На пикете у Госдумы

Были с Лелей на пикете у Госдумы. Накануне, честно говоря, я сомневался. Почитал и посмотрел высказывания этих так называемых депутатов и подумал: "Ну кого там пикетировать?" Но дочь сказала: "У меня нет первой пары, я пойду". И я решил, не бросать же ее одну в такой мороз.

В метро написали плакаты. Креативить и острить не хотелось, написали просто, как террористам: "Отпустите детей!" на большом и "Руки прочь от детей" на маленьком. Лелька на правах более опытной подпольщицы (я на пикете был первый раз) забрала себе большой, а мне достался маленький. Fair enough.

Приехали, народу очень мало. Впрочем, надо же вставать в 50 метрах друг от друга, так что не очень понятно, как народу может быть много. В основном молодежь и по большей части — девочки. Мне досталось козырное место — рядом со служебным входом, чуть ближе к Дмитровке. То есть все их машины ехали мимо меня, а многие и стояли, потому что пробка. Я встал в пол-оборота, чтобы им было лучше видно. Некоторые, устав ждать, выскакивали рядом со мной и шли пешком. Первый был с абсолютно гэбистским, холодным и пустым взглядом. "Дети есть?" — спросил он у меня, как у призывника. "Есть", — отвечаю. "Заканчиваем платное мероприятие", — бросил он на ходу. Следующим был даже не депутат, а скорее пацан такой, на Мерсе. Он выкрутил стекло и крикнул: "Наоборот, молодцы, правильно делают! Американцам, *ля, наших детей отдавать! Не дождетесь, суки!" Потом напротив меня выскочил из машины бодрый седовласый депутат, перед которым я несколько минут держал плакат — прямо рядом с тонированным стеклом, чтобы ему было удобно читать, — и улыбаясь, сказал: "Выше подними, выше!" Потом осведомился: "Тебе хорошо заплатили?" — таким тоном, словно я пленный, и он интересуется, хорошо ли со мной обращаются. Мимо прошел еще один и поинтересовался: "А за ложь вам приплачивают отдельно?" Вообще, настроение у депутатов после вчерашнего корпоратива было приподнятое, праздничное. Все-таки последний день работы. Мимо шли какие-то ассистенты с подарками. Ребята у служебного входа крикнули им: "Сделайте и нам подарок, не голосуйте за этот закон!" Какие-то два водителя, видимо, прошли мимо, переговариваясь: "Я сейчас возьму икру и все спущу вниз, вместе дотащим". "Хорошая икра?" — спрашиваю. "Суррогатная!" — говорят. Мимо прошла Лахова. Ну или кто-то очень на нее похожий. С брезгливым выражением лица буравила взглядом пустоту, словно кого-то высматривая вдалеке. Ну я крикнул ей: "Позор!" С огромным чемоданом прошел мимо огромный Коля Валуев. "Николай, — крикнул я, — не позорьте Питер! Не голосуйте за этот закон!" Но на челе его высоком не отразилось ничего. Простояв сорок минут, я закоченел и отдал свой плакат парню, который вызвался меня сменить. Пошел снимать с поста Лельку. Она сказала, что мимо только что прошла женщина и сказала дословно следующее: "Лучше никакой матери, чем американская". Вообще, от проходивших мимо людей за эти сорок минут я услышал доброе слово один раз (не считая встреченных знакомых): какая-то женщина сказала мне: "Правильно, молодцы". Перед уходом мы решили — хотя это глупость, конечно, но от бессилия — еще потроллить депутатские машины — стояли и кричали им "Позор" в тонированное стекло. К сожалению, депутаты все уже вышли из машин, и там оставались только водители. Один из них открутил стекло и сказал: "Работать иди, тунеядец!" И мы сделали именно то, что он нам посоветовал. Лелька побежала на пару, а я поехал на работу.

Оригинал