Оригинал материала
Собачье дело
Как приют в Иркутской области стал живодёрней
На видео телеведущей и зооактивиста Натальи Ветровой — окровавленное тело рыжей собаки. Ветрова приподнимает морду собаки, и зрителю становится понятно, что тело животного заморожено. Следом в кадре появляется ещё одна морда, на этот раз чёрной собаки — с высунутым языком, её голова в крови. Видео сняли в приюте «Пять звёзд», в деревне Карлук под Иркутском. Собаки лежат рядом с морозильными камерами, похожими на те, в которых продают мороженое в супермаркетах. Здесь же в камерах хранятся мешки с трупами животных, в том числе новорождённых. В вольерах приюта другие собаки: многие из них выглядят больными, голодными и сильно истощёнными. Мёртвые собаки находились вместе с живыми.
Этот ролик появился на инстаграм-странице Натальи Ветровой пятого ноября. В день, когда были сделаны видео, рядом с замороженными трупами нашли двух живых щенков. Одного из них забрала в Иркутск Елена Прадчук, общественный инспектор Роспотребнадзора. Щенок умер в клинике от последствий переохлаждения. Видеозаписи, которые сделали Ветрова и Прадчук, разлетелись по всей сети. Через три дня зоозащитники и просто жители города поняли: репостов с отметкой аккаунта губернатора Кобзева уже недостаточно, нужно ехать в «Пять звёзд» и спасать животных.
«А эти доверчивые, подходят и хвостиком виляют. Что в таких не стрельнуть?»
В воскресенье 8-го ноября, ближе к обеду, к деревянным воротам приюта «Пять звёзд» в Карлуке подъезжали машины. Из них выходили люди, эмоционально обсуждая то, что они увидели недавно на страницах Ветровой и Прадчук. Они собирались войти в приют и забрать оттуда тяжело больных и сильно истощённых собак. Желающие спасти животных привезли с собой поводки, ошейники и переноски.
Но сотрудники «Пяти звёзд» не впустили в приют посетителей. На заборе у ворот всегда висела табличка с правилами приёма волонтёров: попасть сюда можно только по одному человеку, да и то по предварительной записи и не чаще двух раз в месяц. Когда у приюта собралось около ста человек, стало ясно: в этот раз по правилам войти в «Пять звёзд» не получится. Директора приюта, Александра Солдатова, в тот день не было. Позже он выложит в своём аккаунте пост с положительным результатом теста на коронавирус от 5 ноября.
Лай собак из-за ворот заглушал голоса присутствующих. Никто не говорил вслух о том, что если двери не откроют, их придётся сломать, но все понимали, что идёт именно к этому. Люди вызвали полицию, чтобы в её присутствии попасть в приют.
По другую сторону от ворот картина выглядела иначе. В сети есть видео, которое сняли работники приюта, находившиеся внутри: пустой двор и большой рыжий пёс с поджатым хвостом у ворот. Сами ворота были перекрыты горизонтальной дощечкой-заслоном. Дверь начала трястись, раздались несколько глухих звуков удара о дерево: это люди снаружи пинали ворота. Вдруг заслон упал и в открытые ворота медленно вошли люди, направляясь к вольеру с щенками. Полиция зашла вместе с ними.
На улице в этот день было солнечно и не по-сибирски тепло. Прадчук, присоединившаяся к группе волонтёров, вспоминает: «Когда мы собак вытаскивали из вольеров, я была по щиколотку в говне. В этот день снег растаял и стало понятно, что там давно не убирались». А когда волонтёры не нашли в приюте ни запаса корма для животных, ни ветеринарных препаратов, решили: нужно вывозить всех.
Люди открывали вольеры, вытаскивали оттуда собак и сажали их в свои автомобили. Работники «Пяти звёзд» не препятствовали процессу: пока волонтёры переводили собак в машины, они молча снимали происходящее на камеры своих смартфонов.
