Уличное искусство протеста

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский — о том, почему диктатура не умеет бороться с кризисами

медицинских работников погибло в Петербурге и Ленобласти с начала пандемии COVID-19 (*по данным «Списка памяти»)

19 января 2009 года в Москве были расстреляны адвокат Станислав Маркелов, защищавший антифашистов, и журналист «Новой газеты» Анастасия Бабурова. В Петербурге прошло несколько акций, посвященных их памяти; все, как водится, не разрешенные.

В Петербурге почтили память адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой

Задержание антифашистов на Невском проспекте

На мосту, нависающем над Московским проспектом, напротив администрации района вывесили баннер «Все разные! Все равные!». На Невском несколько активистов попытались развернуть плакат «Стоп наци!», но были задержаны сотрудниками в штатском. На вечер 20 января было запланировано еще одно антифашистское шествие, но его в последний момент отменили из-за того, что информация об акции стала известна правоохранительным органам. В результате на месте предполагаемого проведения шествия собрались только журналисты и милиция. Несколько часов спустя акция все же состоялась: три десятка антифа прошли по ул. Марата с плакатами «Нет фашизму».
Однако наиболее яркой — и от этого, как ни странно, противоречивой — оказалась акция художников-анархистов у Музея политической истории.
— Стаса я знал очень долго, мы близко дружили, — рассказывает Евгений, один из инициаторов действа. — Часто встречались, когда он приезжал в Питер. С Настей я познакомился незадолго до ее убийства. Она отнюдь не вышла из среды антифа, наоборот, она заинтересовалась движением в процессе своей журналистской работы, и думала, что оно может как-то изменить мир к лучшему.

Принт из «Музея политической истории, о которой молчат»

На четырех секциях забора, ограждающего дворец Матильды Кшесинской, антифашисты открыли «Музей политической истории, о которой молчат»: наклеили огромные принты с коллажами.
— Я очень уважаю Музей политической истории, мне нравятся его экспозиции, — говорит Евгений, — но в нем, к сожалению, нет адекватного представления событий последних лет. Мы хотели исправить этот пробел при помощи стрит-арта. Хотя в нашем коллаже и нет текста, он действует на уровне ассоциаций.
Принты были наклеены около 11 вечера в понедельник и провисели примерно до 12 часов следующего дня.
— Их сорвали часа через полтора после того, как мы разослали релизы, — говорит Евгений. — Так что, я думаю, многие горожане могли увидеть. Еще пока мы вешали, многие прохожие выражали поддержку.
Однако петербуржцы восприняли акцию неоднозначно: многих возмущают следы от клея, оставшиеся на заборе после того, как плакаты сорвали.
— Акция по смыслу замечательная — памяти погибших людей, которые занимались правозащитной деятельностью, но форма, конечно, вандалистская, — считает Елена Костюшева, замдиректора по науке Музея политической истории России. — Хулиганство все равно хулиганство: испорчена ограда, построенная в начале ХХ века, архитектурный памятник; она, кстати, реставрировалась недавно. По всей стране прошли акции памяти, и замечательно, что это было сделано. Но почему тут решили действовать таким варварским способом?.. Кроме того, не могу согласиться, что наш музей не отражает современной политической ситуации: хоть мы и не политики, а историки. У нас есть действующая экспозиция об убитом журналисте Дмитрии Холодове. Сейчас мы готовим выставку «Политика и СМИ», где собираемся рассказать в том числе и о погибших в последние годы журналистах.

Анджей БЕЛОВРАНИН
Фото Михаила МАСЛЕННИКОВА