«Царь» русского кино

Выразительность — традиционный козырь и главная погибель Павла Лунгина, в прошлом регулярно утаскивавшая его на территорию, куда интеллигентные люди ходить стесняются, — едва ли не впервые за фильмографию сослужила режиссеру однозначно добрую службу.

Репутация популяризатора православных ценностей, образовавшаяся у Лунгина после большого прокатного успеха «Острова» (и в комплекте с лунгинской космополитической манерой вызывающая определенное раздражение), понятно, заставляет смотреть в этом ракурсе и «Царя». Который, впрочем, придуман сложнее и устройством напоминает не столько житие святого, сколько ранние лунгинские «Луна-парк» и «Такси-блюз» с тем же Мамоновым, где лбами сталкивались не живые персонажи, а архетипы — фашист с евреем, таксист с музыкантом. Иван и Филипп — такая же контрастная пара ходячих символов, чей конфликт можно понимать как историю про встречу верующего с дьяволом, сыплющим строчками из Писания, или же эссе на тему отношений приличного человека с властью, которая в русском климате всегда есть чистое органическое зло. В обоих раскладах, впрочем, возникает не столько проблема, сколько показательная странность. Так же как Мамонов своими хтоническими ужимками неизбежно вытесняет более тонкого Янковского на периферию кадра, так и герои, видимо планировавшиеся как равновеликие фигуры, белая и черная, в итоге такими не выглядят. Царь все время бормочет, митрополит одухотворенно молчит. Метания Грозного между тьмой кромешной и не то чтобы светом, а подслеповатым мутным шизофреническим самоуничижением даны во всех подробностях, про Филиппа же понятно в основном, что он человек нравственный. Пытаясь максимально кристаллизовать героев, Лунгин сталкивается с трудностью, обычно возникающей при экранизации комиксов про Супермена: злодей вызывает массу эмоций, в то время как положительный герой, в общем, умозрителен. Верил ли «соловецкий угодник», что сможет вернуть царю человеческий облик, дрогнуло ли в нем что-то, когда он понял, что пытается ­увещевать черную дыру, — все это, в конечном счете, остается за скобками. Как, собственно, и самое главное, то, ради чего стоило беспокоить исторических мертвецов, — отношение автора к удивительному моральному кодексу русского интеллигента, согласно которому молиться за царя Ирода, конечно, нельзя, а вот попробовать работать у него консультантом по культурной политике — вполне богоугодное дело.

Кадры из фильмов «Луна-парк» и «Такси-блюз»

Вот мы пришли в зал, уселись на свое, пока холодное местечко. Справа и слева, сзади и спереди, люди разных мастей «теребя» свой билетик, так же пытаются, усеется на свои места. И вот фильм начался! Первые впечатления, сразу хочу сказать, неоднозначные. У зрителя, мысленно, появляются противоречия с только что увиденным. Почему Иван грозный такой «добрый» и «отзывчивый»? Мы же знаем его исключительно суровым и жестоким. Вот он дарит подарки Филиппу, вот он «в страхе» замешкался выйти к своему народу… И тут же через некоторое мгновение, он уже на коленях совершает своего рода крестный ход, пытаясь докричаться до Господа Бога своего. А народ ползком, подгоняемым опричниками Грозного, рабоподобно ползет за своим царем.

Вот что говорит Лунгин о Иване Грозном:

Кто-то сказал: "Нет ничего более непредсказуемого, чем русская история", понимаете? Я, конечно, читал и Ключевского, и Соловьева, и Карамзина. Много вышло книг новых, очень интересных. Сейчас вокруг территории Грозного происходит такой идеологический спор о будущем России, как ни странно. Я читал книгу Волонихина, нашего блестящего ученого. Я читал Скрынникова, я читал нашего крупнейшего специалиста, уже не помню фамилию, в серии "Жизнь замечательных людей" вышла биография Грозного. Но главное, я очень много читал воспоминаний того времени. Опубликованы воспоминания немецкого опричника Генриха Штадлера. Волосы немножко встают дыбом. Вскрылись английские архивы. Англичане – 500 лет прошло – опубликовали переписку Грозного с королевой Елизаветой. И тут вскрылись совсем невероятные вещи. Мало того, что он, женатый, я не помню, четвертым или пятым браком, звал ее выйти за него замуж, она ему вежливо отказала. Я знаю про воеводу, который пел трое суток на колу, чтобы показать, что дух его не сломлен. Я знаю историю князя Воротынского, крупнейшего русского полководца, который разбил Девлет-Гирея. А Девлет-Гирей, крымский хан, пока Грозный ходил в Новгород и шел обратно – мы не знаем об этом никто – оказывается, крымчаки брали Москву, сожгли ее. Сожгли опричный дворец. Кстати, так опричнина и закончилась. Он счел, что это знамение Божие. Когда Филипп ему говорил "Отмени опричнину", он не верил. Но когда татары сожгли опричный дворец, он ее потом, естественно, отменил и уничтожил всех опричников сам. И этот князь Воротынский, который, когда Девлет-Гирей подошел во второй раз, разбил блестяще недалеко от Москвы… Ликование народа было так велико, что Грозный подумал-подумал и сжег его. Простите. Он его не сжег, он его поджарил. Он был привязан к бревну и медленно живьем зажарен целиком между двух медленных огней. Так было написано. Я очень рекомендую вам книгу Дворкина "Грозный как еретический тип". Там замечательно показано. Это профессор Свято-Тихоновского института, он сейчас стал большим специалистом по сектам, но он глубоко изучал Грозного. И там много о нем сказано. Там очень много его собственных писем, покаяний - вообще у Грозного множество покаяний было. Грозный – талантливый человек, он очень талантливый литератор, у него блестящее перо. Видно, что он умнее Курбского и талантливо ему отвечает. Он очень любил писать. Покаяния изумительные. Вы их можете услышать в фильме. Вообще надо сказать, что в фильме Грозный практически говорит цитатами из самого себя.