Большинство животных охотно шли на контакт. «Почти все собаки здесь когда-то были домашними, деревенскими, — объясняет Прадчук. — Действительно дикие собаки не подойдут на расстояние дротика со снотворным, выстрелом из которого совершают отлов. А эти доверчивые, подходят и хвостиком виляют. Чего в таких не стрельнуть?»
Ухоженная и хорошо одетая девушка, владелица нового BMW X6, подошла к Прадчук, и, указывая на свой автомобиль, спросила: «Давай мне ещё одну собаку?». Прадчук согласилась, и девушка открыла багажник. «Смотрю, а у неё там уже всё обкакано, обблёвано, сидят чумные собаки с огромными соплями. Но место было, и мы посадили ещё одну». В машине мужа Прадчук собаки испачкали и порвали сиденья, семья до сих пор не отремонтировала салон.
В итоге из «Пяти звёзд» вывезли всех собак, кроме тех, что были на цепи. Собак-охранников нужно было сажать в машины по одной, а все места были уже заняты.
В этот день собак не считали: их просто развезли по другим приютам: кошек принял приют «Томасина» в Хомутово, большую часть собак — питомник «К9». Многих животных забрали домой люди — насовсем или на передержку. Только сейчас, когда всех животных идентифицировали, стало понятно: 8 ноября из «Карлука» увезли 232 собаки и 29 кошек.
Следите за новыми материаламиПодписаться на рассылку«Мне тогда приятно и радостно было, что в Иркутске появился такой человек, которому небезразлична судьба животных»
В 2009 году Александра Комарова, зоозащитник и экологист из Иркутска, уговорила свою бабушку взять домой собаку. Девушка стала искать щенка на улице, заглядывала во все подворотни и помойки, но найти никак не могла. Тогда Александра решила, что возьмёт четвероногого друга для бабушки из приюта.
Она уже слышала про «Пять звёзд», который недавно выиграл свой первый муниципальный контракт на отлов бездомных животных. Про эту организацию много говорили в СМИ, и Комарова, знающая все сложности работы с бездомными животными, захотела поддержать нового подрядчика и взять собаку для бабушки именно там.
Комарова позвонила в приют, на звонок ответил директор Александр Солдатов. Он пообещал подобрать щенка для неё и попросил прийти в офис приюта в Иркутске на улице Карла Маркса. Среди зоозащитников такой офис называется «приёмкой» — это не сам приют, а отдельное помещение в городе, куда жители могут принести бездомных животных. Отсюда же новых питомцев забирают те, кто не может выехать в сам приют, который находится за городом.
Когда Комарова зашла в иркутский офис «Пяти звёзд», она удивилась чистоте и эстетике. У собак были большие и чистые вольеры. «Как в американских фильмах!» — обрадовалась Комарова. За несколько лет волонтёрства с животными она ещё ни разу не встречала приюта с такими хорошими условиями для их содержания.
Сам Солдатов тоже понравился девушке: он был вежлив и внимателен, помог ей выбрать щенка, попросил звонить, если возникнут какие-то вопросы. «Мне тогда приятно и радостно было, что в Иркутске появился человек, которому небезразлична судьба животных, — вспоминает Комарова. — Я и подумать не могла, что это превратится в настоящий ад».
Сейчас офиса у «Пяти звёзд» нет. Работает только приют, который находится на участке, зарегистрированном под ИЖС в деревне Карлук, в 13 километрах от Иркутска. Его руководитель — тот же Александр Солдатов, биолог-охотовед и ветеринарный врач. Почти каждый год Солдатов выигрывает государственный тендер на отлов, стерилизацию и размещение в питомнике бездомных собак.
Система работает так: есть госзаказ на определенную сумму, за которую победитель отлавливает, стерилизует, чипирует и содержит бездомных животных. Государственной службы отлова животных пока что нет. Сергей Шевченко, руководитель службы ветеринарии Иркутской области, на пресс-конференциях не раз говорил, что проект сети государственных приютов сейчас находится в разработке. Но выходить на торги государственная служба отлова, даже если она будет создана, будет на равных условиях с частными компаниями.
