Дата
Автор
Павел Полян; Профессор; Доктор Географических Наук
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Потери "от" и "до"
Межведомственная комиссия была создана приказом министра обороны РФ №1143 от 23 октября 2009 года. В ее состав вошли представители Минобороны РФ, МВД, ФСБ, «Росархива», «Росстата» и ассоциации международного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы». За полгода комиссия собиралась несколько раз, и 5 мая ответственный секретарь комиссии, начальник управления по увековечению памяти погибших при защите Отечества Минобороны Александр Кирилин озвучил результаты ее работы. По его словам, общие людские потери СССР за военный период составили 26,6 млн человек, в том числе безвозвратные боевые потери личного состава вооруженных сил с учетом боев на Дальнем Востоке -- 8 млн 668 тыс. 400 человек. При этом потери личного состава частей и подразделений народного ополчения, партизанских отрядов, формирований гражданских министерств и ведомств, принимавших участие в обеспечении боевых действий фронтов и сил флота, учтены, по словам Кирилина, в общих потерях гражданского населения страны, но отдельной строкой они нигде не выделены. Согласно докладу, 4 млн 559 тыс. человек военнослужащих попали в плен или пропали без вести. По сведениям комиссии, около 500 тыс. из пропавших погибли и ни их имен, ни мест захоронения установить не удастся.
Вроде бы дело сделано, но сравнение новых данных с теми, что были известны до этого, показывает, что новизны в них нет. Эти данные слишком похожи на результаты работы подобной комиссии МО, созданной в 1988 году во главе с генералом армии Махмутом Гареевым. Бесспорной заслугой комиссии Гареева явилась оценка общих людских потерь, выполненная сотрудниками Госкомстата СССР. Демографы Е.М. Андреев, Л.Е. Дарский и Т.Л. Харькова, сопоставляя численность и состав населения на начало и конец войны, применили метод демографического баланса. К середине 1941 года, по их расчетам, население СССР (в послевоенных границах) составляло 196 млн 715 тыс.700 человек, а на начало 1946 года -- 170 млн 548 тыс. 4 человека, в том числе 159 млн 456 тыс. человек -- родившиеся до начала войны. Таким образом, за это время страна недосчиталась 37,2 млн человек. Вычтя из этой цифры величину естественной смертности за 4,5 года (11,9 млн человек), авторы получили величину людских потерь -- 25,3 млн человек. К ней добавили повышенную смертность детей, родившихся в военные годы (1,3 млн человек), и вышли на итоговую цифру 26,6 млн человек, что составляет 16% от послевоенного населения страны.
В этих довольно твердых и профессионально установленных рамках исторически и пропагандистки центральными, бесспорно, являются оценки прямых безвозвратных потерь (без учета пленных и без вести пропавших, но с учетом погибших в плену), то есть те самые 8 млн 668 тыс. 400 человек. Эту цифру, впервые опубликованную в 1993 году в сборнике «Гриф секретности снят» под редакцией генерала Г.Ф. Кривошеева, еще в 1988 году пытались навязать советскому руководству в качестве единственной и окончательной.
Но то, что не получилось тогда, кажется, получилось сегодня: в дни 65-летия Победы с уст руководителей страны сходили именно эти заниженные 8,7 миллиона.
Методика подсчета безвозвратных потерь, которой пользовалась комиссия Гареева и с которой согласилась, по всей видимости, комиссия, созданная в 2009 году, была заточена под занижение количества погибших, ибо сам учет потерь, особенно в первый период войны, вне всякой критики. Используемая методика подразумевала сведение воедино фронтовых донесений о потерях в соединениях всех уровней. Однако персональный учет затрудняло то, что "медальоны смерти ", которые существовали в Красной армии, были отменены в ноябре 1942 года (да и носили их не все -- считалось дурной приметой). Как и введенные им на замену красноармейские книжки, которые оказались весьма непрактичными. Списочный же учет, базировавшийся на последних из полученных донесений, тоже никуда не годился, если вспомнить, сколько красноармейцев оказалось в окружении: там они или погибали, или попадали в плен, или уходили в партизаны, или просто растворялись среди гражданских (немало таких военнослужащих побывало в Германии в качестве остарбайтеров). Всех их приписывали к категории без вести пропавших.
Странно, что комиссией 2009 года не использовались другие методики подсчета. А их существует несколько. Так, один из альтернативных методов -- это работа с именными картотеками персональных потерь Центрального архива Минобороны в Подольске. Около 60% этой картотеки было получено в результате сплошного подворового опроса, проводившегося военкоматами в 1948--1949 годах. Серьезный и подробный массив информации составляют и две картотеки WAST (справочная служба вермахта, которая также находится в Подольске), переданные нам американцами: одна -- на пленных офицеров, вторая -- на пленных солдат и нижних чинов. Военный историк и архивист Сергей Ильенков обработал около двух третей этого массива и вышел в середине 2000-х годов на цифру 13,85 млн военнослужащих. Эти работы во второй половине 2000-х годов продолжил, но еще не завершил В.Т. Елисеев. У него получилось более чем 15 млн потерь, но более достоверной, хотя пока еще не подтвержденной окончательными расчетами он сам считает цифру 16 млн человек.
Другой подход -- методика историка Бориса Соколова, работы которого не раз публиковались в 2000-е годы, базируется на экстраполяции. Так, взяв за основу ноябрь 1942 года (данные за этот месяц наиболее достоверны, как он полагает) и экстраполировав его результаты на весь период войн, он добавил к ним 4 млн погибших в плену (в Германии, кстати, общепризнанной пока считается цифра 3,3 млн человек, но и она заново изучается) и вышел на цифру 26,4--26,9 млн человек, практически равную общедемографическим потерям страны. В связи с этим возникает вопрос: насколько корректно цифры одного месяца равномерно экстраполировать на весь период войны? Мне лично этот результат представляется серьезно завышенным. Но и сам Соколов признает, что интервал погрешности такого расчета до 5 млн человек.
На экстраполяции построен и метод немецкого военного историка Рюдигера Оверманса, примененный им для исчисления потерь немецких войск. Он сделал выборки из двух массивов информации: списочного состава воевавших частей (вермахта, СС, люфтваффе, кригсмарине и т.д.) и списка погибших из тех же категорий. Потом высчитал, какой процент от каждой категории приходится на потери, и уже из этого вывел оценку немецких безвозвратных потерь -- порядка 5,3 млн человек. У нас подобная методика не применялась, а стоило бы, полагаю, ее испробовать.
Следует наконец понять: точную цифру армейских потерь, а тем более цифру потерь мирного населения ни по каким отчетам установить нельзя. Пора привыкать оперировать вилкой -- интервалами от и до, постепенно уточняя параметры и сужая их границы. Нижней границей сегодня является никак не генштабовская, а елисеевская оценка, верхняя -- соколовская, но взятая на ее минимуме. И тогда подлинное число лежит где-то между 15 и 20 млн, определить точнее пока невозможно.
Плохо, что комиссия не просто публикует свои результаты, но пытается навязать их правительству и обществу в качестве окончательных и единственно верных -- и как бы увековечить этот, мягко говоря, статистический нафталин. Но будет еще хуже, если носителей иных точек зрения и цифр станут пугать привлечением к ответственности за фальсификацию истории.