Не хотим под купол

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский — о том, почему диктатура не умеет бороться с кризисами

медицинских работников погибло в Петербурге и Ленобласти с начала пандемии COVID-19 (*по данным «Списка памяти»)

Дом хотят накрыть стеклянным колпаком, превратив двор в атриум, и надстроить до шести этажей. Журналисты, ознакомившись с представленной на открытом заседании секретариата концепцией реконструкции, задались вопросом: а кому вообще это нужно, и к лицу ли нам, сломавшим столько перьев в защиту исторических зданий в центре города, допустить подобные нововведения в собственном доме?

Особняк генерала Сухозанета на Невском пр., 70, хотят радикально переделать

Владимир Павлов представляет проект реконструкции Дома на Невском, 70, собравшимся журналистам

Идею преобразования Домжура в коммерчески выгодный объект недвижимости приписывают Алле Маниловой. Именно в ту пору, когда в правительстве Петербурга Алла Юрьевна курировала СМИ, вышло постановление городского правительства от 5 сентября 2007 г. о создании автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский центр информационной поддержки», которой перешло право управления Домом журналиста. О содержании этого документа самой пишущей братии стало известно лишь полгода спустя. Учредителем центра выступил город, в качестве имущественного взноса делегировавший ему на 10 лет право пользования зданием на Невском, 70. Декларировалось, что центр призван «обеспечить осуществление исполнительными органами государственной власти Петербурга полномочий по защите прав граждан на получение информации о деятельности органов государственной власти Петербурга». Однако едва ли кто-нибудь из коллег припомнит, чтобы за прошедшие годы эта структура хоть как-то проявила себя в означенной сфере. Директором центра поставили журналиста-ветерана Анатолия Моргунова — успевшего к тому времени поработать в предвыборном штабе кандидата в губернаторы Валентины Матвиенко и после ее победы получившего статус советника губернатора по СМИ, а затем ставшего советником вице-губернатора Аллы Маниловой, отрекомендовавшей господина Моргунова в одном из интервью как «очень компромиссного человека».
Сам компромиссный человек на излете 2009 года выражал надежду, что реконструкция Домжура стартует весной-летом и завершится в 2011-м. В детали проекта не вдавался, обходясь патетическими заверениями в том, что в итоге, мол, получим «такой Дом журналиста, за который не будет стыдно никому: ни городским властям, ни самим журналистам, ни тем, кто здесь будет работать». Приведенная цитата — в которой почему-то журналисты отделялись от неведомых иных, кто будет в их доме работать, — смахивала на оговорочку по Фрейду и еще больше усиливала скепсис коллег, заподозривших инициаторов реконструкции в стремлении превратить Домжур в коммерческий комплекс, где Союзу журналистов отведут закуток убогой приживалки, а то и вовсе попросят с вещами на выход.
Все последующие годы разработка документации шла без лишней огласки — отобранная КГИОП компания «Собор» выполнила обследование и, как рассказывал Моргунов, к декабрю 2009-го уже завершала проектные работы, но журналистскому сообществу о предлагаемом архитектурном решении ничего не было известно. Впервые концепцию грядущих преобразований секретариату Союза журналистов представили лишь неделю назад. Оказалось, что на смену не уложившемуся в отведенные сроки «Собору» пришла уже другая контора — «КБ высотных и подземных сооружений», пользующаяся особой благосклонностью Комитета по строительству и получающая внушительную долю госзаказов.
Природа этой благосклонности уже заинтересовала депутата Марину Шишкину, направившую недавно губернатору Георгию Полтавченко запрос по поводу странной ситуации, складывающейся вокруг ремонта Дома журналиста. Тот факт, что Комитет по строительству заключил два контракта (на 13,6 млн руб. с «КБ ВиПС» — на проектные и изыскательские работы и на 185 млн руб. с ЗАО «Геострой» — на выполнение противоаварийных работ) на безальтернативной основе, вызвал у парламентария подозрения в использовании Комитетом по строительству коррупционных схем. Госконтракт с «КБ ВиПС» был заключен 12 января, а решение о заключении Комитетом по строительству контракта с этой фирмой было принято еще 29 декабря 2011 г. путем закупки у единственного источника. Аналогичное решение о госконтракте с «Геостроем» стройкомитет принял 13 июня и заключил его 18 июня с. г. При этом вице-губернатор Игорь Метельский, отвечая 4 июня на запрос Марины Шишкиной, сообщал, что физические деформации здания на Невском, 70, минимальны и находятся в пределах нормы. «Зачем же тогда потребовалось так спешно заключать госконтракты на производство противоаварийных работ для ликвидации последствий непреодолимой силы?» — задается вопросом депутат. Госпожа Шишкина предполагает, что многомиллионные контракты с подрядчиками были заключены Комитетом по строительству еще задолго до выявления «аварийности» Домжура, а потому размещение заказа у единственного источника неправомерно. Парламентарий просит губернатора провести проверку соблюдения антимонопольного и антикоррупционного законодательства при заключении госконтрактов по Дому журналиста, а также разъяснить, как именно он будет использоваться по завершении всех работ.