Сумма госконтракта рассчитывается просто: количество животных, которых нужно убрать с улиц, умножается на минимальную сумму затрат на одно животное: сейчас это 5 450 рублей.
Контракт заключается с каждым муниципалитетом по-отдельности. В этом году сумма контрактов Солдатова с муниципалитетами в Иркутской области составила 29,5 млн рублей.
В идеале на торги должно выйти несколько компаний и та, что предложит меньшую стоимость за свои услуги, должна получить контракт. В Иркутской области на торги изначально выходит только одна организация: ООО «Пять звёзд». Поэтому Солдатов получает всю сумму, обязуясь отлавливать бездомных животных в населённых пунктах Иркутской области.
Раньше в торгах принимал участие и руководитель приюта «К9» Вячеслав Славин. Сейчас же Славин заявляет: «На эти деньги невозможно добросовестно исполнить даже один из пунктов контракта: просто стерилизовать животное». Стоимость стерилизации собаки среднего размера в Иркутске составляет 5 000 — 6 000 рублей. В цену не входит сопровождение животного после операции и тем более его отлов и содержание. Из-за того, что денег мало, честно выполнить условия контракта невозможно.
Солдатов же соглашается работать за эти деньги. «Если мы представим, что со всей области вылавливаются тысячи животных, и свозятся в Карлук, то станет понятно, что содержание стольких животных на 6−7 сотках участка просто невозможно, — говорит Анна Шломина, президент НКО „Зоозабота“. — Поэтому собаки до приюта не доезжают. А те, кто доезжает, умирают от инфекции или от голода».
Выходит, что на налоги жителей области содержится живодёрня.
Умерщвление по закону
Меньше, чем через два года после открытия «Пяти звезд», в СМИ появились заголовки, в которых его деятельность называли узаконенным убийством бродячих собак. В феврале 2012-го иркутяне провели пикет против жестокого обращения с животными в «Пяти звёздах». В 2015-м году волонтёры обнаружили в карлукском приюте около сотни замерзающих собак. Руководства не было на месте, и зоозащитники своими силами спасали животных.
Лариса Егорова, заместитель председателя Законодательного Собрания Иркутской области, вспоминает, как впервые поехала в приют «Пять звёзд» около пяти лет назад. «Я была в шоке. Собаки находились в ужасном состоянии, они сидели сверху на будках, потому что внизу было месиво из фекалий и земли. То, что лежало в чашках, нельзя было назвать едой, это было что-то ужасное», — рассказывает Егорова.
Когда Солдатов в очередной раз выиграл контракт, Егорова позвонила Борису Балыбердину, который на тот момент был руководителем ветеринарной службы Иркутской области. На просьбу Егоровой проконтролировать состояние животных в приюте, Балыбердин ответил: «Мы не имеем права заходить туда просто так, это объект частной собственности». С Солдатовым работают несколько лояльных ему волонтёров, остальным на участок вход большую часть времени закрыт.
Егорова решила разобраться, куда же уходят бюджетные деньги, и стала проверять документы. Оказалось, что по бумагам почти все выловленные на улицах собаки были умерщвлены как агрессивные. Чаще всего мёртвые животные сохраняют на теле инфекции, многие из которых передаются человеку. Например, лишай или свиной цепень. «Мы стали разбираться: а где мёртвые собаки? — вспоминает Егорова. — И не смогли выяснить, на чём Солдатов мог вывезти столько собак».
На вопрос, где все остальные — живые — собаки, Солдатов отвечал, что их забирают домой и пристраивают в семьи. В это не верит ни Анна Шломина, одна из самых известных зоозащитниц города, ни сама Лариса Егорова. Шломина приводит статистику из других приютов: «В приюте в Хомутово (приют в Иркутской области — ЛБ) находится 450 собак. За год владельцы пристроили 8. Процент пристраиваемости, в лучшем случае, одна собака в месяц».
