| «Плохие парни 2» дали жару в «Пушкинском» Первая серия «Плохих парней» увидела свет в 1995 году. Двое полицейских-напарников -- щеголь и дамский угодник Майк (Уилл Смит) и его друг, малахольный отец семейства Маркус (Мартин Лоуренс) -- на пару охраняли важную свидетельницу и не прекращали потешные пикировки ни на секунду из тех 72 часов, которые были выделены им на поиски крупной партии героина, похищенной прямиком с полицейского склада вещдоков. На главные роли предполагалось ангажировать комиков из телешоу Saturday Night Live Джона Ловица и Дану Карви, но в самый последний момент, точь-в-точь по любимому анекдоту Юрия Никулина, «концепция изменилась» и клипмейкеру Майклу Бэю, дебютировавшему в большой режиссуре, пришлось иметь дело вовсе не с ними. До того, как превратиться в плохишей, Лоуренс был небезуспешным телевизионным комиком и иногда появлялся на подхвате в афроориентированных фильмах вроде двух серий «Домашней вечеринки», а Уилл Смит почитывал рэп, а на широком экране играл в основном бойфрендов дочерей главных героинь. И по сложившемуся раскладу понять заранее, «что ты будешь делать, когда к тебе придут плохие пацаны», было решительно невозможно.
Однако скромный, скроенный по видавшим виды лекалам боевик с бюджетом 23 млн долл. только в американском прокате окупился дважды, а общемировые сборы совсем немного недотянули до двухсот миллионов. Именно на этом фильме окончательно сформировался и забронзовел продюсерский стиль Джерри Брукхаймера, определивший облик самых громких блокбастеров последних лет. Смешав пафос и иронию своих предыдущих работ, пересадив «полицейского из Беверли-Хиллз» в сверхзвуковой истребитель «лучшего стрелка», Брукхаймер вывел безотказную формулу летнего развлечения для новой генерации -- шумный, дорогой и длинный фильм, поражающий визуальными наворотами, фантастическими трюками и легкоусвояемым юморком, контрастирующим с вполне серьезными сценами насилия. Потом были «Скала», «Воздушная тюрьма», «Армагеддон», «Враг государства» и много чего еще -- но по-хорошему началось все именно с «Плохих парней».
Это прекрасно понимают и сами Смит с Лоуренсом -- с 1995 года в их гонорарных ведомостях изрядно прибавилось нулей, но в новоявленном продолжении они изо всех сил пытаются вернуться в славное времечко своего первого совместного дурачества -- бесшабашного и ничем не сдерживаемого. В том, что отвязная пара получала искреннее удовольствие во время съемок, сомнений нет. И именно это позволяет нахваливать «Плохих парней» под номером два чуть больше, чем они на самом деле этого заслуживают.
На сей раз Марк и Маркус должны вывести на чистую воду банду латиноамериканских драг-дилеров, заваливших Майами некачественным наркотиком экстази. Положение осложняется тем, что в окружении наркобарона Маркус не без удивления обнаруживает свою собственную сестру Синди (Габриэль Унион), работающую под прикрытием. А вдобавок -- и это беспокоит Маркуса едва ли не больше, чем опасные нюансы работы тайного агента, -- оказывается, что Марк и Синди довольно давно, что называется, встречаются. Кроме того, в довольно-таки запутанной истории принимают самое непосредственное участие местные куклуксклановцы, кубинское антикастровское подполье, а также русская мафия в лице совершенно безумного Алексея (Питер Стормаре) и его напарника Йозефа (Олег Тактаров), которого ближе к середине вероломные латиносы превращают в полцентнера высококачественной мясной нарезки. (К слову, в отечественном дубляже «русский вопрос» оказывается тактично сглажен, а Алексея и Йозефа честят абстрактной «пришлой мафией»). Для того чтобы впихнуть все это в один фильм, а вдобавок оставить место для словесных дуэлей напарников, семейных сцен, психотерапевтических штудий и неожиданно массированного десанта на Остров свободы, понадобилось ни много ни мало два с половиной часа экранного времени. Однако столь внушительный формат, подходящий больше для «Властелина колец», как ни странно, не утомляет. Вторые «Плохие парни» сработаны на совесть -- это настоящий, крупнокалиберный боевик с совершенно феноменально снятыми и смонтированными погонями и перестрелками (ей-богу, ничего более захватывающего, чем схватка плохих парней с бандой ямайских гангстеров -- в фильме есть и они, видеть не приходилось уже давненько), причем боевик временами весьма кровожадный. Немыслимой красоты замедленные пролеты пули заканчиваются по большей части во лбу очередного мерзавца -- и мозги разлетаются в разные стороны, мягко говоря, не по-детски. Юмор тоже нельзя назвать диетическим. Когда Марк и Маркус проникают в морг и начинают потрошить трупы-контейнеры, что Бендер стулья, или когда те же самые трупы весело выпадают из мчащегося на полном ходу катафалка и наматываются на колеса -- от экрана впору отвернуться. Но в остальном -- все на высшем уровне.
Как ни парадоксально, но именно близость к совершенству сыграла с фильмом дурную и черную шутку. «Плохие парни 2» -- боевик практически идеальный. Но глядя на экран почему-то не получается отдаться спецэффектной кутерьме всем сердцем. В голову лезут неуместные аллюзии вроде известных пессимистических рассуждений Жана Бодрийара о современных фильмах, пожранных самими собой изнутри, или еще одного анекдота из никулинской коллекции, про фальшивые елочные игрушки. Начинаешь испытывать труднообъяснимое чувство вины из-за того, что развернутая перед тобой блистательная экстраваганца радует меньше, чем хотелось бы. Колосс стоит на своих железобетонных ногах слишком уж твердо.
Но Марк и Маркус в любом случае не виноваты. Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ |
