагов, которые появляются, когда я знаю, "как должно быть", а они знают "как должно быть" по-другому.

Если "на самом деле" на самом деле нет, то исчезает последняя возможность возвыситься над другими. Большинству от такого подхода становится скучно.

Возьмем любовь. Это снятие дистанции, а указания любимому человеку, какой он должен быть, появляются, когда любовь уходит. Любовь как резонанс уничтожает оценки, кто каким должен быть.

Любить страшно, потому что уничтожается дистанция, любящий становится абсолютно уязвимым по отношению к любимому. И верить страшно. Когда веришь, обнаруживаешь: то, что казалось привычным и постоянным, переменчиво. Если в любви исчезает "как должно быть", то в вере исчезает "как оно есть", и даже "как оно есть на самом деле". Повторяясь, напомню, что никакого "на самом деле" нет.

Страшно и трудно верить потому же, почему трудно любить: трудно отказаться от желания мериться силами, соревноваться, кто лучше все знает, кто ведет, кто ведомый, кто любит меньше, кто больше. Хочешь любить — откажись от того, как оно "должно быть". Хочешь верить — откажись от того, что есть "как оно есть на самом деле".

Без этого встретиться с самим собой невозможно. Потому что все время будешь встречаться с некоторым отражением себя во многочисленных зеркалах, которые тебя окружают. На них не мы отражаемся, а "как оно должно быть" и "как оно есть на самом деле". А мы смотрим и пытаемся соответствовать.

У всех у нас есть предубеждение, что все, что есть в сознании, — это нужные вещи. Но эти веши — не желудок, не легкие, не печень. Это мыслительные установки, штампы. Это все нужно до тех пор, пока вы по каким-то неизвестным причинам не заинтересовались вдруг духовностью. Сточки зрения духовности в нас очень много лишнего, иэтолишнее, ненужное, прошлое необходимо выкинуть, ибо теперь мы узнаем, чем можно заполнить освободившееся место. Но выкинуть и узнать не торопимся. Чувствуем, что это изменит жизнь, боимся любить и верить.

Для этого на всякий случай у многих две системы: одна — "Я как бы верю"; другая — "Я как бы не верю".

Работа из духовных побуждений делается по трем направлениям: для себя, для людей, для храма. По линии "для себя" все готовы отдать за себя последний рубль, но совершенно не готовы потом поставить свою подпись.

Если просто начать приглядываться к себе, к сво­им мыслям и иногда фиксировать: вот это у меня — "на самом деле", вот это — "как должно быть", а вот это — "опять у меня чего-то не хватает", то по­тихонечку станешь догонять, что гораздо интересней опираться в жизни на Веру, Любовь и Разум, чем на "здравый смысл". И радостнее станет жить. Потому как главное — то, что я хочу с этим сделать, что я хочу иметь в этом жиз­ненную необходимость. И все, что надо, будет и произойдет. Потому как есть закон целостной реализации: для себя, для людей, для храма. Если только для себя — это уже не реализация. И не жизнь.