«Дедовщина вернётся». Что правозащитники думают о введении двухлетнего срока срочной службы

Валентина Мельникова из Союза комитетов солдатских матерей — для «Продолжение следует»

На днях член комитета Госдумы РФ по безопасности Михаил Шеремет предложил увеличить срочную службу в армии с одного года до двух лет. По его словам, это позволит лучше готовить военнослужащих к внештатным ситуациям.

— Нынешний формат не подразумевает качественной подготовки солдата. В течение года обучить и подготовить очень сложно и проблематично. А вот два года – вполне оптимальный вариант, — считает Шеремет.

Глава оборонного комитета Совета Федерации Виктор Бондарев также заявил, что освоить оружие, которое поступает Минобороны, срочники не успевают. Он подчеркнул, что в госоргане пройдут консультации о новой законодательной инициативе.

«Я думаю, будем советоваться с Министерством обороны, с другими силовыми структурами, где предусмотрена служба по призыву. Я думаю, это всё будет поддержано, другого нам не дано», —

убеждён Бондарев.

Директор «Школы призывника» Алексей Табалов и ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова считают, что есть высокая вероятность, что закон примут. Об этом они рассказали специально для «Продолжение следует». Однако оба правозащитника не верят в то, что двухлетний срок службы будет для срочников эффективным.

— По российскому законодательству военная служба по призыву существует для того, чтобы человек овладел военно-учётной специальностью. Всё, никакой другой задачи призывной армии нет, — объясняет Валентина Мельникова. — Эта система давно себя изжила, а призывники стали никому не нужны. Они раздражают офицеров, сослуживцев-контрактников.

Кроме того, весь мир увидел, что такое военные комиссариаты Российской Федерации. В армию попадают люди, заведомо негодные к призыву. Так же, как сейчас попали заведомо негодные к мобилизации. Это тоже саботаж в строительстве профессиональных вооружённых сил.

Шансы и экономика

Мельникова подчеркнула, что за двухгодичным призывом следуют и удвоенные расходы на армию, поэтому, по её мнению, введению закона нет обоснования ни с экономической, ни с военной точки зрения.

— Я думаю, что Минобороны вежливо, но твёрдо, как и Совет безопасности, укажут товарищам инициаторам, что они остались в глубоком прошлом. Никакого разумного обоснования закону быть не может. Примут или не примут — это как в анекдоте про блондинку и динозавра, то есть шансов 50/50.

Аналогичного мнения придерживается и правозащитник Алексей Табалов. Он считает, что как раз экономические вопросы могут способствовать тому, что закон не примут.

Он также отметил, что за увеличением срока срочной службы последует либо уменьшение числа призывников, «что не соответствует логике нынешнего военного конфликта», либо увеличение расходов на армию.

«Чем больше призывников, тем больше обеспечения требуется. Речь идёт о материальном, социально-бытовом. Где, в каких казармах будут жить это число людей, если казарм нет? Их нужно где-то размещать, давать обмундирование, обеспечить питание. На это должны быть заложены расходы в федеральном бюджете», —

говорит Табалов.

За тем, как сейчас будут одевать будущих призывников, подчёркивает Валентина Мельникова, она будет наблюдать «с большим интересом». По закону, когда набирают очередной призыв, срочников должны отправить в воинскую часть в форму по сезону, дать форму на другой сезон, обеспечить наборами для гигиены.

— Но если в прошлом году уже были жалобы на бытовые условия, что нет горячей воды и душа, когда было мало призывников, то сейчас армия где-то должна взять казармы с двухъярусными кроватями, расстояние между которыми 50 сантиметров, и так далее. Из-а этих условий, близких к тюремным, будут возникать конфликтные ситуации.

Бегство и дедовщина

В чём правозащитники также уверены, так это в том, что вернётся дедовщина. Алексей Табалов подчёркивает, что на это влияет увеличение и числа призывников, и срока службы.

— Всё это мы уже проходили, всё это было. Дедовщина, о которой Минобороны рапортовало, что оно изжило себя как явление, вернётся.

По словам Валентины Мельниковой, причина дедовщины — «бессмысленное времяпровождение». И если она не вернётся полностью, то в воинских частях будут развиваться как минимум «криминальные», а не служебные взаимоотношения.

Предсказывать, будут ли после принятия закона увеличивать срок срочной службы тем, кто почти её прошёл, правозащитники не берутся. Закон, ухудшающий положение гражданина, не может действовать по Конституции, но, как рассказала Валентина Мельникова, и в Чеченские войны это не мешало продлить службу тем, кого призывали на год, ещё на полгода.

Кроме того, оба спикера убеждены, что с принятием закона отток мужского населения будет как после старта в России мобилизации.

— Об оттоке уже не хочется думать, потому что тогда земля российская вообще без людей останется. Они с собой и женщин увезут. Это сейчас в пожарном порядке с 21-го сентября уезжали те, кто мог и у кого хватило денег на билеты. А если это в плановом порядке, то может быть отток целыми семьями — и с предками, и потомками, и с кем угодно, — говорит Валентина Мельникова.

Маргарита ШЕХОВЦОВА