Четыре аварца и даргинец

«Единая Россия» назвала своих кандидатов в президенты Дагестана

Борис Грызлов вчера представил Дмитрию Медведеву список кандидатов в президенты Дагестана, который «Единая Россия» на правах партии большинства в региональном законодательном собрании готовила последние несколько недель. В списке пять кандидатов, среди которых есть и действующий президент Дагестана Муху Алиев (на снимке), первый срок полномочий которого истекает в феврале будущего года.

Пятерка отличается от того расклада, что ожидали увидеть дагестанские и московские аналитики. Но настоящая неожиданность, пожалуй, только одна, да и та условная: среди кандидатов не оказалось мэра Махачкалы Саида Амирова, который является одним из существенных «центров влияния» в республике и приложил немало усилий, чтобы его фамилия попала в заветный список.

В списке лишь две фамилии из трех, внесенных в 2006 году на рассмотрение президента Владимира Путина его полпредом в Южном федеральном округе Дмитрием Козаком. Тогда в short-list попали Муху Алиев, который при прежнем руководителе Дагестана Магомедали Магомедове был спикером Народного собрания, глава дагестанского отделения казначейства Сайгидгусейн Магомедов и мэр Махачкалы Саид Амиров. Кандидатура Муху Алиева считалась на тот момент результатом компромисса между окружением Магомедали Магомедова и федеральным центром, который заранее демонстрировал готовность к кадровым переменам в самой южной республике Северного Кавказа.

Кандидатуру казначея в ходе общественных консультаций, которые тогда полагалось проводить перед составлением списка, предложил так называемый «северный альянс» -- группа оппозиционно настроенных и сравнительно молодых аварских политиков, объединенных идеей, что даргинскому правлению в Дагестане пора положить конец. А Саид Амиров был как раз единственным даргинцем в списке, причем уже тогда было ясно, что его фамилия значится там скорее из уважения к "махачкалинскому Лужкову".

За Муху Алиева играет огромный управленческий опыт, общее пристрастие федерального центра по возможности избегать «смены коней на переправе» и то, что перемены к лучшему в Дагестане хотя и омрачаются частыми вылазками террористов, но все же есть. Там по мере сил пытаются бороться с коррупцией, осторожно строить вертикаль власти (что сложно при наличии нескольких независимых друг от друга и вполне реальных групп влияния) и добиваться прогресса в социально-экономической сфере (что отражается по крайней мере в официальных статистических отчетах).

Против действующего президента -- то, что темп этих изменений многим кажется недостаточным, преклонный возраст г-на Алиева и несколько недавних скандальных историй, которые вызвали плохо скрываемое раздражение федерального центра. Это прежде всего длившийся почти всю прошлую зиму эпизод с назначением главы регионального управления Федеральной налоговой службы, когда президент Дагестана отверг предложенную Москвой кандидатуру и настоял на своем варианте. Это выборы мэра Дербента 11 октября 2009 года, прошедшие с многочисленными нарушениями. Правда, если присмотреться внимательнее, оба эпизода доказывают скорее аппаратную силу, нежели слабость Муху Алиева: в истории с УФНС он переиграл могущественных московских лоббистов, а на выборах в Дербенте, которые в итоге были признаны состоявшимися, победителем стал его ставленник.

Сайгидгусейн Магомедов -- респектабельный чиновник, которого в прошлый раз выдвигали молодые аварские оппозиционеры, осознававшие, что каждый из них в силу возраста и совокупности прочих обстоятельств сам по себе едва ли может рассчитывать на успех. Их альянс, первые скрипки в котором играли мэр Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов и глава Кизлярского района Сайгид Муртазалиев, распался вскоре после утверждения Муху Алиева в должности президента: аварский альянс боролся против даргинца во главе республики под лозунгами защиты федерального законодательства, но Муху Алиев был как раз аварцем и вполне устраивал федералов. Сейчас мэр Хасавюрта вполне лоялен Муху Алиеву, а глава Кизлярского района, близкий друг Рамзана Кадырова, остается в оппозиции, но строит отношения совсем с другими фигурами, в том числе, по некоторым данным, с окружением известного дагестанского олигарха лезгинского происхождения Сулеймана Керимова.

До обнародования списка в Дагестане ходили упорные слухи о том, что сам Сулейман Керимов или кто-то из его окружения в Москве или в республике непременно войдут в список кандидатов -- хотя бы потому, что г-н Керимов и обширный круг связанных с ним политиков и предпринимателей, несомненно, образуют еще один важный сегмент дагестанской политической элиты. Именно г-на Керимова в Дагестане считали реальным оппонентом президента республики в истории с УФНС.

Самого предпринимателя в списке «Единой России» не оказалось, что можно было предполагать с учетом настороженного отношения путинской партии к олигархам и не всегда удачных попыток повторить опыт Чукотки на Северном Кавказе. Сайгид Муртазалиев, которого, по данным «Времени новостей», пытались «презентовать» в администрации президента РФ, также в списке отсутствует, и это также едва ли можно считать сюрпризом.

Зато два кандидата могут до некоторой степени считаться связанными с Сулейманом Керимовым. Это советник председателя Совета Федерации, бывший сенатор от Смоленской области Магомед Магомедов, влиятельный бизнесмен с огромным количеством связей в высших эшелонах власти и деловых кругах России, Украины и в Белоруссии, и сын бывшего главы Дагестана Магомедсалам Магомедов. Эти двое кандидатов не только не родственники, но и представители разных этнических групп -- советник Сергея Миронова аварец, а сын Магомедали Магомедова даргинец.

48-летний юрист, аварец по происхождению, Магомед Абдуллаев осенью этого года стал седьмым по счету вице-премьером Дагестана. Его можно считать выдвиженцем Муху Алиева -- вероятно, это страховка на тот случай, если критический настрой в Москве на его счет возобладает. Магомед Абдуллаев никогда прежде не входил в столь любимые в Дагестане рейтинги из десяти или двадцати самых влиятельных политиков, но у него тоже есть определенные шансы -- с учетом склонности к кадровым неожиданностям, которую Кремль иногда проявляет на Северном Кавказе.

Пока самые высокие шансы внутри названной Борисом Грызловым пятерки, пожалуй, у Муху Алиева. Если восторжествует идея замены лидера Дагестана, среди фаворитов окажутся Сайгидгусейн Магомедов -- влиятельный в регионе единоросс и обладатель чистого досье, благодаря которому считается, что он равноудален от всех республиканских «центров силы», -- и Магомед Магомедов -- благодаря своим экстраординарным лоббистским ресурсам. Единственный даргинец в этом аварском списке -- Магомедсалам Магомедов -- имеет не слишком много шансов, прежде всего благодаря неизбежной ревности другого влиятельного даргинца -- мэра Махачкалы Саида Амирова.

Хотя пятерка в итоге не отразила всего многообразия дагестанской политики, из нее, как и ожидалось, ясно видно, что «Единая Россия» даже в рамках одного региона не всегда бывает единой. Необходимо, впрочем, иметь в виду, что у президента Медведева есть право отложить в сторону список партийных кандидатов и найти подходящий вариант самостоятельно.

Иван СУХОВ