Лекарство против страха

«Пришел на Марш несогласных после того, как по телевидению выступила Валентина Матвиенко и призвала не участвовать в «запрещенном митинге». Аналогичные слова мне приходилось 3 марта слышать от многих людей – увидев в телевизионный прайм-тайм выступление градоначальницы, они решили для себя: идем!
На самом деле истинным организаторам Марша была она. Именно ее политика вывела людей на улицы. И рекламу мероприятия обеспечивала тоже именно она.


До этого на протяжении трех дней в метро транслировали объявления с призывом «не поддаваться на провокации» и не ходить на Марш несогласных», потому что он не разрешен властями.
ГУВД провело специальную пресс-конференцию, чтобы сообщить гражданам, что марш запрещен, и те, кто придет, будут нести за это административную ответственность.
К депутату ЗакСа от «Яблока» Наталии Евдокимовой специально приехал один из высших городских чиновников и «по секрету» сообщил, что питерская милиция якобы получила от министра МВД Рашида Нургалиева приказ разогнать марш, и что щадить не будут никого – может быть, Наталия Леонидовна и ее соратники по партии подумают, стоит ли участвовать, а тем более брать с собой детей?
Ну а в интернете, со ссылкой на неназванные источники из правоохранительных органов, сообщалось, что милиция получила «карт-бланш» и будет вести себя максимально жестко, что участников марша не допустят и близко к Смольному, что для них уже заготовлены свободные «обезьянники» в близлежащих к БКЗ «Октябрьский» отделениях милиции, а для разгона марша уже приведены в боевую готовность специально закупленные в Италии перед саммитом «Большой восьмерки» водометные машины…
У нормального человека, который все это слушал, видел и читал, возникал только один вопрос к городским властям: чего вы так боитесь, господа? Мирные граждане, пусть и оппозиционно настроенные, хотят провести шествие по Суворовскому проспекту, а затем митинг у Смольного – ну и что?
Не в первый и не в последний раз такое происходит, но никогда – по крайней мере начиная с 1989 года – власть не обуревал такой страх, и она с такой силой не пыталась заранее противостоять гражданской акции. Никогда еще по всем информационным каналам граждан не запугивали наказаниями за участие в «запрещенном» мероприятии, хотя никаких прав ничего «запрещать» у питерской администрации нет. Она предложила участникам Марша отказаться от шествия к Смольному и провести только митинг у Финляндского вокзала – те отказались, поскольку никаких законных причин «не согласовывать» заявленный формат акции у исполнительной власти не было.
Валентина Матвиенко, впрочем, понимает закон по-своему. Выступая на Пятом канале, она заявила следующее: «Что касается шествий по городу, мы, как власть, не можем этого позволить, потому что это очень опасно… Марш по центру города – это надо перекрывать улицы, это вызовет огромные проблемы с движением транспорта, это ущемит права очень многих людей». А чуть раньше она заявила, что есть разные формы протеста, в том числе – это можно делать в интернете (!).
