Страх на кончике пера

Ровно с началом мая в Питере и окрестностях стартовало не только лето. Одна из отметин последних дней — разворачивающаяся контркампания, для кого — яркая и умелая, для кого — постыдная и топорная... Не знаешь, как и назвать: «в противовес кампании в защиту памятников»? То есть — за разрушение?!

Так или иначе, минувший четверг ознаменовался грандиозным скандалом вокруг открытого письма в защиту исторического центра северной столицы. И с тех пор страсти отнюдь не улеглись, а лишь набирают амплитуду, как вошедший в силу дурной маховик.
Напомним, группа наших инициативных горожан во главе с петербуржцем Александром Макаровым (см. «Новую» № 23, «Я еще не хочу умирать») подготовила обращение в Государственную Думу, Совет Федераций и Общественную палату России с просьбой защитить архитектурные ансамбли Петербурга на уровне федерального законодательства. Под воззванием стали активно подписываться деятели культуры, политики, ученые, всякие известные, облеченные регалиями персоны (см. «Новую» № 29, «Чужие этому городу»).
Что, конечно же, не прошло мимо Смольного. Уже спустя пару недель, зачитывая послание к депутатам ЗакСа, губернатор Валентина Матвиенко недвусмысленно пригрозила «распространителям лжи и дезинформации» об утраченных или находящихся под дамокловым мечом уничтожения памятниках. «Этих людей мы будем наказывать», — прозвучало из уст главы города.
А первого мая в СМИ была вброшена бомба: там и тут появились сведения о том, что целый ряд знаменитостей, приложивших руку к означенному посланию, либо отзывают, либо вообще не признают подлинности своих автографов. «Дело попахивает фальсификацией, и того и гляди, все развалится, да и можно ли теперь верить всем этим «защитникам?» — явственно читалось между строк...
«Новая» попыталась выяснить, что за этим стоит.

Цена ее автографа
Характерно, что все отказники, фигурирующие в обнародованной информации, дают совершенно разную оценку происходящему и своей роли в событиях, которые, как выясняется, вышли далеко за пределы северной столицы России.
— Вы лично видели? Я не подписывалась ни под одним письмом. Пускай покажут. Не надо говорить голословно, — прокомментировала ситуацию корреспонденту «Новой» почетный гражданин Петербурга, Герой России, представитель фракции КПРФ в петербургском парламенте Любовь Егорова.
«Любовь Ивановна все отрицает? Фантастика!» — изумился один из инициаторов кампании Александр Макаров, впервые услышав об этом от нас.
— В ее отказ тем более трудно поверить, поскольку Егорова сама взялась собрать подписи почетных граждан! Мы с ней несколько раз созванивались; она еще сказала, что нужно внести некоторые поправки и сделать шрифт обращения крупнее — увеличив кегль с 13 до 14... — перечисляет Макаров
«Да, меня об этом просили, и я ответила, что, если почетные граждане сочтут нужным — они подпишут, не сочтут — не подпишут. Это все», — пояснила свою версию событий депутат Егорова.
— Помощник депутата Егоровой передал нам в Мариинском дворце два подписных листа, — утверждает Александр Борисович. — На одном из которых — чернильные автографы Егоровой и вдовы почетного гражданина Андрея Петрова, на другом — почетных граждан Михаила Боброва, Юрия Тюкалова и вдовы почетного гражданина Владимира Кондрашина.
Есть и другие подробности. Текст обращения, как рассказывает Макаров, в приемной депутата распечатали сами, на своем принтере, — с той электронной версии, которую инициатор кампании им переслал. Собственноручная подпись Любови Егоровой — не просто закорючка, а разборчивая, выполненная каллиграфическим почерком буква к букве. «В Москву ушли копии, а оригиналы этих листов у меня, я могу предъявить их где угодно», — уверен в своей правоте Александр Макаров.
Как ни странно, никаких официальных заявлений по этому поводу от Егоровой или ее представителей ему до сих пор не поступало. Если же подобное произойдет и его прямо обвинят во лжи, Макаров, по его словам, вынужден будет подать в суд.

