Военно-медицинский кошмар

А бывшие вице-губернаторы — за!
Все началось два года назад, когда в мае 2010-го Дмитрий Медведев, будучи главнокомандующим ВС РФ, подписал распоряжение № 333-рп: «Согласиться с предложением Минобороны России о строительстве в г. Санкт-Петербурге многофункционального медицинского центра федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Военно-медицинская академия имени С. М. Кирова». Кроме этой фразы, в постановлении по существу больше ничего сказано не было. Что именно содержалось в загадочном «предложении Минобороны», на которое согласился президент, до сих пор не известно. Вскоре на территории ВМА началось строительство — как думали сотрудники академии, многофункционального центра. Однако выяснилось, что строится вроде как гостиница…
В январе нынешнего года Группа ЛСР петербургского бизнесмена Андрея Молчанова неожиданно объявила, что ее дочерняя компания ООО «ЛСР-Строй» по контракту с Минобороны начинает проектирование гигантского медкомплекса в Горской. Общая площадь его должна составить 275 гектаров, туда собираются перевести ВМА и, возможно, еще какой-то военный госпиталь. Одним из вероятных творцов союза ЛСР и Минобороны наблюдатели называют Льва Винника — члена правления ЛСР, который при этом с 2007 по 2010 год был советником министра обороны Анатолия Сердюкова, причем по вопросам управления имуществом.
Академия занимает 45 га баснословно дорогой земли на Пироговской набережной, еще 25 — на Загородном проспекте, а также «по мелочи» в других местах. В обществе мгновенно сформировалось мнение, что истинная причина перевода ВМА за город — не в том, чтобы предоставить медикам простор и суперсовременные инновации.
Первым «подозреваемым», само собой, оказался сам владелец Группы Андрей Молчанов. Между тем бывший вице-губернатор Александр Вахмистров, ныне председатель правления ЛСР, заявил: «Группа ЛСР не является интересантом в отношении земель академии, наше участие ограничено качественным выполнением подрядных услуг». Что ж, вполне возможно, что в этот раз Александр Иванович говорит правду: строительство гигантского комплекса за государственный счет само по себе выльется в солидный куш; с другой стороны — Минобороны никто не заподозрит в желании разбазарить золотую собственность без выгоды для генералов. Так что планирует ли бенефициаром переезда оказаться Молчанов или кто другой — пока вопрос.
Ответ на него, возможно, знает еще один бывший вице-губернатор, ныне председатель Союза строительных объединений и организаций Роман Филимонов: «Вывод ВМА в Горскую с учетом развития дорожной сети не является сегодня проблемой с точки зрения доставки больных. Вы посмотрите, как подъехать на Академика Лебедева (где сейчас находится ВМА), там скорой не проехать. А Горская находится рядом с кольцевой автодорогой. И кольцевая практически всегда едет».
Думается, автомобилисты поспорили бы с Романом Евгеньевичем о том, куда быстрее и проще доставить пострадавшего городского жителя — к Финляндскому вокзалу или в Горскую… Но дело не только в сложности с доставкой пациентов: для большинства петербуржцев перенос ВМА — вещь немыслимая, как перенос Эрмитажа или Петропавловки.

