"Теперь сидеть можно вечно"

Владимир Путин подписал закон, согласно которому можно возобновлять уголовное дело или пересматривать уже принятое по делу решение суда. Раньше в Уголовно-процессуальном кодексе существовало положение, которое позволяло отказывать в возобновлении уголовного дела, если суд уже принял по нему решение — даже если открылись новые отягчающие обстоятельства. Теперь суд имеет право вернуть уголовное дело в прокуратуру, если, как говорится в законе, "после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления". Получается, что дело можно направить обратно в прокуратуру даже в случае отмены приговора. Законопроект был внесен правительством, 12 апреля его приняла Госдума, 17 апреля одобрил Совфед, а потом подписал президент.

Председатель президиума коллегии адвокатов "Московский юридический центр", бывший депутат Госдумы и заместитель президента Федеральной палаты адвокатов РФ Гасан Мирзоев считает, что нужно разделять две ситуации. "В случае, если суд отправляет дело на дополнительное расследование, должен сказать, что действительно сегодня возникает ситуация, когда видно, что человеку легче признаться в совершении какого-то нетяжкого преступления и он идет на сделку с правосудием, а потом выясняется, что этот человек совершил ряд других тяжких преступлений. Поэтому во время судебного разбирательства выявляются различные обстоятельства дела, и вполне возможно, что может возникнуть ситуация, когда судья видит, что надо действительно провести дополнительные экспертизы", — объясняет Гасан Мирзоев в разговоре с PublicPost.

Но "поворот к худшему", когда уже суд вынес решение, по его мнению, недопустим. "К примеру, если суд принял решение назначить наказание сроком в один год, а потом рассматривает дело снова и дает уже три года — это недопустимо ни при каких обстоятельствах. Это отсутствие гуманности и непринятая даже в советской системе формула", — считает Гасан Мирзоев. Такое решение может иметь негативные последствия еще и потому, что в России бывают "заказные дела", добавляет Мирзоев: "Кому-то не понравится, что дали незначительное наказание, они будут лоббировать, чтоб отменили дело, направили на доследование и пересмотрели его с тем, чтобы был поворот к худшему".

Член Общественной палаты и юрист Анатолий Кучерена тоже не поддерживает "норму, которая ухудшала бы положение". Но добавляет, что нужно вникать в нюансы: "В данном случае надо читать, при каких обстоятельств этого возможно. Если речь идет о случаях обнаружения более тяжкого преступления, то неизбежен тот факт, что правоприменитель должен действовать в рамках действующего законодательства. Если более тяжкое преступление — то и санкции и наказание возможны более тяжкие. Поэтому я в данном случае не вижу никаких проблем в этой части".

Правозащитница и руководитель программы "Тюремные дети" в организации "Русь сидящая" Мария Ноэль считает, что "закон издан вразрез с основами уголовного права". На практике, по ее словам, он грозит "продлением сроков политзаключенным и заведомо неправосудно осужденным, точнее новыми сроками". Ноэль отмечает, что закон "очень тихо проходил обсуждение и вот так внезапно явился". "С таким букетом законов теперь можно сидеть вечно", — считает Мария Ноэль.

Текст закона был опубликован в пятницу, 26 апреля, на официальном интернет-портале правовой информации.