Балтийский менталитет

Говорили, конечно же, в связи со скандалом, вызванным падением на литовской территории российского истребителя и последующим расследованием инцидента. Впрочем, в Вильнюсе эта история воспринималась без той истеричности, что была свойственна многочисленным высказываниям в России. Ну а уж когда литовский Сейм предложил вынести на международное обсуждение вопрос о необходимости демилитаризации Калининградской области (где расположена крупная группировка российских войск, база Балтийского флота, куда регулярно летают вооруженные до зубов российские военные самолеты, то и дело становясь причиной разного рода инцидентов в приграничных областях стран Балтийского региона – Литве, Эстонии, Финляндии)! Это вызвало в Москве просто бурю. Российские генералы в ответ заявили, что готовы отстаивать суверенитет Калининграда не только политическими и экономическими, но и военными методами (интересно, что при этом имелось в виду?). Наконец, неудовольствие в связи с намерениями российского Газпрома проложить по дну Балтики газовую трубу, высказанное литовским премьером Альгирдасом Бразаускасом... Словом, тихая (по сравнению с той же Латвией) Литва в последнее время потрепала нервы московскому политическому бомонду. При этом мало кто в России обратил внимание на такую существенную деталь – каждый раз абсолютно все балтийские политики повторяли: мы не намерены обострять отношения с Россией, мы стремимся к взаимопониманию и диалогу, мы призываем к сотрудничеству. Мы хотим вместе думать о том, как решить наши общие проблемы.

В России в последнее время часто вспоминали Литву, а в Литве – Россию

Чеслава Марцинкевич – на границе с Белоруссией

Китайская стена российской дипломатии
В сентябре в Вильнюсе прошла международная конференция по развитию приграничного сотрудничества в Балтийском регионе, где (как всегда в таких случаях) часто вспоминали Россию, хотя сама Россия (увы, тоже как всегда) в этом смысле особой активностью не отличалась. И напрасно. Наши балтийские и скандинавские соседи при каждом удобном случае вновь и вновь повторяют: надо расширять и углублять сотрудничество с Россией, без России невозможно решить проблемы балтийского еврорегиона.
Не надо быть прорицателем, чтобы понять, что это – чистейшая правда. Огромная страна, краем выходящая на Балтику, просто по определению не может остаться в стороне от общих для всех балтийских соседей забот. А заботы эти нынче вполне интернациональны, касаются всех и каждого: экология, миграция населения, транспорт, экономика и развитие бизнеса и многое-многое другое. И как ни крути, без России в этом деле – ни шагу. Это прекрасно понимают наши европейские соседи.
А вот задумывается ли об этом Россия? Едва ли. В том смысле, что вряд ли придает факту собственной значимости (признаваемой соседями!) в балтийском еврорегионе какое-то особое значение. Что там для восточного соседа какие-то микроскопические (по территории и численности населения) страны Балтии, даже Скандинавии. Это же не Китай. И не США с их экономической, политической и военной мощью. Не Германия, мотор единой Европы...
– Да, конечно, с Россией на самом деле не так просто говорить о приграничном сотрудничестве, – соглашается Бо Линдроос, руководитель департамента окружающей среды и ресурсов Совета министров северных стран (объединение пяти стран – Дании, Швеции, Норвегии, Финляндии и Исландии является неизменным инициатором форумов по развитию сотрудничества на Севере Европы, в том числе и этого, вильнюсского). – Да, – говорит Бо Линдроос. – В Москве, вероятно, мыслят более глобальными категориями: отношения с США, Германией, Китаем... Но в то же время обратите внимание: уже давно существует договор о приграничном сотрудничестве России с Финляндией, и он успешно работает, причем даже несмотря на тот факт, что российские регионы не могут проводить самостоятельную политику, она определяется из Москвы. Но, повторяю, договор работает, сотрудничество развивается. Это подтверждает опыт сотрудничества Финляндии с Карелией, Выборгом. Мы надеемся на то, что этот положительный опыт в свою очередь окажет влияние на формирование федеральной политики России в отношении стран-соседей. Не только Скандинавии, но и стран Балтии.
Что ж, надеемся.
Ну а для того, чтобы лучше понимать друг друга – аксиома! – надо хотя бы внимательней присматриваться к тому, как живут соседи.