Этот же вопрос не раз возникал и на упомянутом выше заседании секретариата. Угрюмо оглядывая предлагаемые варианты надругательства над памятником федерального значения, коллеги спрашивали: а зачем вообще нам все это нужно?
Проектировщики терпеливо, как неразумным детям, разъясняли: вы же получите дополнительно 1100 квадратных метров! Появятся они за счет создания одноэтажного нового объема внутри двора, устройства над ним атриума под стеклянны колпаком (он поднимется до отметки 19,35 м — при нынешней высоте конька кровли 17,9 м) и новых этажей (по внутреннему корпусу — до шести).
Пришлось напомнить, что работы, приводящие к изменению габаритов здания, Градостроительным кодексом РФ определяются как реконструкция. А реконструкция, согласно федеральному закону об охране объектов культурного наследия, в отношении памятников строго запрещена. В ответ вальяжный директор «КБ ВиПС» Андрей Панферов парировал: а это не вам, а КГИОПу определять; состроенная при этом самоуверенная мина вполне подходила для представления живой картины «Решаем вопросы».
Анатолий Моргунов (зачем-то объявивший себя автором идеи устройства атриума) изо всех сил отстаивал представленную концепцию. Горячился, убеждая, что единственная тому альтернатива — помойка во дворе. В этом с ним солидаризировался и руководитель петербургского информбюро ОГТРК «Ямал-Регион» Сергей Почин, который никак не желал взять в толк, чем отличается Петербург от других городов «Европы и прочих континентов, где активно применяется такое современное решение, как атриум». Под конец своего спича Почин тоже уткнулся в мусорную кучу как единственный аргумент.
Вопрос о том, почему нельзя убрать помойку без устройства над ней громадной стеклянной крышки, остался без ответа. Равно как и вопросы о том, под какие конкретно цели необходимо наращивать дополнительные площади.
Корреспондент «Парламентской газеты» Алексей Ерофеев позволил себе напомнить, что и существующие сейчас помещения значительную часть времени простаивают без дела, кроме того, по сию пору не удается рассчитаться по зависшим долгам за коммунальные услуги. Если мы не можем эффективно эксплуатировать и оплачивать имеющиеся площади, зачем создавать новые?
—Для того, чтобы сократить расходы, — ответил парадоксов друг Моргунов.
Он заверил, что все последние годы только подсчетами и занят, но не рискнул представить результаты своих экономических изысканий неподготовленной аудитории — щадя, должно быть, ее душевное здоровье.
—Да что же это за логика такая! — не унимался Ерофеев. — У вас получается, как у Глумова в известной пьесе Островского: сдает квартиру, в которой ему жить не по средствам, в долгах запутался, но при этом хочет еще бОльшую нанять; спрашивают — «какой же у вас резон?», «никакого резона, — отвечает Глумов, — по глупости».
Тут Анатолий Моргунов поспешил тему денег закрыть.
—Публично не говорят о таких вещах, — с обидой в голосе заметил директор АНО.
Корреспондент «Новой» напомнил собравшимся, что исторический центр Санкт-Петербурга был признан объектом Всемирного наследия прежде всего как уникальный образец сохранившейся в единстве и целостности планировки, структуры исторического города. Одной из характерных ее особенностей являются открытые дворовые пространства — к сожалению, активно ликвидируемые, превращаемые в атриумы по ходу «реконструкций» последних лет, продиктованных стремлением инвесторов извлечь максимальную прибыль из каждого доставшегося им квадратного метра старого города.
С тем, что журналистам, сломавшим немало перьев в борьбе за сохранение исторических зданий, стыдно было бы допустить такое уродование своего родного дома, согласились многие, хотя полного единодушия в зале не было.
Выработать общую позицию СЖ относительно предлагаемой концепции реконструкции поручили специально созданной комиссии под руководством секретаря правления СЖ Михаила Иванова. Ожидается, что в ближайшие дни эта позиция будет представлена не только проектировщикам, но и широкой общественности.