Роковая ошибка в первом тайме
Тогда, видимо, придется заказывать графологическую экспертизу. Есть, конечно, вероятность, что росчерк депутатского пера кто-то подделал. Но кто? И зачем? И почему именно ее?..
Примечательно, что это уже не первая странная ситуация с участием депутата Егоровой, связанная с якобы недостоверностью ее автографа. Помните, недавно аналогичный скандал возник вокруг обращения питерской общественности в защиту Резника? Знаковые персоны и рядовые граждане, независимо от воззрений и взглядов, вперемешку ставили свои фамилии под небольшим текстом, с тем чтобы находящемуся под следствием (и под стражей) лидеру местных яблочников мера пресечения была изменена на более мягкую. Тогда Любовь Ивановна, чья фамилия тоже фигурировала в данном контексте, заявила, что не давала своего согласия — и обращение, о котором речь, не подписывала.
В отличие от своей коллеги именитый спортсмен и почетный гражданин Михаил Бобров не стал опровергать факт подписания петиции в защиту памятников. Но заявил, что «это была ошибка».
В беседе с корреспондентом «Новой» Михаил Михайлович был краток и суров, наотрез отказавшись комментировать мотивацию своего поступка:
— Что комментировать? Будет наше открытое письмо (от группы почетных граждан. — Авт.), там все и прочтете. Сразу после праздников (очевидно, сегодня. — Авт.) оно будет передано в редакцию «Санкт-Петербургских ведомостей». Я отзываю свою подпись перед предыдущим письмом, и Тюкалов тоже, потому что считаем, мы ошиблись. И нечего сейчас оговаривать. После праздников все прочтете, и весь город прочтет. Что еще надо?
Подтолкнул ли кто-то уважаемых деятелей спорта к такому решению или это была их собственная инициатива (ну бывает же — осенило!), осталось за кадром.

От двух до пяти
Как и резоны народной артистки России Татьяны Пилецкой, чье рукописное обращение, датированное 30 апреля, оказалось в распоряжении «Новой». «Хотелось бы довести до сведения заинтересованных лиц, что мне было предложено подписать письмо...» — гласит эпистола Татьяны Львовны. Стилистика что-то до боли напоминает... Ну да бог с ней.
На целом листе г-жа Пилецкая вдается в детальные объяснения, что это было за послание, кому адресовано, о чем речь (можно подумать, «заинтересованные лица» не в курсе!), приберегая ключевую фразу ближе к финалу. А концовка такая, что актриса решила отозвать свой автограф, ибо текст петиции, который она подписывала, был представлен «на двух печатных листах, а не на пяти».
Оригинальный вариант письма московским законодателям, 13-м кеглем, шрифтом Times new roman, умещается аккурат на четырех страницах. Не исключено, что экземпляр, переданный Татьяне Львовне, печатался на обеих сторонах листа — тогда это действительно «два». Откуда взялась цифра «пять» — остается только догадываться. Возможно, для кого-то кегль был увеличен настолько, что образовалась дополнительная страница?
Кстати, любопытно: что Татьяна Львовна предполагала увидеть на «потерянных» трех листах — то, с чем она не может согласиться, не читая? Призывы к насилию? К теракту?..
Макаров, когда мы задали ему эти вопросы, на минуту потерял дар речи. Потом, правда, снова обрел и объяснил, что всем подписантам-ВИПам передавался стандартный пакет документов: обращение в каждую из трех московских инстанций — на четырех листах (содержание во всех трех случаях, естественно, идентичное, менялись только адрес и Ф. И. О. получателя, например: «Глубокоуважаемый Сергей Михайлович (Борис Вячеславович)!»). Опыт сбора подписей под разного рода обращениями у Макарова поистине огромный, еще со времен «Народного фронта», к тому же участие в резонансных судебных тяжбах приучило педантично относиться к каждой запятой...
Но допустим, мало ли.
Любой, у кого есть оригинал письма, может убедиться, что как раз в конце 2-й страницы обрывается существенная фраза — и продолжается на 3-й. Причем именно в этом фрагменте идет нумерация пунктов: 4) — 5) — 6). Значит, уважаемому ветерану сцены подсунули оборванный на середине текст?! И г-жа Пилецкая этого не заметила?
А теперь — вдруг — кто-то раскрыл глаза?
К сожалению, связаться лично с Татьяной Львовной нам не удалось. Мы решили не беспокоить пожилого заслуженного человека. Само собой, с раскрытыми глазами жить куда лучше...