Игналинская атомная электростанция

Край Европы
Норвилишкис – небольшая литовская деревня. Здесь говорят, что это место, где кончается Европа. Ну Европа вряд ли, а вот Евросоюз – точно. Если смотреть по карте, это – аппендикс, врезающийся в территорию Белоруссии. Исторически эти места до 1939 г. были частью Польши, потом, до 1991 г. – частью СССР, до 2004 г. – частью независимой Литвы, а теперь – часть Евросоюза.
Почти 80 процентов населения этой приграничной области – поляки, много белорусов и русских. Многие здесь говорят на уникальном местном наречии – смеси польского, белорусского и русского, плюс некоторые литовские слова. Детей в местных школах учат на трех языках. Пропорция такова: в приграничном районе Шальчининкай 8 польских школ, 4 литовских, 3 – русских. Все уживаются вполне мирно.
– С польскими, русскими, литовскими школами у нас никаких проблем нет, – говорит Чеслава Марцинкевич, председатель муниципалитета Дивянишкис (часть Шальчининкая). – Все школы работают, нет никакого притеснения. Сейчас проблема в другом. Родные языки дети знают. А вот английский, который теперь в ЕС нужен как воздух? С этим неважно. Пожалуй, в первую очередь из-за нехватки учителей. Ну разве поедет хороший преподаватель в сельскую школу? Как туда заманить учителей? Вот в чем проблема.
Проблемы есть и в другом. К примеру, местный костел в Норвилишкисе стоит буквально в сотне метров от белорусской границы. Во времена СССР сюда приходили молиться из окрестных литовских и белорусских сел. Так же как и на местное кладбище, где похоронены близкие жителей как литовских, так и белорусских деревень.
После того как в 1991-м Литва стала независимой, ходить в костел и на кладбище стало сложнее. Впрочем, тогда для жителей приграничных областей существовал облегченный пропускной режим. А вот с 2004-го, когда здесь возникла граница ЕС, стало совсем трудно. Теперь нужна виза...
Дивянишкис – район небогатый, сельский. Вот вполне обычная для здешних мест картина: местные крестьяне пашут на лошадке.
– Да, – соглашается Чеслава. – Крестьяне живут небогато. Денег на трактор у них нет. А взять кредит ЕС побаиваются – все же большинство люди немолодые, не особенно просвещенные.
Да, вот так. Лошадь – чуть ли не в каждом хозяйстве, здесь это и пахарь, и транспорт. Непривычная, скажем так, картина для Евросоюза.

Бронюс Ропе, мэр Игналины

Атомный аргумент
Висагинас – город молодой, всего 30 лет от роду. В центре, на площади – огромный гранитный валун, на нем красуется памятная табличка, на которой гордо начертано: «Здесь будет построен город энергетиков», дата – 1975 год. Тогда, во времена расцвета советского застоя, здесь был заложен утопающий в сосновой зелени город, где поселились рабочие атомной электростанции, Игналинской АЭС. (Кстати, именно по этой причине Висагинас стал единственным в Литве полностью русскоязычным городом, четыре пятых его населения – русские, ведь сюда, на АЭС, ехали рабочие со всего СССР.)
Планы тогда были по-коммунистически масштабные. Игналинская атомная должна была стать одной из крупнейших атомных станций мира, снабжать электричеством не только всю Литву, но и всю Прибалтику, плюс Белоруссию и Калининградскую область. Эти планы перечеркнул апрель 1986-го. Ведь здесь, в литовской Игналине, работали реакторы совершенно такого же, чернобыльского типа...
Строить АЭС дальше и выводить ее на запланированную колоссальную мощь не стали, ограничившись тем, что есть. Но проклятие Чернобыля уже повисло над станцией. И даже тот факт, что в последние годы АЭС не раз модернизировали с участием европейских и американских специалистов и довели безопасность практически до «евростандарта», не убедил европейцев. Игналинская АЭС обречена. По рекомендации Евросоюза, к 2010 году она должна быть полностью закрыта. Конечно, это не значит, что Висагинас вымрет. Работа по консервации, обслуживанию хранилища радиоактивных отходов потребует еще по крайней мере трех десятков лет. Но это будет уже другая жизнь.
Впрочем, в самом Висагинасе, да и не только там, далеко не все в восторге от такого решения. Хотя бы потому, что сегодня Игналинская атомная дает 85% всей электроэнергии Литвы. Никакой альтернативы обреченной станции, несмотря на то что времени до ее закрытия осталось катастрофически мало, до сих пор нет! Ни в самой Литве, ни в Евросоюзе. Есть лишь самые общие рассуждения.
Политики рассуждают о том, кто может дать Литве электроэнергию. И на предположение о том, что энергию, возможно, готова дать Россия, многие отвечают, что, возможно, Литва не готова ее взять. В том смысле, что в Вильнюсе и так часто говорят о чрезмерной зависимости литовских стратегических отраслей от Москвы, напоминая о присутствии ЛУКОЙЛа, Газпрома.
Прагматики говорят о том, что самым выгодным вариантом было бы строительство на месте старой атомной станции... новой. Ведь вся инфраструктура готова, высоковольтные линии подведены, даже персонал обучен и не требует особой переподготовки. Кто может стать партнером в строительстве новой станции? Называют Францию, Финляндию, Чехию.
Ну а местные жители чуть ли не в один голос говорят: напрасно закрывают станцию! Ведь для них это не просто абстрактное электричество, но и доходы в местный бюджет, наконец, работа. Образно высказался по этому поводу мэр Игналины Бронюс Ропе: «Есть такая литовская поговорка – не стоит прежде времени выбрасывать ботинки, которые еще можно носить»...
Мы встречались с работниками муниципалитета Игналины (сказочно красивый озерно-сосновый край!) во вполне интернациональной компании. Гости – датчане, шведы, норвежцы, финны, исландцы, эстонцы, латыши; хозяева – литовцы, и я – единственный россиянин. Рабочий язык, как принято в таких случаях, – английский (как вообще принято в ЕС, особенно в небольших разноязыких странах Северной Европы). Муниципальные служащие по-английски говорили с трудом. Когда официальная часть закончилась, кто-то спросил: откуда я? Я ответил: из Петербурга. Моя собеседница расплылась в улыбке и с облегчением произнесла по-русски с приятным прибалтийским акцентом: «Ой, так вы же свои!» И это было совершенно искренне, от чистого сердца. Именно так нас воспринимают соседи. Во всяком случае, в подавляющем большинстве. И не только в Литве, но и повсюду на берегах Балтики. Стоит почаще вспоминать об этом в России.

Николай ДОНСКОВ
Вильнюс – Санкт-Петербург