В 2016-м году суд обязал Солдатова освободить участок, на котором расположен приют, из-за нарушения земельного законодательства. Когда приют переехал на новый участок неподалёку от Карлука, поступили очередные претензии от зоозащитников, которые обнаружили, что за собаками там не ведётся должный уход. В 2018-м в СМИ сообщили, что проблема бездомных животных решается плохо, а подрядчик выполняет работу недобросовестно.
Даже в августе этого года, когда главной повесткой стало распространение коронавирусной инфекции, а проблема бездомных животных отошла на второй план, в приюте Солдатова в очередной раз обнаружили нарушения.
На вопрос, почему с учётом такого количества претензий, поступающих на протяжении 12 лет, приют до сих пор работает, зоозащитники единогласно отвечают: на самом деле всех всё устраивает. Проблему присутствия бездомных собак на улицах Солдатов всё-таки решает, причём за очень скромные деньги, поэтому власти закрывают глаза на происходящее. То, что при этом страдают животные, интересует только зоозащитников.
Представитель службы ветеринарии Иркутской области Ирина Алёхина на пресс-конференции 16 ноября этого года объяснила, почему ведомство не контролировало работу приюта в Карлуке. По её словам, раньше проверки не проводили, потому что не было весомых причин.
Пятого октября этого года Наталья Ветрова узнала, что в этот день в приюте не будет ни сотрудников, ни волонтёров. Такого происходить не должно. Во-первых, приют находится в посёлке, поэтому собаки всегда должны быть под присмотром. Во-вторых, все строения приюта деревянные и высок риск пожара.
За месяц до этого телеведущая Ветрова уже обращалась к губернатору Иркутской области Игорю Кобзеву, и в середине октября он приехал в Карлук с проверкой. Глава региона распорядился, чтобы в приют, который получает бюджетные деньги, могли заходить общественники. К тому визиту Солдатов подготовился, навёл в приюте порядок. Но ненадолго.
Это выяснилось пятого ноября, когда Наталья Ветрова снова поехала в приют и записала те самые видео с трупами замороженных собак, которые быстро разлетелись по интернету. На следующий день они с Еленой Прадчук снова приехали в приют, куда их уже не пустили. Поэтому пришлось вызвать участкового. Шестого ноября Прадчук обратилась с жалобой в службу ветеринарии Иркутской области — орган, в задачи которого входит контроль и надзор исполнения подрядчиками закона РФ «О ветеринарии».
Так зоозащитникам всё-таки удалось добиться проверок в заведении Солдатова: и от ветеринарной службы, и от прокуратуры.
«Я был в шоке и взял всех»
На сетчатом ограждении приюта «К9» висит табличка: «Вход 200 рублей или корм для животных», — однако ни плату за вход, ни наличие корма никто не проверяет. Его просят просто положить у ресепшена, рядом с большой кучей еды, которую уже привезли сегодня: в основном здесь крупы, консервы и суповые наборы.
На одном из зданий висит выцветший баннер с изображением святого и надписью: «Праведный печется о жизни скота своего…», рядом стоит велосипед и несколько будок. Из-за постоянного лая собак, к которому иногда присоединяется рычание львов и рёв медведей, в питомнике трудно разговаривать, ничего не слышно. Вячеслав Славин, директор питомника, пробегая мимо приветствует вошедших.
Когда восьмого ноября ему позвонили и попросили взять животных из Карлука, Славин сказал, что возьмёт только больных и сильно истощённых: места в питомнике мало и новые инфекции здесь не нужны. «Потом я увидел, как волонтёры вытаскивают собак из обделанного салона дорогого автомобиля, передают моим вожатым и говорят: „Я полетела за другими“, — рассказывает Славин. — Я был в шоке и взял всех».
