Оригинал материала
Выбор овощей
С одной стороны, государство законодательно отменило минимальный порог явки. И тем самым дало понять, что ничья явка на выборы для него не обязательна: мол, власть и без нас разберется, каким быть парламенту и кто имеет право стать президентом.
С другой стороны, на выборы призывает прийти в своем очередном послании из политической ссылки в читинскую зону Михаил Ходорковский -- человек, чья личная судьба волей нынешней власти стала напрямую определять судьбу России. Пока его не освободят и не пересмотрят «дело ЮКОСа», мы будем жить в стране, в которой живем сейчас и в которой трудно понять, есть ли смысл ходить на выборы.
С третьей стороны, мы не маленькие, понимаем, что ведь не парламентские выборы определяют судьбу власти в России, а президентские.
С четвертой -- нынешний президент решил участвовать в этих выборах лично, и, голосуя против его таинственного плана и «Единой России», ты вроде как отдаешь голос за смену курса. Тем более что со всеми этими нарастающими играми в «национального лидера» президентских выборов может и не быть вовсе или они станут фикцией и профанацией. По крайней мере, угроза такая есть.
С пятой -- непонятно, какая именно из допущенных к парламентским выборам и имеющая шанс преодолеть чудовищно высокий, прямо-таки заградительный по нынешним меркам семипроцентный барьер, способна поменять нынешний курс.
А тут еще в одном из предвыборных телевизионных агитационных роликов резидент «Комеди-клаб» Гарик «Бульдог» Харламов говорит нам, держа в руках огурец с помидором, что «овощи в РФ не голосуют». То есть намекает: мол, кто не придет на выборы, тот овощ. А мне, например, кажется, что сейчас, наоборот, только «овощи» и могут голосовать за партию власти. Потому что сама эта партия уж слишком явно приготовлена из различных ингредиентов на кремлевской кухне и не имеет ничего общего со сколько-нибудь съедобными и -- главное -- натуральными политическими блюдами.
Пришел на выборы -- вроде как согласился участвовать в политическом фарсе. Не пришел -- вроде как согласился с тем, что происходит. Пришел и забрал с участка или испортил бюллетень (единственная форма протеста после другого нашего нововведения, отмены графы «против всех») -- только потешил самолюбие. Просто ведь ни одна из попавших в избирательные бюллетени партий не только внятно не заявляет о необходимости смены курса, но еще и не имеет ни малейших рычагов для таких перемен.
Поэтому ходи ты на выборы или игнорируй их -- все равно оказываешься овощем. Безвольным субъектом растительной жизни. Что, собственно, и было целью власти, последовательно избавлявшей себя и нас от «хлопотных» демократических процедур и институтов вроде выборов губернаторов, реальных политических партий, свободных каналов массовой информации, реального парламента. Большинству это нравится -- цены на нефть высокие, растительная (она же животная) жизнь на некоторое время обеспечена, власть лично нас не трогает, лично у нас пока не отнимает ни свободу, ни собственность -- чего еще желать? Большинство верит пропаганде на тему о том, что Россия «встает с колен» и «повышает авторитет в мире», а не толкает себя к новой самоизоляции и новой «холодной войне». Или просто не задумывается об этом, пока есть еда и «ящик» развлекает, как может. Большинству не понять, что, если действующие законы постоянно нарушаются представителями власти в отношении других людей, рано или поздно это может коснуться каждого. А тем, кто задумывается, уготована роль «Другой России» в широком смысле слова -- т.е. «врагов страны».
И во всем вышесказанном виноваты не только и не столько президент и его окружение, сколько мы сами. Мы устали от политических потрясений, нам, естественно, захотелось покоя и стабильности. Нам захотелось побыть овощами. И мы ими стали. Только после этого не надо удивляться, когда нас, таких безобидных, невкусных и непитательных, тише воды, ниже травы, съест какое-нибудь начальство. Просто так, в свете очередных веяний с политического Олимпа.
...А я так и не знаю, стоит ли сейчас ходить на парламентские выборы. Потому что ни их бойкот, ни участие в них пока ничего не решают.