Территория «Чёрного обелиска»

Интервью с участниками команды «Чёрный обелиск»

История группы «Чёрный обелиск», созданной Анатолием Крупновым, уходит корнями в далёкие 80-е, когда, едва появившись, команда, спустя совсем небольшой промежуток времени, стала одним из лидеров альтернативной сцены. За годы существования коллектив трансформировался, творчество видоизменялось. Переломным моментом стала смерть основателя группы. Переломным, но не сломавшим «Черный обелиск», продолжившего свой путь смело и уверенно.

Музыка «Обелиска» — это не просто тяжёлое звучание и металлический напор, это остросоциальное творчество, как зеркало отражающее то, что происходит сегодня в стране и социуме. Это твердая позиция, выраженная в лирике, жёсткое слово, несущее глубокое сообщение. В январе 2012, спустя 6 лет после выхода предыдущей пластинки, «ЧО» выпустил свой новый альбом «Мёртвый сезон», громкая презентация которого прошла в клубе «Б2», а не так давно исполнители отыграли большой концерт, посвящённый дню рождению Анатолия Крупнова.

На своей репетиционной базе солист и гитарист группы Дмитрий Борисенков, бас-гитарист и бэк-вокалист Даниил Захаренков, а также гитарист Михаил Светлов ответили на вопросы ThankYou.ru и рассказали сайту о том, как создавался их последний альбом, можно ли менять сознание людей творчеством и в чём главная сила «Черного обелиска».

— Вы довольно долго работали над пластинкой «Мертвый сезон». Почему этот процесс занял столько времени?
— Дмитрий Борисенков: Во-первых, мы очень долго её не делали: записав «Зелёный альбом», мы года два расслаблялись, потом уже решили, что нужно начинать двигаться дальше. Кроме того, тогда у нашего бывшего барабанщика Владимира Ермакова был ещё сайд-проект, и мы ждали, пока он с ним разберётся. Мы приступили к работе над «Мёртвым сезоном» намного позже момента выхода предыдущей пластинки. Нам хотелось сделать его очень качественным, правильным, и пока он нам самим не понравился — мы его много раз переписывали, переделывали — у нас было две демо-записи. В итоге то, что вошло в альбом очень сильно отличается от того, что мы изначально напридумывали. Вот поэтому процесс и занял столько времени. Ну а потом — работа над текстами: у меня всё упирается в основном в это. Я их не пишу в стол, и лишних, незадействованных текстов у меня текстов нет, я их пишу про конкретные произведения.
— Михаил Светлов: Я бы хотел добавить к тому, что сказал Дмитрий, что расслаблялись мы всё-таки по большей части на гастролях, работая.
— Д.Б.: Не то что там по кабакам шлялись!
— М.С.: Почти два года у нас был достаточно напряжённый гастрольный график. Каждая пластинка предполагает после её выхода катание по городам и весям. Собственно, с альбомом «Мёртвый сезон» оно уже тоже началось.

— Что для вас является его основной точкой опоры, основной идеей, которую вы хотите через эту музыку, эти тексты до людей доносить?
— Д.Б.: Лично мне бы хотелось, чтобы люди, конечно, поумнели, но это практически нереально: как большая часть населения были дураками, так они дураками и останутся, и умрут ими — ничего с этим не сделаешь. Но все-таки хочется. И какая-то часть песен — это отражение собственного ощущения определённых жизненных позиций и, конечно, определённая лирика.

— Если говорить об отражении ощущений: что такое для вас «мёртвый сезон»: это то, что вы видите вокруг себя сейчас?
— Д.Б.: Очень во многом — да.

— Это связано с конкретным государством и конкретным временем?
— Д.Б.: Естественно.
— Даниил Захаренков: Это то, что происходит на данный момент в стране.

— Вы считаете, эта тенденция появилась именно сейчас?
— Д.Б.: Нет. Она никуда не исчезала. Она вот уже не знаю сколько лет после распада Советского Союза существует и развивается. Люди всё находятся в ожидании порядка, чуда, того, что все у нас наконец заработает, а оно никак не работает и, вероятно, не заработает.
— Д.З.: Видимо, должно смениться не одно поколение «советских» людей, чтобы что-то в этой стране начало меняться.
— Д.Б.: …и в головах перевернулось. А потом, люди из 90-х, я имею в виду всех этих бравых ребят, никуда не делись, они все у власти. Они перестали, конечно, образно говоря — бегать с топорами и пистолетами по лесу, грабить проезжающие машины и наезжать на мелких коммерсантов, они просто теперь руководители у нас. Вот и всё. А их было много.

— Дмитрий, ты сказал сейчас о том, что люди ждут чуда. А действовать у нас кто-то готов, как ты считаешь?
— Д.Б.: В России вообще это непринято. Должен прийти какой-то царь, миссия, который спасёт всех от всего. А жопу поднять самому, чтобы что-то сделать, — это не для нас. Мы можем только, когда всё понесётся, схватить вилы и за компанию всё что угодно сделать.

— Своим творчеством вы просто выражаете определённую позицию, потому что невозможно молчать, или у вас всё-таки есть надежда ими как-то расшевелить людей и что-то изменить?
— Д.Б.: Наверное, хоть какую-то свою лепту маленькую внести хочется, но нет такой глобальной цели. Скорее всего, это некое отражение настроения. Призывать надо немного по-другому, а потом получить статью за экстремизм, например.

— Кстати, не как музыканты, а как граждане, вы участвуете каким-то образом в оппозиционном движении?
— Д.Б.: В «Белых ленточках»? Нет. Это бессмысленное занятие, потому что на нас просто плюют и делают так, как хотят. Бессмысленно протестовать в гражданской форме: «Посмотрите на нас!» Они нас видят прекрасно, но плюют и откровенно срут нам на голову.