Это один из мифов о Грозном, что он очень много сделал для России. Вообще, надо сказать, что в России нет исторического сознания, то есть, факты никого не интересуют. Эта девушка открыла бы Википедию, интернет. Ключевского, Карамзина, Соловьева, любого из трех наших великих историков. И там она увидела бы, что сделал на самом деле Грозный. Но мы живем мифами, и миф гласит, что да, Грозный жесток, кровь лил-пил, но, может быть, такой России и нужен. Может быть, не было бы Грозного, и России бы не было. На самом деле, Русь Древнюю объединил его дед, как мы знаем. Последствия правления Грозного плачевны, ужасны. Он проиграл все войны, которые мог проиграть, он разрушил крупные города, обезлюдил, он прервал свою династию Рюриковичей. И самое ужасное для России - из него вышло смутное время – то смутное время, которое было отмечено невероятным падением нравственности и морали в России. Поляки стояли в Кремле, тушинские воры, лжеполяки и так далее. Поэтому думать и говорить, что России нужно так, и что его бессмысленная, часто болезненная жестокость спасала Россию... История говорит, что это неправда. Так как историю никто не читает, я пытался рассказать свой миф, рассказать свою историю и пытался внедрить в миф об Иване Грозном реальную личность – Митрополита Филиппа, русского святого, который нашел в себе силы, мужество и христианское, и человеческое принять смерть, принести себя в жертву, чтобы попытаться остановить эту кровь.

И примерно на тридцатой минуте, мы видим привычного нам царя.

Это ощущение наступает после увиденным нами эпизод, где у Ивана Грозного наступает раздвоение личности. Там, где душу терзают грехи, где имеет место самоедство, нет пространства, свободного для социально приемлемого поведения. А это значит, что оно граничит с безумием. В мире поименованных других нет места для воздействия себя на самого себя и его безумия. В этом безумии есть безумие русского народа! И по большей части этот фильм о нас и для нас. У нас в обществе, как и в эпизоде у Ивана Грозного, идет «перебранка» между властью и народом. Эта «перебранка» не видима. Она идет, когда все спят. Чтоб ни кто не видел. Вот что говорит Лунгин:

Западный мир, в основном, решил проблемы отношения общества и власти. У нас, по-прежнему, это вопросы обсуждаются, они по-прежнему не решены, не ясны ни для власти, ни для общества. Некоторым образом отсутствует обратная связь, и призрак Грозного над нами витает, как мне кажется. И власть иногда решает для себя: она от Бога или от людей, она спущена нам сверху или она идет от народа? И если наша власть явно сейчас идет в сторону демократического самоощущения, то народ, наоборот, мне кажется, странным образом сопротивляется этому и хочет иметь божественную непререкаемую власть, иногда даже требует от власти быть еще суровее, еще суровее. Почему весь народ сейчас снова говорит: "Дайте нам смертную казнь" и так далее. Только Господь может лишать человека жизни, а власть – это мы с вами, она не должна это делать. Поэтому эта вся сторона – она, конечно, остро стоит у нас и менее остро стоит в западном мире.

И тут наступает момент, когда должно свершиться чудо!

В фильме это происходит, где-то на сороковой минуте. Когда в момент кульминации побоища на мосту, плывущая по реке икона сталкивается с заранее срубленной топором опорой моста. И вот мост рушиться и иноземные войска во главе с их предводителем падают в реку. Давайте теперь представим, что побоище это совесть русского народа, а икона это искупление. Говорит Лунгин:

Совесть, отличающая человека от животного, для того и дана человеку, что она живет в тебе и не смолкает, и грызет тебя вечно. Искуплением, наверное, может быть только какая-то внутренняя перемена себя. Когда ты начинаешь переделывать себя, тогда можно сказать, что ты глубоко прочувствовал. Но вообще считаю, что это интимный вопрос.