Кому-то не нравится Буров, кому-то не нравится Тарасов...
Зато еще один подписант — народный артист РФ Роман Громадский откровенно признался, что на него давят:
— Ко мне обратились, чтобы я отозвал свою подпись. Но я сказал, что этого делать не буду. Я позвонил в театр, Тарасову и Бурову (вице-губернатор Петербурга и глава Комитета по культуре. — Авт.) и объяснил ситуацию.
Вместе с тем Роман Борисович очень расстроен: «Чтобы я еще взял в руки какие-то письма! Каждый раз каждая группировка использует нас, идиотов, в своих целях... После этого письма каких только звонков не было — из Рейкьявика, из Думы... Все спрашивают: «Что ты подписал?!» А я просто согласен с теми пунктами, что я прочел — о сохранении старого Петербурга. Действительно, меня очень волнуют и Невский, и Лиговка, и все остальные адреса. Но, к сожалению, идет подметная борьба совсем других уровней. Кому-то не нравится Буров, кому-то не нравится Тарасов... И начинается под них копание»...
— В общем, ситуация поганейшая, — резюмирует прославленный артист. — Почему я должен оправдываться?! Спрашиваю их: «Вы что, хотите, чтобы разрушали наши архитектурные ансамбли?» — «Нет, мы не за это». Так почему вы требуете, чтобы я оправдывался за то, в чем не виноват?! Да, я поддерживаю, чтобы внимательно, аккуратно относились к нашему историческому наследию. Я вижу, что творится в Москве, как все ломается, уничтожается старая Москва, нет уже ни духа, ни запаха... Нельзя так обращаться с городом! Хотите экспериментировать — у нас огромная территория, экспериментируйте там...
Подытоживая разговор, Роман Громадский сказал, что жалеет о «содеянном»: «Потратил столько сил, времени, энергии, нервов... Старый дурак, до 68 лет дожил, и каждый раз попадаю как кур в ощип! И, например, обращение в Госдуму о создании госкомиссии — это не мой уровень... Я могу обратиться к правительству своего города, чтобы они обратились в центральные органы с просьбой посодействовать — и не допускать такого... И письмо должно быть от конкретной организации с юридическим адресом...»
Однако Роман Борисович уточнил, что не собирался и не собирается отзывать свою фамилию. «Я поддерживаю стремления любой организации, которые направлены на сохранение исторического центра нашего города. И в моих письменных объяснениях, которые у меня попросили (! — Авт.), нет ни строчки о том, что я отказываюсь от своей подписи», — подчеркивает народный артист.
Тем временем петиция в защиту памятников северной столицы уже отправлена по трем московским адресам. Кстати, за последние несколько дней обращение приросло новыми знаменитыми фамилиями, среди которых — музыкант Александр Дольский, народный артист России Петр Вельяминов и другие.
А интернет уже полон откликов — скептических, растерянных, но большей частью — презрительных и гневных. Заядлые форумчане делают ставки: что сломают следующим — или кого? Похоже, и старинные дома, и питерцы, пытающиеся их спасти, — в совершенно одинаковом положении.

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА
Карикатура Виктора БОГОРАДА

Форум
Михаил Золотоносов:
«Одни оправдываются за то, что подписали, а я хочу объяснить, почему я не подписал письмо протеста, когда Макаров обратился ко мне. Я ему сказал, что не подписываю письма-просьбы, начинающиеся со слов «уважаемый/глубокоуважаемый», потому что на самом деле не уважаю тех людей, которым инициаторы направляют эти нижайшие просьбы, и ни секунды не сомневаюсь, что эти винтики большой машины ничем не помогут Петербургу в деле сохранения исторического центра Петербурга. Обращаться надо в суд (как Макаров уже делал), в прокуратуру. А в Думу надо писать требования, а не прошения. Не надо делать вид, что в Думе или в Совете Федерации не понимают, что с 2003 года вал московских денег реально делает с историческим центром Петербурга, а вот мы сейчас им объясним — и они прозреют и начнут защищать наши ценности.
Не стоит обращаться к волкам с просьбой стать вегетарианцами. У волков зубы и челюсти, которые предназначены не для морковки или капусты.
Проблема вообще гораздо глубже: она заключена в невыборности губернатора. Думаю, что именно ликвидация института выборов главы исполнительной власти субъекта Федерации предопределила плачевную судьбу исторического центра Петербурга. Ибо губернатор, которому предстояла бы процедура выборов и реальной конкуренции, вряд ли решился в Петербурге на такую политику в сфере охраны памятников».

Михаил Дружининский:
«Нужно было попросить подписать обращение в защиту исторического центра Петербурга почетных граждан и записать их ответы на видео... Представляю, что ответил бы Валерий Гергиев!!!»

Без подписи
«...угрожают строгими наказаниями за критику верховодства, в результате которого город на глазах теряет свой строгий стройный вид.
Угрожают кому?! Жителям города, выстоявшего в страшнейшую блокаду! За что боролись, ребята?!!
Так что дорогие наши заслуженные и именитые!
Вспомните про Вашу и нашу силу духа, про Ваше и наше достоинство, про величие подвига Ленинграда, про благородство Петербурга, про будущее России (Ваших и наших внуков и правнуков то есть). И постарайтесь собраться — не юлить, не метаться, не суетиться, а снова выстоять, как Вы это уже делали в своей жизни. И соответствовать, в конце концов, Вашим почетным званиям».