Руки вверх!

«Поцелуй навылет» на московских экранах

Если в современном Голливуде и есть человек, на которого в самом деле хочется быть похожим, так это вовсе не юные звезды тинейджерских постеров, а человек, который хоть и появлялся время от времени на экране, но вряд ли будет узнан большинством киноманов с первого раза. Его зовут Шейн Блэк, и будь у него трудовая книжка, в ней было бы написано «сценарист боевиков». В неполные двадцать два года он продал свой первый сценарий, который -- на минутку -- назывался не как-нибудь, а «Смертельное оружие», -- снятый по нему в 1987 году фильм навсегда изменил форму и содержание американского фильма действия. Все четыре продолжения этой по сию пору безупречной картины сочинил тоже он. В 1991-м, придумав грандиозного «Последнего бойскаута», он стал самым высокооплачиваемым на тот момент голливудским сценаристом. Именно Блэк ответственен также за «Последнего героя боевика» со Шварценеггером, «Долгий поцелуй на ночь» с Джиной Дэвис и еще несколько весьма достойных произведений. Кроме того, он играл небольшие, но важные роли в первом «Хищнике» и третьем «Робокопе». А в свободное время вместе со своими товарищами-кинематографистами Фредом Деккером и Эдом Соломоном развлекался в основном тем, что ни свет ни заря подробнейшим образом разыгрывал на заднем дворе боевые мизансцены из ранних фильмов Джона Ву.

Игры на заднем дворе, впрочем, изрядно подзатянулись -- в последний раз имя Блэка фигурировало в титрах четыре года назад (он появился в крохотном эпизодике фильма «Бойскаут» -- не «Последний», а просто). По-настоящему он вернулся только сейчас, но зато уже и в качестве режиссера своего собственного проекта.

Его постановочным дебютом стал фильм, который в оригинале называется Kiss Kiss Bang Bang. Русский вариант перевода, «Поцелуй навылет», кажется более чем удачным, хотя ничуть не хуже к этому произведению подошло бы название комедии Эльдора Уразбаева с Александром Панкратовым-Черным в главной роли -- «Трам-тарарам, или Бухты-барахты». Оно как нельзя лучше передает саму суть происходящего на экране. Пересказать сюжет «Поцелуя» вряд ли представляется возможным. Достаточно, пожалуй, знать, что главный герой -- мелкий жулик Гарри (Роберт Дауни-младший), который совершенно случайно, спасаясь от преследования служителей закона, попадает на актерское прослушивание и получает роль в детективном сериале. Для того чтобы Гарри вжился в роль частного сыщика, ему приставляют консультанта, настоящего детектива по прозвищу Гей, на каковое он не обижается, ибо на самом деле имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию (Вэл Килмер). Но когда сестру возлюбленной Гарри убивают при странных обстоятельствах, странной парочке приходится забыть про сериал и начать самостоятельное расследование.

В принципе, все это можно было бы назвать черным детективом (тем более что сценарий написан по мотивам книги классика «нуара» Бретта Халлидея «Трупы там же, где вы их нашли», а названия главок, из которых состоит фильм, взяты Блэком из книг еще более маститого Рэймонда Чендлера) -- большая часть приемов (вроде закадрового монолога главного героя) почерпнута именно из этого достойного жанра. С той только разницей, что на классическом черном детективе зритель обычно не начинает хохотать уже на вступительных титрах, а к концу не приходит в себя уже под креслом, с малиновым от смеха лицом. «Поцелуй навылет» -- самое потешное зрелище за долгие годы, неистовый балаган, в котором все подчинено исключительному сценарно-режиссерскому произволу. Начать хотя бы с того, что Гарри прекрасно понимает, что является персонажем художественного фильма, и время от времени вступает в беседу со зрителями, отматывает действие вперед-назад и вообще ведет себя как мультипликационный пионер Петя, некогда попавший из зала прямиком в кино про Красную Шапочку. При этом нельзя сказать, что смех в фильме абсолютно беззуб: огромное количество народу убивают по ходу действия вполне по-настоящему, кровища льется рекой, имеют место весьма жестокие пытки, а бедолага Гарри на довольно-таки крупном плане лишается пальца на руке. Но во всем этом нет ни на гран изрядно поднадоевшего «комического» садизма, на котором сделали себе имя и кассу мастера сознательного трэша вроде питомцев студии «Трома». «Поцелуй» жесток, но не мерзок, и при всей двусмысленности иных комических эскапад он несет в себе поразительный заряд неподдельного душевного здоровья и креативной энергии. Так что хочешь не хочешь, а приходится начинать смеяться немедленно после того, как Шейн Блэк показывает тебе палец. Пусть даже и отрезанный.

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