Так к 700 собакам питомника добавилось ещё 180. Для того, чтобы не заразить уже живущих в «К9» животных, их разделили на группы, пересадив в вольеры и клетки плотнее. Больных и истощённых собак было много, у большинства из них обнаружены инфекции.
Тяжелобольных отправили в медблок, где они находятся под наблюдением ветеринара, им ставят уколы и капельницы, и дают отдельное питание. Несмотря на все усилия врачей, волонтёров и работников питомника, погибли 36 из 50 привезённых из Карлука щенков и 5 взрослых собак. Одна из них умерла на руках у автора материала во время визита в «К9» для репортажа.
«У всех собак по 2−3 инфекции, — делится Елена Прадчук. — В домашних условиях собаки погибают с такими инфекциями. А там они сидели в холоде и голоде».
С миру по будке
После скандала в приюте «Пять звёзд» иркутяне стали чаще забирать собак из питомника домой. Сотрудники «К9» рассказывают, что сейчас удаётся отдать в добрые руки по 1−2 собаки в день. Это больше, чем в обычное время. Пристроить новым хозяевам всех «карлукских» не надеются: щенки скоро вырастут, а найти хозяина для взрослой собаки без породы будет очень сложно, особенно когда шум вокруг ситуации утихнет. Самое важное сейчас — выстроить работу питомника так, чтобы его новые обитатели чувствовали себя как дома. «Назад мы их точно не вернём» — говорит работник «К9» Илья Богатиков.
Кроме того, узнав о случившемся, иркутяне стали помогать приюту: привозить еду, лекарства и тёплые вещи, переводить деньги, или просто приезжать и выполнять работу руками, чтобы помочь сотрудникам. Лекарств привезли так много, что через несколько дней пришлось закрыть официальный сбор: медикаменты портятся, если их вовремя не использовать, а хранить большие запасы лекарств в «К9» негде.
Узнав о том, что собакам из Карлука предстоит перезимовать в новом месте, иркутяне организовали акцию «Большой будкострой». Все желающие помочь приюту построили для собак больше 60 домиков. Инициативу проявили участники добровольческого движения «Отряд 15.08», затем к акции присоединились другие студотряды и волонтёрские группы, приезжали помочь даже семьи с маленькими детьми.
Несмотря на то, что сбор на лекарства закрыт, в приюте всё ещё ждут волонтёров — нужна помощь руками: выгулять собак, подержать их на капельницах, обработать спреем от паразитов, убрать в вольерах.
«Лучшее, что можно сделать сейчас, — говорит Наталья Ветрова, — это приехать, сделать фотографии собак и разместить их в социальных сетях. Может быть, это поможет кому-то найти новый дом».
Новый дом нужен не только собакам. Анастасия Илдиз, владелица приюта «Томасина», куда привезли кошек из Карлука, пишет о них на своей странице в инстаграме. «Кошки приехали в хорошем состоянии, часть из них стерилизованы. Мы не делаем срочных сборов на их лечение, — пишет Илдиз. — Если у волонтёров Карлука есть хозяева на животных — звоните, мы привезём животное хозяину. P. S. Несмотря на то, что мы не делаем срочных сборов на этих кошек, пожалуйста, не бросайте нас, ведь наш приют живёт на ваши пожертвования и кошкам всегда нужны деньги на корм».
Из соображений безопасности
В феврале 2016-го года суд обязал Солдатова освободить участок, на котором тогда находился приют «Пять звёзд». Дарья Бутакова, доцент кафедры социологии ИрНИТУ, тогда была волонтёром в этом приюте. Ответа на вопрос, куда денутся собаки, когда приют будет закрыт, Бутакова не получила — ни от власти, ни от самого Солдатова. Тогда она приняла решение, которое полностью изменило её жизнь: собрав все семейные сбережения, она купила участок в Хомутово, и перевезла туда пожилых родителей и больше 600 собак, бывших до этого момента подопечными Солдатова. Так появился приют «Жил был пёс».