Конституция, заметим, определяет шествия как одну из гарантированных гражданам публичных акций: давно ли Валентина Ивановна заглядывала в ее 31-ю статью? И «не позволять» шествия – значит грубо нарушать Конституцию, за что, между прочим, даже по «вертикальным» путинским законам полагается снятие губернатора с должности. «Единая Россия» с участием губернаторши, помнится, проводила первомайское шествие по Невскому, закончившееся на Дворцовой, – оно, выходит, не было опасно?
Что касается перекрытий улиц, то достаточно вспомнить какой-нибудь саммит, или экономический форум, или «рядовой» визит в Петербург г-на Путина, когда весь центр встает. Перекрывают улицы и тогда, когда по ним должна проехать г-жа губернатор – о чем знают многие водители. Видимо, Валентина Ивановна полагает, что перекрытия улиц, случающиеся в целях облегчения проезда высокопоставленных персон, не ущемляют права граждан?
Ну а комментировать призыв к оппозиции протестовать в интернете и вовсе затруднительно: так и представляешь себе виртуальный митинг протеста. Впрочем, может быть, скоро и на интернет-критику губернатора надо будет получать согласование в Смольном?
Наконец, еще одно примечательное заявление Валентины Ивановны: мол, «у нас есть информация, что в Петербург приехали несколько составов, вагонов из Москвы экстремистски настроенной молодежи». Ту же байку она повторила, заметим, и после Марша – и ее охотно транслируют федеральные телеканалы: наконец-то найдено объяснение случившемуся! Оказывается, это не питерцы по своей воле вышли на улицы протестовать против политики губернатора, чья администрация относится к гражданам как к холопам и быдлу, это «рука Москвы» в очередной раз протянулась к питерскому горлу. И ничего, что москвичей из «Другой России» было лишь несколько десятков человек, а участников Марша – 5–7 тысяч: чем чудовищнее ложь, тем, как известно, легче в нее поверят.
После марша появилась еще одна версия: мол, все проводилось на деньги Березовского. (Плакат «Березовский, мы с тобой!» принес с собой на митинг некий молодой человек, в котором многие узнали активиста «Молодой гвардии «Единой России».) Никак не может губернатор представить себе, что горожане способны бесплатно выйти на улицы и кричать «Матвиенко, уходи!». По себе, быть может, судит, да по своим верноподданным «медведям»? Те, небось, бесплатно никуда бы не вышли…
Среди других превентивных мер Смольного – организация «альтернативного митинга»: в тот же день и час КПРФ проводила митинг у театра «Балтийский дом», протестуя против «уплотнительной застройки», «грабительской реформы ЖКХ» и строительства «Газпром-Сити». Говорят, что этот митинг был назначен после встречи Геннадия Зюганова с Валентиной Матвиенко – якобы лидеру коммунистов обещали не мешать с прохождением в ЗакС, а за это его товарищи по партии должны не ругать губернатора и попытаться отвлечь людей от Марша несогласных. Правда, многих отвлечь не удалось – у Балтийского дома собралось не более 500 человек. Да и те, услышав, что основные события разворачиваются на Невском проспекте, поспешили туда, где «погорячее».
…Те, кто пришел третьего марта на Невский, несмотря на запугивания и угрозы, несмотря на телевизионную ложь и выставленные кордоны милиции и ОМОНа, переступили через свой страх. Что же, против страха есть только одно надежное лекарство – это свобода. Она выводит его из организма – точно так же, как красное вино выводит из организма стронций…