«Я боюсь, суда божьего, когда буду отвечать за грехи свои и грехи народа своего» - говорит Петр Мамонов в фильме, когда играет царя.

Этот эпизод фильма показывает диалог между царем и «пока еще» игуменом, отцом Филипп, сыгравшую роль Олегом Янковским. Кстати роль для него не характерную. Говорит Лунгин:

Мне необыкновенно понравилась его игра. Вообще, для меня это было открытие совершенно другого типа актера. И я думаю, что ему понравилось. Ведь, он же всегда играл талант, ум, говорунов, остроумных. А ему надо было промолчать целый фильм – это же потрясающе! Он практически весь фильм молчит, и мы только видим глаза, как он вбирает в себя эту боль и как в нем постепенно вызревает эта невозможность жить, как человек принимает решение: "Лучше уйти из этого мира, попытавшись остановить беду, чем продолжать самодовольно жить". И он это сделал так убедительно – я просто восхищен.

Янковский раскрывается в этой роли уже под конец фильма, с эпизода, где митрополит должен судить невиновных по приказу царя. Что по существу своему - не возможно!

Митрополит Янковского воплощает подлинный свет любви, убеждённость в истину Слова Божьего, силу духа, бесстрашие перед смертью, ибо душа бессмертна. И монахи, сжигаемые опричниками в деревянной церкви, являют пример лучших человеческих достоинств. Священник Яков Кротов в своем «Словаре святых» говорит такие слова о митрополите Филиппе:

Память о Филиппе одобряет и утешает тех, кто чувствует себя одиноким и крохотным перед огромной национально-государственной машиной». Можно ли сказать, что митрополит Филипп — это первый диссидентский святой? Ведь, несмотря на то, что люди, действительно, имеют склонность стадно идти за теми, кто проповедует крайние меры, святой Филипп дает нам пример сегодня, что можно сказать и нет….

Митрополит Филипп Колычев — образ ещё более сложный, чем образ царя Ивана.

Он снедаем внутренними противоречиями (как говорит про Филиппа его племянник — «не все соблазны поборол, раз приехал в Москву»), но он, ни секунды не сомневается в своей вере. Филипп ни разу не идет, ни против совести, ни против Бога. «Когда творишь добро, твоя воля — Его воля», — говорит митрополит, пытаясь убедить царя остановиться. Но ему это слабо удаётся. Нам неизвестно, каким был настоящий Филипп Колычев, но на экране он предстаёт слишком богобоязненным и миролюбивым человеком, неспособным принять жёсткое, на первый взгляд, решение, но которое может спасти жизни другим людям. Вот такое видение режиссером образа Митрополита Филиппа вызвал негативное противоречие в церковных кругах. А фильм в целом, негативно играет на самолюбие людей, которые считают, что этот фильм – дикая фальсификация нашей истории.

Некоторые говорят о фильме «Царь», что это сплошная ложь и клевета. Фильм, по мнению этих радетелей за «историческую правду», надо запретить. Пусть начнут с Питера Пэна, его тоже не было, а детям про него все уши прожужжали. Или даже нет, пусть «Терминаторов» запретят, всю франшизу. Под предлогом, что это ложь, атомной войны не будет, а роботов этих не существовало, никогда и не появятся.

12 ноября 2009 года, заместитель главного редактора «Известий» Елена Ямпольская пригласила на круглый стол людей, у которых почти нет шанса встретиться где-либо еще: режиссера Павла Лунгина, протоиереев Димитрия Смирнова и Максима Козлова, телеведущую Ксению Собчак, историка Николая Сванидзе, режиссера-документалиста Бориса Лизнёва, политика и бизнесмена Альфреда Коха. Дискуссии дали название: «фильм «Царь» поставил острые вопросы церковно-государственных отношений». Подытоживая прозвучавшие на круглом столе разные мнения, Павел Лунгин поделился убеждением, что «Церковь не может оправдывать злодейство, по крайней мере – в лице своих лучших представителей». Об этом – и его фильм. «Подвиг святителя Филиппа в том, что, будучи абсолютно преданным идее царства, он взял на себя эту муку, чтобы остаться там, где христианская мораль. Мне хотелось бы, чтобы христианская мораль была всегда выше», -- сказал он, подчеркнув, что представление об этой морали имеют даже те, кто считает себя «вне христианства». Режиссер рассказал, что недавно задавал вопрос о «корневом противоречии морали и власти» Патриарху Кириллу (который тогда еще фильм не смотрел), и Патриарх ответил, что законодательство самых секулярных государств все равно зиждется на христианских этических нормах, что вселяет надежду.

________________________________________________________________________

Библиография: 1tv.ru, Afisha.ru, Blagovest-info.ru , Ф.И. Гиренок «Удовольствие мыслить иначе»