— Жанр, в котором вы работаете, существует уже много лет. За последнее время появляется все больше новых форм, новых направлений, часто — экспериментальных, основанных сразу на нескольких стилях. При этом, приходя на ваш концерт, всё время видишь «новую кровь», новых людей, поклонников, которым интересна именно металлическая музыка. В чём сила этого направления? Чем она продолжает цеплять слушателей?
— Д.Б.: Наверное, тем, что мы на самом деле не остаемся одной и той же группой на протяжении долгих лет. Мы меняемся, и у нас меняются музыкальные предпочтения, мы всё-таки взрослеем.
— Д.З.: Мы надеемся, что мы всё-таки делаем то, что мы делаем, честно.
— Д.Б.: …и то, что нам нравится, а не то, что модно, что можно сегодня продать по-быстренькому. У нас другая задача: чтобы группа долго существовала, а если пытаться только быть всегда на гребне популярности и уповать на сиюминутный интерес — долго не продержишься.

— А что для вас в вашем творчестве за годы существования кардинально изменилось?
— Д.Б.: С технической стороны стало легче: доступнее запись — мы сами себя здесь пишем, на своей студии, плюс опыта побольше — что не делать, как делать… Кроме того, есть, что людям сказать. Мне кажется, в 16 лет ты ещё не можешь никому ничего сказать, потому что ты идиот, по большому счёту.
— М.С.: Ты, скорее, пытаешься повторить то, что в тебя вложили.
— Д.Б.: Да, либо ты в этом случае пользуешься какими-то сторонними авторами текстов: на начальном этапе существования «Обелиска» было именно так, уже потом ты начинаешь подтягивать свой уровень до уровня известных именитых авторов. Какой-то жизненный опыт должен быть. Конечно, можно писать для таких же 16-летних о том, что их, наверное, интересует, но они же вырастут через 2-3 года.

— Дмитрий, в начале интервью ты сказал о том, что хотелось бы видеть, как слушатель интеллектуально, внутренне развивается. Тем не менее именно среди поклонников металлической музыки есть огромный пласт людей, слушающих её просто потому, что «это круто», совершенно не вдумываясь в смысл…
— Д.Б.: Да, такие люди действительно есть. Сектанты какие-то, которым по большому счёту наплевать, в чём суть: «Главное, что прёт, главное, что все друзья слушают — и я буду слушать», за компанию. Такое и раньше было.

— То есть в этом жанре в принципе сложнее доносить свою мысль до адресата?
— Д.Б.: Да нет. Без разницы, в каком ты жанре работаешь: мысль либо есть, либо её нету. И если тебе нечего донести, ты этого не сделаешь. Кстати, есть обратная история. Очень любят металлисты выделять себя из общей массы: «Мы круче, умнее, потому что слушаем металл», во всяком случае я считаю, что это не так. Процент идиотов в среде металлистов такой же, как и в среде людей, слушающих «Руки Вверх» и так далее.
— М.С.: Давай все-таки быть оптимистами и говорить не о пустом наполовину стакане, а о том, что наполовину полон.
— Д.Б.: Хорошо, давайте говорить не об идиотах, а об умных людях. Зайдём с другой стороны. Думающие люди не запираются в одном жанре, они слушают разные направления, поэтому они гораздо легче воспринимают новые течения, веяния и то, что их любимая группа меняется, а не так, как оголтелые поклонники хэви-металл, которым главное, чтобы были соблюдены каноны, и не дай Бог ты, например, подстригся.

— А как, по вашим наблюдениям, трансформируется ваша публика за эти годы?
— Д.Б.: На мой взгляд, больше стало людей не оголтелых, а думающих. И меня это только радует.

— Что вы думаете по поводу нового поколения музыкантов, работающих в вашем жанре?
— Д.Б.: Музыканты — разные. Одни делают музыку на потребу публике, другие — не на потребу, кто-то движется вперед, кто-то 20 лет играет одно и то же, боясь сделать шаг в сторону.
— М.С.: Назовите хоть одну тяжёлую современную группу, исполняющую социальные тексты.
— Д.Б.: На самом деле их много.
— М.С.: Хорошо – назови.
— Д.Б.: [AMATORY], Louna.
— М.С.: Они стилистически другие.
— Д.Б.: Мы много кого не слышим и не знаем. Да и потом, оставим социальную тематику: проблема-то не в том, о чём ты поёшь, а как ты об этом поёшь. Не важно, о чём песня, важно, как она написана.

— То есть, на ваш взгляд, из всего можно сделать произведение?
— Д.З.: Если ты делаешь это честно — то да.
— Д.Б.: Пример тому — покойный Жан Сагадеев, который очень талантливо подавал любую тему.

— Над чем сейчас идет ваша основная работа?
— Д.Б.: У нас все просто — «украл-выпил-в тюрьму»: «записал-продал-покатился по России».
— Д.З.: В данном случае — не продал, а выпустил…
— Д.Б.: …поскольку продавать сейчас некому. К этому вопросу: спасибо ThankYou.ru за помощь в распространении творчества. В данном случае у музыкантов жизнь простая. У рок-звезд…
— М.С.: …все линии прямые.
— Д.Б.: Сейчас нам хотелось бы спеть по-новому некоторые старые песни, и по-хорошему — надо бы думать о следующем альбоме, чтобы через 6 лет не было мучительно больно, что у нас ничего нет.

Беседовала Наталья Малахова


— «Чёрный обелиск» на ThankYou.ru
— [AMATORY] на ThankYou.ru
— Louna на ThankYou.ru