Переезд — половина пожара
Военно-медицинская академия входит в структуру Минобороны, и ее сотрудники, особенно военнообязанные, хоть и не согласны с переездом, активно свою позицию не высказывают. Не только из служивой лояльности: как рассказывают анонимные источники «Новой», есть указание руководства: выступать — только после посещения отдела кадров.
Поэтому на публичную защиту академии встают в основном ее бывшие сотрудники — академики, специалисты с мировым именем. Но есть и действующие врачи ВМА, рискующие озвучить свою позицию. Один из них — Владимир Олегович Самойлов, член-корреспондент РАМН, заведующий кафедрой нормальной физиологии ВМА.
— Большинство сотрудников против переезда, — рассказал «Новой» Владимир Олегович. — Это разрушит академию. Пациенты идут к нам потоком, мы пролечиваем от 40 до 60 тыс. петербуржцев в год! Мы обслуживаем по ОМС, уже к маю, за четыре месяца, исчерпывается годовой лимит обращений! Очевидно, что такой подъезд больных в Горскую организовать будет невозможно (некоторые говорят о вертолетах — это, извините, смешно).
По словам Владимира Самойлова, те, кто ратует за переезд ВМА, видимо, не понимают специфики организации. Академия не только лечит, но и обучает военных медиков, для этого отбирают пациентов — на примере заболеваний которых слушатели получают полезные навыки (таких больных могут взять и бесплатно). Очевидно, что в Горской подобная роскошь — выбирать пациентов — станет недоступной, хотя бы потому, что авторитет ВМА после переезда померкнет, так как многие высококлассные специалисты оттуда уйдут — в том числе и сам Владимир Олегович.
— Мои знания и умения не будут использоваться в Горской эффективно, — утверждает членкор РАМН. — И многие мои коллеги поступят аналогичным образом.
Слухи о строительстве медцентра под Сестрорецком, по словам Самойлова, появились уже несколько лет назад, но тогда он упоминался как «центр при ВМА». Однако впоследствии «при» пропало…
— Академию выживают уже некоторое время, — рассказывает Владимир Олегович. — В частности, кафедры, расположенные на Загородном проспекте (бывшая Обуховская больница или, как мы ее называем, «49-й городок»), страдали от отключения воды. Поэтому коллеги из «49-го» готовы переехать куда угодно — лишь бы были условия. Правда, условия можно создать и здесь, на Пироговской: у нас тут пустует 8 гектаров, на которых можно построить комплекс для этих кафедр, если их надо выгнать с Загородного — мы готовы на компромисс! Но забрать у ВМА ее главные, исконные территории… Это как у Шекспира — прервется связь времен и опустится мерзость запустения. Годы и десятилетия потребуются, чтобы восстановиться, но достичь того уровня, который есть сейчас, скорее всего, уже никогда не получится.

Гений места
— Всякий переезд — это болезненно, даже если в новом месте будут созданы лучшие условия. Также болезненно и перепрофилирование территории, которая останется после переезда, — уверен историк архитектуры Борис Михайлович Кириков. — Начнем с того, что ВМА находится там, где находится, не случайно. Еще в петровское время здесь строился Морской и Сухопутный госпиталь по проекту Доменико Трезини. За три столетия это место стало крупнейшим медицинским центром Петербурга. Сравнить его значимость можно разве что с Петропавловской крепостью, хотя она меняла свою функцию, или с Адмиралтейством.
Здесь работали практически все российские медики с мировым именем: Пирогов, Павлов, Сеченов, Боткин, Вреден, Склифосовский, Бородин, Турнер…
По словам Бориса Михайловича, ВМА представляет собой замечательный архитектурный комплекс, все здания которого строились для медицинских целей. Пусть часть из них не отвечает новейшим требованиям медицины (хотя это еще вопрос), но они планировались как больницы: с больничными палатами, коридорами, операционными. Любое перепрофилирование — например, под офисы или гостиницы, не говоря уже о торговых центрах — приведет к кардинальной реконструкции.
Здесь работали великие архитекторы: Земцов, Захаров, Войницкий, Воронихин, Шарлемань. 25 из 112 зданий ВМА имеют статус федеральных памятников архитектуры и являются частью всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а в 1998 году всю академию указом президента включили в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия.
Будем надеяться, что руководству страны хватит прозорливости, чтобы внять предостережению питерских депутатов и отказаться от проекта. Иначе пациентами ВМА станут разве что жители элитных новостроек планируемого Сестрорецкого намыва. Вот уж поистине две задумки, достойные друг друга.

Анджей БЕЛОВРАНИН
Фото: INTERPRESS.ru