Бессмысленный ответный удар

Завтра ежегодная студенческая научная конференция РЭШ (о качестве работ магистров можно судить по серии "Лучшие студенческие работы"), проводящаяся уже, кажется, шестнадцатую весну подряд, откроется ключевым докладом замминистра образования и науки Игоря Федюкина "Диссергейт: как это было и как это будет". На весенней конференции всегда два ключевых докладчика — "практик" и "академик". (В качестве "академика" в пятницу в 17:00 будет выступать знаменитый Патрик Рэй из Тулузской школы экономики, одного из главных научных центров Европы.)

Тем временем "диссергейт" получил новое развитие — депутат Бурматов, ранее уличенный в том, что его диссертация сфальсифицирована, выступил в Думе с бессвязными обвинениями в адрес министра Ливанова и его заместителей, биолога Михаила Гельфанда, программы "Антиплагиат" и т. п. По заголовку новости мне сначала показалось, что Бурматов собирается признаться в том, что его диссертация фальшивая, он ее "отзывает" и призывает остальных фальсификаторов действовать также. (Это не так бессмысленно, как можно подумать — честно говоря, я даже ждал, что кто-то из высокопоставленных политиков это сделает.) Но если вчитаться в слова Бурматова, то, видно, что он по-прежнему находится в каком-то своем, отдельном мире.

Первое заблуждение смешное. Бурматов обвиняет Гельфанда в том, что якобы диссертацию у того не соответствовала формальным критериям. Во-первых, она, очевидно, соответствовала — все объяснения, если кому требовались, были приведены. Но они и не требовались — для профессиональных ученых предположение о фальсификации диссертации бессмысленное. В такое ситуации текст диссертации — это часть деятельности, огромное количество аспектов которой подвергается повседневной проверке. У настоящего ученого результаты, полученные в диссертации, представлялись на конференциях, получали ответы рецензентов в журналах, обсуждались с коллегами. Если ученый что-то фальсифицирует, это сразу видно, потому что научная деятельность по смыслу состоит в поисках опровержений результатов коллег. Всякий раз, когда слышишь о какой-то целенаправленной фальсификации в науке, видно, как быстро она разоблачается реакцией коллег. (Кстати, я потому и выступаю против использования разных программа "антиплагиата" для проверки контрольных, эссе и т. п.: профессионально относящемуся к делу преподавателю фальсификация видна и так.)

Второе заблуждение странное. Бурматов, Федоров, Астахов, Лебедев и прочие считают, что какой-то "бой" еще продолжается. Он давно закончен — их фальсификации разоблачены — для всех осмысленных целей фальсифицированность их диссертаций уже доказана. Сам факт, что "борьба за корочку" (лишат их степени приказом министерства или, в случае Астахова, статуса адвоката решением коллегии адвокатов) кажется существенной, говорит о многом.

Наконец, третье заблуждение кажется очень прочным. Информационная атака сейчас идет на министра Ливанова, его заместителей Климова и Федюкина, нового начальника ВАК Филиппова и других. Можно подумать, что в министерстве или, шире, в правительстве, есть люди, которые считают, что за фальсификацию диссертаций как в этих случаях не нужно лишать степени, а диссоветы не нужно закрывать. Насколько я знаю, и подчиненные Ливанова, с ним не связанные, и начальство в правительстве занимают ту же самую позицию, что и министра. Насколько я понимаю, и "выше" правительства — позиция точно та же. Если (что вряд ли) Ливанова снимут, "диссергейт" продолжится — ну, может удастся задержать на пару лет. Но вопроса про исход — очищение российской науки от мусора — не стоит.

В научном сообществе отношение к "диссергейту" еще более — если это возможно — однозначное. Пока не было заявления от руководства РАН — при том, что, казалось бы, РАН было бы просто высказаться, потому что диссертационные советы РАН выглядят намного приличнее, чем диссоветы в вузах. (Да, в том числе, насколько я могу судить, и в экономической науке.) Молчание РАН, как я понимаю, связано с "казусом Некипелова" — точнее, с постановлением президиума, в котором аналогичная фальсификация была названа, кажется, "интеллектуально честной". ("Экспертиза" была подписана только сотрудниками, работающими под началом Некипелова плюс двумя академиками, которые, по собственному признанию, получили от Некипелова согласие на создание специального отделения РАН. Но там не о чем спорить — как и в случае Бурматова с Астаховым, не нужно быть ученым — подделка видна глазами). Теперь приходиться рассплачиваться — постановление связывает президиуму руки. Но — но! — даже в случае с Некипеловым — когда был выявлен плагиат (такой же "копипейст" как в работах Бурматова) у студентов возглавляемого им факультета МГУ, реакция была достаточно адекватной + с тех пор произошло заметное усиление работы в этом направлении. То есть Некипелов знает, в отличие от Бурматова и Ко, что этично, а что — нет. РАН пока молчит по поводу "диссергейта", но в позиции сомнений особых нет.

В этой ситуации война, развязанная против Ливанова по поводу "диссергейта", кажется не столько безнадежной, сколько бессмысленной.

Оригинал