«Все нормальные приюты как образуются? Сначала ты подбираешь собаку или кошку, потом ещё, потом ещё, из приюта кого-то берёшь, надеясь пристроить, а потом оглянуться не успел — их уже 15, — рассказывает Бутакова историю создания своего приюта на его странице Vk.com. — А вот приют „Жил был пёс“ во много сотен собак образовался не по плану и не постепенно. Он одномоментно упал нам на голову сотнями хвостов: старых, больных, неадекватных. Тогда вопрос встал жёстко: либо они погибают, либо их кто-то берёт. И этим кем-то оказались ни в чём не повинные мы. Ну как ни в чём, мы имели несчастье волонтёрить в приюте Карлука, который в Иркутске у всех в головах давно равен ГЕСТАПО и ОСВЕНЦИМ в одном лице».
Бутакова бросила научную деятельность и написание диссертации, уволилась из университета и поставила «крест на карьере и личной жизни». Часть животных удалось пристроить в новые дома. Остальные 450 собак так и остались жить с Бутаковой и её родителями. Помогают содержать приют мама-пенсионерка и отец-геодезист, трудящийся на нескольких работах. Теперь «Жил был пёс» существует за счёт личных средств семьи и пожертвований волонтёров.
Новых животных Бутакова не принимает: непросто даётся справляться и с теми, кто есть. В том же году Солдатов возобновил свою деятельность на новом участке, неподалёку от Карлука. А несколько сотен собак, вывезенных когда-то со старого участка, так и остались у Бутаковой. Мы связались с ней, чтобы получить комментарий о происходящем в «Пяти звёздах» сейчас. Ответ был однозначен: «Мы не вмешиваемся в эту историю и не даём комментариев. Из соображений безопасности».
Отказались комментировать ситуацию и другие пользователи сети инстаграм, которые, тем не менее, в постах поддерживают Солдатова.
«Нам нет смысла убивать животных»
А пока вся область выхаживает спасённых из «Пяти звёзд» животных, этот приют продолжает работать. За 25 и 26 ноября его сотрудники отловили 66 собак в городах Зима и Тайшет. Жители этих городов уже слышали о произошедшем в приюте. Теперь они сами не хотят отдавать собак с улиц.
«Люди мне звонят, плачут, спрашивают, как спасать. Недавно в Зиме вышли местные жители, пытались сломать им машину, чтобы забрать собак. В итоге приехала полиция, и эту машину увезли на штрафстоянку», — рассказывает Елена Прадчук.
У ворот «Пяти звёзд» в Карлуке лежит мохнатый пёс с грязной слипшейся шерстью. Он хромает на одну лапу и не подходит близко к прохожим. Но и от приюта далеко не отходит: видимо, его там кормят. На детской площадке слева от ворот слышен лай собак. Здесь нет ни одного человека: ни ребёнка, ни взрослого. 28 ноября там снова побывали общественные инспекторы из Роспотребнадзора. На их просьбу зайти в приют из-за забора выглянули люди в балаклавах: они не представились и не ответили на вопросы общественников.
На воротах приюта, в который и раньше попасть было почти невозможно, теперь появилась новая табличка с надписью: «В связи с провокациями против приюта и его сотрудников, в настоящее время приём продуктов и медикаментов не осуществляется. Также мы временно прекращаем сотрудничество с волонтёрами до окончания проверки. Нам, как и любому приюту, важна помощь неравнодушных людей, особенно сейчас, когда животных, которых украли у нас, стали возвращать, но уже в истощённом состоянии. Но мы не можем позволить себе подвергать их жизнь и здоровье опасности, которую могут причинить провокаторы. Спасибо за понимание!»