Борис ВИШНЕВСКИЙ
Фото Сергея ЕРМОХИНА

Сергей Гуляев, депутат ЗакСа Петербурга: «Мне ответят за каждый удар»
– В ближайшее время я подам иск к губернатору Петербурга Валентине Матвиенко. Причем я собираюсь привлечь ее к ответственности не как должностное лицо или представителя власти, а как человека, публично (через СМИ) распространившего ложь и клевету. 3 марта в телевизионном эфире Валентина Матвиенко заявила, что нам «предлагали на выбор несколько мест проведения митинга…»
Я как организатор Марша несогласных лично вел переписку с городским Комитетом по законности, правопорядку и безопасности. Во-первых, нам постоянно не согласовывали митинг без объяснения причины. А во-вторых, альтернативы не было. Не называлось никакого другого места, кроме площади у Финляндского вокзала. Мы возражали: у нас нет претензий к железнодорожному ведомству. Если бы мы что-то хотели сказать Якунину – пошли бы к нему. Но мы идем к Смольному – потому что собираемся заявить о своем несогласии с игнорированием прав и свобод граждан в Петербурге именно представителям власти.
Мы определили место сбора у БКЗ «Октябрьский». Однако когда сотни человек около 11 утра подошли к концертному залу, он был оцеплен со всех сторон. Также перекрыли 4-ю Советскую, по которой мы намеревались двигаться (маршрут заявлялся заранее). У нас оставался только один путь – по Лиговке в сторону площади Восстания и далее – на Невский проспект. Нам постоянно преграждали движение милицейские кордоны: трижды по дороге к площади Восстания, трижды на Невском… Тем не менее на площади прошел импровизированный митинг. А на Думской улице, на ступенях бывшего здания Городской Думы, я решил подняться, чтобы зачитать резолюцию, подвести итоги и разойтись. И тут, я считаю, устроили провокацию. Уже было видно, что мы собираемся расходиться… Но к Думской подтянули около тридцати милицейских автомобилей, согнали омоновцев и, когда я поднялся на крыльцо, поступила команда: «Задержать Гуляева!» Шесть человек тянули меня по каменным ступеням, при этом били исподтишка…
Впоследствии врачи Елизаветинской больницы зафиксировали у меня ушибы позвоночника. Хотели госпитализировать. Я отказался.
Когда мне, уже лежащему на земле, сказали: «залезай в машину», я не смог подняться. Меня втащили насильно. Кто-то стал душить… Последняя фраза, которую я услышал: «Теперь ты понял, что с ОМОНом шутки плохи?» Затем я потерял сознание. Очнулся в камере. В 27-м отделе милиции, куда меня доставили, провел почти два часа. Ни рапорта о задержании, ни протокола об административном правонарушении мне так предъявить и не смогли. Я написал заявление на имя начальника 27-го отдела милиции, на имя начальника ГУВД Петербурга и Ленобласти, обратился (то есть позвонил) в прокуратуру Центрального района (сейчас районная прокуратура ведет проверку по факту незаконного задержания Сергея Гуляева – Н. П.). Приехал прокурор Центрального района. Меня отпустили со словами: «Вы можете быть свободны…» А прокурору милиционеры сказали: «А что мы? Мы – ничё... Нам их ОМОН привез…»
Да, в этом 27-м отделе милиции таких, как я, – задержанных после митинга – было еще 38 человек. Им меньше повезло. С ними остался мой адвокат, который говорил потом, что остальных освободили только около полуночи. Беспредел полный… Со всеми заодно в том «обезьяннике» сидел до ночи старичок один – его случайно взяли по пути. Он, бедолага, шел ключи отдать сыну…
Я этого точно не спущу. Мне ответят за каждый удар.
А митинг однозначно состоялся. Самая главная оценка марша – мы это сделали, мы прошли, мы показали свое несогласие. И что характерно: в Петербурге несогласных собралось даже больше (по нашим подсчетам, не менее 7 тысяч человек), чем в Москве (в столице на мероприятие пришло около 4,5 тысяч).
Наталия Евдокимова, депутат петербургского ЗакСа: «Смольный сделал нам неплохую рекламу»
– Я считаю, что митинг состоялся: семь тысяч граждан – результат. И говорить, что это «два вагона экстремистов из Москвы» – курам на смех. Предпринятыми действиями власти города достигли только обратного эффекта. Если бы нам дали (как изначально и планировалось) пройти по Суворовскому, то марш бы тихо-мирно закончился уже в 13.00. Вместо того нас вынудили идти по Невскому проспекту, перекрыв остальное движение на два часа. На нашем пути выставили несколько милицейских кордонов, создав последующие проблемы для всех и продемонстрировав глупость и трусость. Представьте, ОМОН согнали из восьми регионов (определили и сосчитали по номерам милицейских машин): Псков, Владимир, Новгород и других. Сотрудники правоохранительных органов Петербурга сами признавались: это не наши. Приезжие омоновцы действовали абсолютно не в рамках закона. Местным приходилось с ними ругаться. Для наглядности: наши представители вышли из штаба «Яблока», их тут же задержали. Ребята спросили: «За что?» Ответ: «Не в том месте перешли дорогу»… – «Позвольте, мы ее еще не переходили…» И все в том же духе.
А PR Смольного – на самом деле был нашей рекламой. Убеждая всех – «не приходите», чиновники тем самым сообщали: когда и где собираться. Люди хотя бы узнавали, что митинг будет, несмотря на все попытки администрации скрыть информацию о нем и задавить на корню Марш несогласных.

Подготовила Нина ПЕТЛЯНОВА