Когда весь мир в кармане

Вынужденное пожертвование убивает удовольствие от дарения… Мы платим налоги, чего от нас еще хотят… За деньгами никакого контроля, кто знает, куда они пойдут... У российских бизнесменов было полно аргументов, когда на Петербургском экономическом форуме они объясняли западным коллегам, почему жертвуют со скрипом.
С их логикой не поспоришь, однако все эти аргументы не очень волнуют тех, кто собирает деньги и гуманитарную помощь для пострадавших от наводнения на Кубани. Уроженка Краснодара сопрано Мариинского театра Анна Нетребко, которая отдаст выручку от концерта 20 июля оставшимся без крова жителям Крымска, не может быть до конца уверена, что каждая копеечка дойдет до адресата. Моя соседка, портниха, которая отвезла сегодня новый спальник в пункт сбора гуманитарной помощи, не знает, кому он достанется. Можно предположить, что спальник и вовсе из Петербурга не выедет.
Когда зимой мы приносим свитера в «Ночлежку», то видим бездомных, которые будут их носить. Когда сдаем кровь для конкретного пациента, получаем своего рода гарантию, что помощь дошла по назначению.
А когда мы просто несем вещи и лекарства на сборный пункт, никаких гарантий у нас нет. Но мы все равно несем. Даже когда наши посылки маркируют стикерами партии «Единая Россия», не имеющей к ним никакого отношения. Почему продолжаем? Просто людей жалко, вот и все.
Про то, что может быть «просто жалко», на экономическом форуме не говорили. У нас у распределения денежных потоков стоят люди, которые, увидев замерзающего бездомного, в лучшем случае подумают, что надо разобраться, как он на улице оказался. Может, пропил все. И вообще, «жалко» — несолидная постановка вопроса для деловых людей.
Главы российских компаний скорее будут переживать, что копеечка уйдет не по назначению, вдруг ее кто перехватит и купит на нее себе мерседес. Как жить дальше?
«Возможно, основной вызов для предпринимателей в России в том, что правительство считает приемлемым диктовать, кому, когда и сколько денег мы должны дать, — считает Рубен Варданян, президент группы компаний «Тройка Диалог». — От такого подхода препринимателям немного не по себе».
Некоторые из его коллег недоумевают, почему правительство не может предложить честную сделку в вопросах благотворительности и сделать это занятие выгодным.
«Мир — это не то, что у вас в кармане, он то, что у вас в сердце», — возражал российским предпринимателям Камран Элахиан, председатель Global Catalyst Partners.
— Много лет назад я побывал в семье беженцев в Палестине. Они показали мне, что щедрым можно быть в любых обстоятельствах, — вспоминает Элахиан. — Все жили в одной комнате, без мебели, родственников в общей сложности было человек двадцать. Никакой озлобленности. Они приготовили еду на последние деньги, чтобы принять гостя.
«Делать добро — часть имиджа, того впечатления, которое вы производите, — спорил с русскими коллегами Дэвид Джонс, глава коммуникационной компании Havas. — Хороший образ является достаточно разумной инвестицией, не так ли?»
С другой стороны, Дэннис Нэлли, президент PricewaterhouseCoopers, заметил, что благотворительность — вопрос не столько к компании, сколько к конкретному человеку.
«В России человек тратит в среднем около 20 долларов в год на благотворительность, в то время как в США этот показатель составляет около 1000 долларов на человека — это разница, о которой стоит задуматься», — считает он. «В США больше всего денег на благотворительные программы собираются с помощью программ привлечения средств от физических лиц».
Жутковато было слушать, как европейские бизнесмены на пальцах объясняли российским, что такое сочувствие и сердечность, а те сидели с каменными лицами. Так же жутко, как смотреть по телевизору на губернатора Ткачева, который заявил, что невозможно стучать в каждую дверь, чтобы предупредить о наводнении. У английских спасателей, например, такая обязанность записана в инструкции, и нужно отчитаться за каждый оповещенный дом, в какой бы дыре он ни находился.
Получается, что пропасть между богатыми и бедными выражается не только разницей в доходах. Это еще и разница в системе ценностей. У одних мир в сердце, а у других — в кармане.

Галина СТОЛЯРОВА