Татьяна ЛИХАНОВА
Фото Павла Маркина

МНЕНИЯ

Журналистам не нужен «элитный дом свиданий»

Необходимость перестройки Дома журналиста Анатолий Моргунов объясняет так: «Состояние здания не позволяет полноценно исполнять те функции, для которых оно предназначено. Сейчас мы должны не только дать журналистам возможность отдохнуть или заняться решением каких-то своих проблем, но и нормально, полновесно поработать...»
«Новая» попросила коллег прокомментировать это высказывание. Представляем обзор мнений.

Андрей РАДИН, главный редактор Piter.TV, ведущий авторского итогового выпуска «Сегодня в Санкт-Петербурге» (НТВ), обладатель Гран-при «Золотое перо — 2001» и пятикратный лауреат конкурса «Золотое перо»:
— Я Телец, поэтому очень консервативен. Если есть Домжур, он должен быть достойным как здание, и в нем должны быть журналисты. Судя по проекту, здесь главное — не реконструкция дома, а преобразование его в коммерческую недвижимость. Все эти излишества проекта журналистам вряд ли нужны. Поэтому мыслей две: либо союза там не будет, либо он будет занимать какой-нибудь закуток в подвальчике очередного отеля на Невском и граничить с кухней очередного ресторана. Впрочем, есть еще одна мысль: союз неважно ведет хозяйство, поэтому кое-кто весьма эффектно и эффективно может оттяпать дом в шикарном месте.

Анна ПУШКАРСКАЯ, обозреватель издательского дома «Коммерсант» в Санкт-Петербурге, обладатель Гран-при «Золотое перо — 2010»:
— Аргументы в пользу «улучшений» сводятся к тому, что под стеклянным колпаком тепло и сухо и вообще атриумы — это евростандарт. О том, что без новоделов в этом проекте не обойтись, никто не говорит: превращать здание в доходное место власти вроде бы не собираются, журналистам в нем и так не тесно. Получается, что нам предлагают выбор между эксклюзивом и, условно говоря, пресс-релизом, использовать который комфортнее и со стороны не всегда заметно. Только в последнем случае придется обновить и вид из Дома журналиста на градозащитные проблемы. Многих участников рынка он порадует.

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ, культуролог, публицист, лауреат премии «Золотое перо-2010»:
— По поводу проекта «реконструкции с приспособлением под современное использование» Дома Сухозанета (XVIII в.) сразу можно сказать, что раз здание на Невском пр., 70, — это памятник архитектуры федерального значения, то по федеральному закону «Об объектах культурного наследия…» его реконструировать запрещено, а можно только реставрировать.
Поэтому, если директор АНО Моргунов предлагает реконструкцию, то это попытка нарушить федеральный закон, которому, кстати, 25 июня 2012 г. исполняется ровно десять лет. А те, кто закон нарушают, — это преступники. Таким образом, пополнить список преступников торопится г-н Моргунов вместе с теми, кто будет разрешать переделку («реконструкция» в переводе на русский язык означает «переделку») и осуществлять ее. Как преступники они в моих глазах ничем не отличаются от убийц, грабителей, воров, коррупционеров и прочих подобных граждан. Орудуют они в Петербурге вовсю (последнее их громкое преступление — изуродованный Летний сад), что не удивительно, поскольку путинский режим сделал преступление нормой.
Понятно, что АНО хочет предельно увеличить полезные площади здания, чтобы сдавать их в аренду и на этом зарабатывать. Желание само по себе не преступно, но только средства, которые в данном случае избраны — переделка памятника федерального значения, — незаконны.
Что же касается заявления Моргунова о том, что «состояние здания не позволяет полноценно исполнять те функции, для которых оно предназначено», то если это и так, в чем я не уверен, то связано отнюдь не с отсутствием атриума, балконов на колоннах, лестниц в атриуме и дефицитом полезных площадей, а со строительством нового здания по адресу Невский пр., 68: из-за этой стройки Дом Сухозанета пошел трещинами, потому что сместился фундамент, и уже проделанную реставрацию дома 70 можно начинать заново. Причем сделать эту реставрацию должны наглые инвесторы строительства дома рядом, номер 68. Они, кстати, обещали, что восстановят старое здание, а оно уже надстроено двумя высокими этажами.
В тех объемах и на тех полезных площадях, которые Дом журналиста имеет сейчас, он с успехом, полноценно может исполнять функции Дома журналиста. И всегда их исполнял.
Заявление же о том, что журналистам надо дать возможность отдохнуть, заняться решением своих проблем и полновесно поработать, и вовсе звучит как бред. Домжур — это не дом отдыха. «Решение проблем» — это вовсе ахинея. Какие проблемы можно решить с помощью атриума? Ликвидировать цензуру, которая при путинском правлении поразила СМИ, как проказа? Избавить главных редакторов от страха? Заставить чиновников давать журналистам информацию, а не прятаться от них, как клопы в складках дивана?
Я вижу в этой фразе намек на то, что здесь могут быть боулинг, бильярд, массажный салон, какой-нибудь спа-салон, бутик элитной одежды и т. п. прибыльные предприятия, которые так выгодно размещать на Невском проспекте.
Слова про «полновесно поработать» также звучат как бред: работают журналисты дома или в редакциях, ходить как на работу на Невский, 70, никто не будет. А для пресс-конференций помещения есть и так.
Мультимедиацентр — это еще одна наглая замануха: поставят компьютеры, подключенные к интернету, которые давно у всех есть дома. Или в тех же редакциях. И, скажем, повесят «плазму» на стенку. Но перекрывать двор стеклянным куполом для установки компьютеров в одном из помещений не требуется. Их можно поставить уже сегодня.
Все это наглое лицемерие напоминает мне так называемую Президентскую библиотеку им. Ельцина, которая стала ширмой для экспроприации здания Синода управлением делами президента. Библиотека, представляющая собой 30 компьютеров, занимает, я думаю, не более 3% площади здания, а остальное — это элитный дом свиданий, как доходчиво объяснил мне гендиректор одной строительной компании. И в данном случае речь, мне кажется, идет о том, чтобы трансформировать Домжур в нечто вроде отеля, дома свиданий, дома для торжественных мероприятий, под которые его и хотят сдавать, — для чего и нужен атриум, балкон на колоннах, галереи, лестницы и проч. Никому из журналистов для выполнения профессиональных обязанностей не может понадобиться атриум или балкон. Видимо, тот, кто произносит такие слова, держит нас за идиотов.
Лучше бы вместо всего этого бреда вновь открыли библиотеку Дома журналиста, которая после смерти последней заведующей, Валентины Иосифовны Капусты, закрылась как якобы никому не нужная. Вот что на самом деле нужно и давно: БИБЛИОТЕКА. А не бредовый «мультимедиацентр». Киношку хотят нам устроить что ли?