Сам Солдатов 19 ноября встретился с журналистами и зоозащитниками и заявил, что он по всем правилам содержал животных. Волонтёры незаконно вторглись на его территорию и украли собак и кошек. По словам Солдатова, трупы животных в приют и вокруг него подбросили недоброжелатели или просто безответственные жители. «Нам нет смысла убивать животных» — сказал Солдатов. По его словам, в «Пяти звёздах» собаки находились в нормальном состоянии, а инфекция, которую зафиксировали у животных уже в «К9», была распространена из-за их неправильной перевозки. Здоровые собаки заразились от больных, когда их везли вместе.
На вопрос, как его организация перевозит отловленных животных, он ответил сухо: «У меня есть всё необходимое оборудование». О количестве машин, которые он использует для работы, ответил размыто: «Если надо, будет и две, и три, и пять машин. В зависимости от потребности».
На вопрос, почему фотографии пойманных на улицах животных не появляются на сайте, как должно происходить согласно контракту, он не ответил. Оставил без внимания и просьбу назвать количество муниципалитетов, с которыми сейчас сотрудничает приют «Пять звёзд», сославшись на то, что под рукой нет компьютера. Зоозащитники из зала помогли и ответили за него — сейчас он работает по 25 муниципальным контрактам.
На пресс-конференции, а затем и в официальной претензии к питомнику «К9» Солдатов потребовал вернуть ему животных. Сейчас Солдатов не разговаривает с журналистами — на просьбу о комментарии он сказал «До свидания!» и положил трубку.
От зоозащитников подальше
2 декабря прошла другая пресс-конференция, на которой руководитель ветеринарной службы Иркутской области Сергей Шевченко рассказал об итогах проверки приюта «Пять звёзд».
Ветслужба выявила девять нарушений: слишком близкое расположение приюта к жилым домам, отсутствие глухого забора, несоблюдение положенного 10-дневного карантина для вновь прибывших собак, совместное содержание в вольерах больных и здоровых животных, слишком большая плотность среди них — вместо пяти в вольере может содержаться и семь, и десять собак. С документами у приюта «Пять звёзд» тоже оказалось не всё в порядке — заявки на отлов не содержат никакой информации о животном, отсутствуют сведения о неснимаемой метке. У собак, привитых от бешенства, отсутствуют идентификационные номера.
Проверяющие не нашли номера телефонов людей, которые, по словам Солдатова, взяли животных из приюта. По итогам проверки ветслужба направила заключение в областную прокуратуру и предписала Солдатову устранить нарушения до 12 декабря.
Деятельность организации Солдатова не приостановили. Но попросили переехать в новое место — в приют, который Солдатов уже строит в Иркутской области, недалеко от города Усолье-Сибирское. «Подальше от нас» — шутят зоозащитники. Карлук, в котором Солдатов содержит приют сейчас, находится в 13 километрах от Иркутска, а Усолье-Сибирское — в 70. Ездить с проверками туда получится значительно реже.
«Если в этом месте данный приют не может оказывать эти услуги, потому что он не соответствует по санитарно-защитным зонам, он должен перевезти его в другое место. Об этом уведомлён и владелец, это содержится и в предписании. Перенос приюта нами обозначен на 1 марта», — комментирует Шевченко.
Зоозащитники остались недовольны результатом проверки, и по-прежнему требуют привлечь Солдатова к уголовной ответственности. Они создали петицию, которую подписали больше 45 тысяч человек.
Накануне пресс-конференции на недавно созданной инстаграм-странице приюта Солдатова появилось сообщение: «Неизвестные хотели сжечь стройку приюта „Пять звёзд“ в Усолье-Сибирском». По словам его автора, люди облили бензином землю вокруг строительного вагончика и забросили факел на крышу. Сторожу удалось спастись и погасить пожар.
Ни полиция, ни МЧС по Иркутской области факт поджога не подтвердили.
