Ты кинула

«Соблазн» на экранах Москвы

Подобно своей главной героине, фильм Майкла Кристофера не раз менял имя. Первоначально он должен был называться так же, как и роман Корнела Вулрича (автора литературной основы таких картин, как «Я вышла замуж за мертвеца» и хичкоковское «Окно во двор») -- «Вальс в темноте». Но продюсеры, небезосновательно испугавшись, что несообразительные американские зрители перепутают его с «Танцующей в темноте», изменили название на «Первородный грех». В наши же кинотеатры фильм попал уже под названием «Соблазн».

В свое время этот роман Вулрича экранизировал Франсуа Трюффо под названием «Сирена с «Миссисипи» с Бельмондо и Катрин Денев в главных ролях. Тогда фильм провалился, но сегодня воспринимается как абсолютно классическое произведение -- на первый взгляд холодный и отрешенный, но на самом деле невероятно чувственный «фильм нуар», осовремененный по меркам 1969 года. Собственно, и от Кристофера ожидался модернизированный ремейк, однако, вопреки сложившейся традиции, режиссер не стал осовременивать сюжет, а наоборот, отбросил его в еще более далекое прошлое, чем то, о котором писал Вулрич. В первых кадрах «Соблазна» (как и в «Сирене») камера двигается по карте, но это не лоскутное одеяло атласа мира шестидесятых годов, а украшенная завитушками гравюра с прихотливо нарисованными вокруг карты барашками волн, параллелями и меридианами. Такие карты больше ожидаешь увидеть в киноверсии «Острова сокровищ» или «Робинзона Крузо». Дальнейшая картинка -- под стать. Восьмидесятые годы теперь уже позапрошлого девятнадцатого века. Куба. Владелец кофейной плантации Варгас (Антонио Бандерас) встречает на причале свою невесту, с который он познакомился по переписке, -- Джулию (Анжелина Джоли). Внешность прибывшей не совпадает с присланным накануне дагерротипом, но Варгас, пораженный красотой и чувственностью своей суженой, с легкостью верит ее маловразумительным объяснениям. Вскоре кофейному королю приходится убедиться в том, что Джулия вовсе не Джулия, но к тому времени его банковский счет уже пуст, а вероломная супруга скрылась в неизвестном направлении. Варгас бросается в погоню -- поначалу с целью отомстить и вернуть свои деньги, но все отчетливее понимая, что ему просто необходимо хотя бы еще раз увидеть эту женщину, без которой он не может жить.

Поначалу «Соблазн» движется по тем же волнам, что некогда принесли к берегам острова Реюнион корабль «Миссисипи». Совпадают даже мелочи -- Джоли точно так же смачивает палец слюной, надевая обручальное кольцо, как это некогда делала Катрин Денев. Но в какой-то момент начинается шторм: из истории роковой, губительной страсти фильм превращается в авантюрную мелодраму. Здесь нашлось место и для опереточных переодеваний, и для наклеенных усов, и для фальшивых похорон. А совершенно неожиданный (в первую очередь благодаря своей вопиющей немотивированности) финал вообще превращает кино Кристофера в развеселую комедию вроде каких-нибудь «Отпетых мошенников». Более того, он дает диковатый намек на то, что приключения героев могут продолжиться в какой-нибудь «следующей серии». Представить себе сиквел «Сирены» можно только в полусонной болезненной горячке -- вроде той, что так умело имитирует героиня Джоли.

Зачем эту историю нужно было рассказывать именно так, непонятно. Более всего «Соблазн» напоминает осовремененную версию классической музыкальной пьесы в духе скрипичных рулад Ванессы Мэй. Временами это забавно, но о художественных достоинствах говорить как-то странно. Поэтому приходится отвлекаться на частности. Главная из них -- и это, пожалуй, единственное безусловное достоинство фильма -- неожиданная (тем более для сюжета полуторавековой давности) откровенность эротических сцен, где Бандерас и Джоли предстают во всей первозданной стати. Совместные их сцены -- вальс в темноте, первородный грех и соблазн одновременно.

Подпись: Антонио Бандерас и Анжелина Джоли. По рекламному плакату даже и не поймешь, что тебя ждет не современный эротический триллер, а авантюрная мелодрама в стиле ретро

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