Антон МУХИН, политический обозреватель журнал «Город»:
— Сама по себе идея атриума как двора, перекрытого стеклянной крышей, если она не выдается за габариты здания, мне представляется приемлемым вариантом использования исторического здания. Однако картинки, которые я видел на сайте Лениздат.ру, конечно, пугают. Очевидно, что авторы проекта руководствуются не желанием сохранить памятник, а стремлением налепить на него как можно больше всяких наворотов, чтобы освоить на этом как можно больше денег.
Что касается заботы о журналистах, то не надо заниматься игрой в слова. Журналистское сообщество (если у нас вообще есть основания говорить о его существовании, что спорно) не имеет к Дому журналиста никакого отношения. Это всего лишь одна из многочисленных площадок для пресс-конференций. К Дому журналиста имеет прямое отношение организация «Союз журналистов». Я не сомневаюсь в необходимости существования этой организации, но, по моим наблюдениям, она занимает небольшую часть помещений в особняке на Невском. То есть нужды в создании дополнительных площадей нет. Если контора, созданная городскими властями для управления этим зданием, просто хочет получить дополнительные помещения, чтобы сдавать их в аренду, то тогда нужно так прямо об этом и говорить.

Дмитрий ШЕРИХ, шеф-редактор, первый заместитель генерального директора газеты «Санкт-Петербургские Ведомости», Секретарь правления Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области, обладатель медали «За вклад в развитие отечественной культуры», премии Правительства Санкт-Петербурга за вклад в развитие журналистики, знака отличия «За заслуги перед Санкт-Петербургом»:
— С одной стороны, профессиональная журналистская среда все время меняется, и если делать настоящий Дом Журналиста (оба слова с больших букв) — то стоит, конечно, оснащать его по последнему слову техники и технологий. Понятно, что в охраняемом старинном здании такое осуществить непросто, а в пристройках куда легче. И вообще: жилплощадь лишней не бывает. Это я к тому, что идею что-то изменить и, скажем, сделать атриум с ходу не отвергаю. НО: атриум и прочие новации в том виде, в котором они были представлены, вызывают серьезнейшее сомнение. Такое ощущение, что стилистически это плохо сочетается со строгим классицизмом Дома Сухозанета.