Оригинал материала
Two nations, или Как парижанин парижанам
Побывал я сегодня на Пушке. Долго, правда, не выдержал - здоровье подвело. Я ж, главно дело, всю зиму не простужался - а тут, уже весной, угораздило.
Народу однозначно присутстввовало много. Сколько именно, считать не возьмусь, но много. И настроены люди были решительно - они вовсе не считали, что вчерашнее голосование означает конец истории.
Это с одной стороны. А с другой - вчера Путин таки да победил. Сколько-то голосов ему, конечно, приписали, но давайте поимеем смелость признать - около половины наших с вами сограждан вслух заявило: "Мы - холопы, нам нужен барин".
Полагаю, что tritopora прав: у нас в стране идёт противостояние Парижа и Вандеи. Пока что, к счастью, противостояние бескровное. Три месяца Париж наступал. 4 марта своё слово сказала Вандея.
Да, в России вызрело некоторое количество более-менее-цивилизованных людей. Им - нам - нужна парламентская республика, сменяемость власти, соблюдение законов и реальное осуществление гражданских свобод. Мы хотим, чтобы нас, граждан, уважали, считались с нами.
Но всё это нужно только нам. А стаду нужен пастух.
Да ведь честному человеку такие слова слушать — прямо нож в сердце, легче на месте помереть, чем такими чудищами заморскими любоваться: отца сеньор искалечил, ихнего дедушку из-за кюре сослали на галеры, ихнего свекра король повесил, а они, дурьи башки, сражаются, устраивают мятежи, готовы дать себя уложить ради своего сеньора, кюре и короля!
Да, нас много. Но их - гораздо больше.
На этих выборах вопрос был поставлен предельно ясно: "Хотите республики - голосуйте за Зюганова, Жириновского, Миронова или Прохорова. Хотите царя - голосуйте за меня". Большинство проголосовало известно как.
Да, лица республики смотрелись не очень-то привлекательно. А лицо царского режима? Рядом с этим ботоксным мурлом не то что Прохоров - даже Жириновский выглядел предпочтительнее. По крайней мере, на руках Жириновского нет ни крови бесланских школьников, ни крови зрителей "Норд-оста".
А массы всё равно проголосовали за грабителя и убийцу. Ибо - царь. Какой ни есть, а всё равно царь.
Так что теперь - либо мы их, либо они нас. Вместе Парижу и Вандее не ужиться.