Масштаб проблемы
Скандал с карлукским приютом распространился за пределы Иркутской области. Владимир Бурматов, председатель комитета Государственной Думы Р Ф по экологии и охране окружающей среды на своей инстаграм-странице выставил пост «18+», содержащий видео с замороженными мёртвыми животными из Карлука. «Я здесь обращаюсь к Губернатору Иркутской области, МВД и прокуратуре (официальные запросы мы направили ещё в выходные) с просьбой взять это дело на личный контроль. Совершено серьёзное, тяжёлое уголовное преступление. Здесь минимум две уголовные статьи. Жестокое обращение с животными (причём часть вторая, группа лиц по предварительному сговору, в отношении двух и более животных), это пять лет лишения свободы. И нецелевое расходование бюджетных средств (поскольку умерщвление безнадзорных животных законодательно запрещено). Жду реакции».
30 ноября на странице Елены Прадчук появился видеоответ от губернатора Иркутской области Игоря Кобзева: «Я был в Карлуке и предупредил собственника, что ситуация будет наблюдаться и контролироваться общественниками. Я благодарен общественникам и волонтёрам, которые подняли такой шум, в хорошем смысле этого слова, сегодня правоохранительные органы совершают проверку. Как только её завершат, мы примем решение».
Один из возможных путей решения проблемы — это дополнительное финансирование контрактов на отлов и содержание животных из регионального бюджета.
Депутат Лариса Егорова предлагает другой вариант: сократить количество животных по контракту. Тогда стоимость на работу с одной особью станет адекватной, и исполнитель сможет добросовестно выполнить свои обязательства. «Пусть они отловят не 1200 собак, а, например, 800, — говорит она. — Но реально их отловят. И не за 4500, к примеру, а за 7200. Заодно посмотрим, как эта схема будет работать: сможем ли мы отследить, что происходит с собакой, есть ли у неё чип, пристроят ли её в добрые руки. Ведь сейчас, выходя на контракт, мы и половины этих собак не отлавливаем. И деньги уходят непонятно куда, и животные мучаются. И собаки как были в городе, так и есть».
Представители зоозащитных организаций нашли гуманный способ, который поможет избежать прироста количества бездомных собак. Они предлагают отлавливать и стерилизовать животных, преимущественно сук, и выпускать обратно в среду обитания. Тогда собаки не смогут плодиться, и со временем умрут естественной смертью.
«Тогда и денег хватит, и стерилизованное животное будет здоровее, и проблема в городе решится, — говорит Анна Шломина. — Сейчас это просто отмывание денег. Поэтому я больше не участвую в этих разборках, я занимаюсь стерилизацией».
Есть положительный опыт западных стран. Например, в Норвегии на протяжении десяти лет действовал мораторий на продажу и разведение породистых собак. Их разрешали разводить только для полиции, поисковых служб, а также собак-поводырей для слепых. За это десятилетие жители разобрали всех собак из приютов и улиц. А сейчас каждый, кто решит завести питомца в этой стране, должен будет платить налог, который зависит от размера собаки. При этом налог снижается, когда собственное животное хозяин стерилизует или чипирует. Поэтому безответственных хозяев в Норвегии почти нет, как и бездомных собак.
Гуманных вариантов решения проблемы очень много, но надеяться, что они будут системно применены в нашей стране, пока не приходится. Скоро шум вокруг ситуации в Карлуке стихнет, и, даже если вместо Солдатова придёт исполнять обязанности кто-то другой, а система кардинально не изменится, всё вернётся на круги своя. Подрядчики будут пытаться отлавливать бездомных животных, а те — как и раньше, умирать на улицах и в приютах.
На сайте ассоциации «Благополучие животных» ежегодно обновляется карта регионов, на которой отражён анализ ситуации в сфере управления численностью безнадзорных животных. По тому, каким цветом выделен тот или иной субъект РФ, можно определить, насколько ситуация критична. На карте Иркутская область выделена ярко-оранжевым: это вторая позиция из трёх.
Большая часть карты России закрашена красным цветом: это значит, что ситуация с отловом бездомных животных во всей стране оставляет желать лучшего.