В сентябре, на первом уроке, каждый учитель начинает с того, что его предмет — самый главный в школе: "Нельзя быть образованным человеком"... "В жизни пригодится"... "Экзамен сдавать"...
Ну что ж. В следующем году так прямо с этого и начну: мой предмет для экзамена не нужен, ни в какой аттестат не идет, и вообще — в жизни вряд ли пригодится.
Одним словом — история культуры. Греческие храмы, восприятие времени средневековым человеком, Монтень и Паскаль, китайская живопись эпохи Мин...
Поверьте, я, как директор частной школы, всегда бы мог придумать, под каким соусом мой предмет, мой собственный предмет, пошел бы в аттестат. И после этого сидел бы, развалившись в мягком кресле, а они все — любимые ученики — домашние задания бы выполняли, пятерки зарабатывали. Но все воспитательное значение, извините, того, что делаю, заключается в этой фразе: "Мой предмет никуда не идет".
Вот и возникает серьезная экзистенциональная проблема для моих старшеклассников — работать или не работать. Столкновение, задача, на которую нет ответа: "Я готовлюсь к поступлению в институт, должен сдать единый экзамен, работаю на проходной балл, мне нужен хороший аттестат... И есть предмет, который никуда не идет и вообще без оценок. Что делать?". Вот такой дзен-буддийский коан получается.
Вот Катя. Самая любимая ученица. Полгода была в оппозиции. Воздерживалась от работы.
— Как предмет называется — культурная антропология? Оценка в аттестат идет? Ну-у...
А тут сидит на самоподготовке в компьютерном классе, кино смотрит: "У истории на кухне. Средние века". Потом смотрю — в "Живом журнале" рецензию написала...
Смотрели на уроке фрагмент из фильма Эмира Кустурицы. Никакого домашнего задания, что вы. Настя, Тамара, Аня и еще одна Настя, в самом конце четверти, когда по всем предметам зачеты, говорят:
— А мы его целиком досмотрели, дома...
Все-таки жизнь — это чудо.