Прокурор был удивительно добр

Бывший чиновник петербургского управления Росреестра Борис Авакян в рамках дела ФТС отправлен под домашний арест.

Заседание суда по мере пресечения Борису Авакяну растянулось на пять часов и закончилось почти в полночь. Следователи обвиняли Авакяна по 197-й статье УК (Уклонение от уплаты таможенных платежей) и требовали его отправки в СИЗО.

Бесплодные обыски

Утром 27 июля бывшей жене Авакяна Анжеле позвонил охранник их многоквартирного дома и сообщил, что в ее квартире произошло ЧП – нужно вскрывать дверь. «Я поняла, откуда ветер дует, потому что неоднократно замечала слежку за домом, – рассказала «Новой» Анжела Авакян. – Сказала, что не приеду и вскрывать запрещаю». Спустя минуту телефон снова зазвонил, но в трубке был уже другой голос. Мужчина представился следователем и сообщил, что у него в руках постановление суда на обыск. Экс-супруга, заодно экс-сотрудница прокуратуры, заявила, что ради обыска в Петербург не поедет (она была на даче), а в случае вскрытия в ее отсутствие обратится в суд. Упрямство подействовало – проводить обыск тогда не стали. О звонке Анжела сообщила Авакяну, который находился в Москве и которого задержали уже вечером в столичном ЦУМе во время встречи с журналистом, обыскали его московскую квартиру и на следующий день, около семи утра, доставили в Петербург.

Около восьми вечера 28 июля следователи все же явились и в петербургскую квартиру, которая принадлежит Анжеле, но уже с конвоированным Борисом. Там, по словам бывшей супруги, следователи не обнаружили ничего ценного, кроме ее старой рабочей флешки.

Адвокат Авакяна Александр Еким, ознакомившись с материалами дела, заявил «Новой»: «В одном из обысков процесс сопровождали оперативные сотрудники таможенной службы и сотрудники ФСБ того отдела, на главу которого Авакян дал показания (очевидно, имеются в виду оперативник Главного управления по борьбе с контрабандой ФТС Павел Смолярчук и глава управления «К» СЭБ ФСБ Вадим Уваров. – Ред.).

Из любви к прекрасному

В здание Кронштадтского районного суда (по месту пребывания Северо-Западного таможенного управления) Авакяна привезли около пяти вечера 29 июля.

Несмотря на этапирование, ночь в изоляторе и день в сопровождении следователей подсудимый выглядел превосходно, в безукоризненной голубой рубашке он взбежал на крыльцо двухэтажного здания, будто направлялся в ресторан, а не на суд.

В Петербурге в узком кругу он широко известен как фигура крайне разносторонняя: авторитетный предприниматель, чиновник Росреестра, в некоторых СМИ его даже называли общественным деятелем, видимо, потому, что весь последний год он рассылал заявления в правоохранительные органы и раздавал интервью, обвиняя в коррупции сотрудников ФСБ и ФТС. А накануне ареста он в Москве закатил банкет, чтобы отметить отставку главы ФТС Бельянинова. К слову, походами в дорогие рестораны и любовью к прекрасному он известен даже больше, чем борьбой с коррупцией: в социальных сетях появились фото его помолвки с миссис мира – 2014 Юлией Иониной.

Не дать скрыться

Роман Бутин, представитель Следственного управления на транспорте МВД по СЗФО, призвал суд оставить Авакяна в изоляторе на два месяца. Однако, по словам адвоката Александра Екима, заключение под стражу не используется при 194-й статье УК, по которой судят экс-чиновника. Прокурор с неожиданной готовностью согласился, вспомнив, что ч. 7 постановления пленума Верховного суда от 19 декабря 2013 года фактически перечеркивает запрет на избрание жесткой меры пресечения для подозреваемых в экономических преступлениях. В разговоре с журналистами (а прокурор был на удивление открыт для общения с прессой) он заявил, что необходимость отправить Бориса Авакяна в СИЗО была бы нужна в случае вероятности побега и давления на следствие, но ведь обвиняемый не намерен делать ни того ни другого.

В зал заседаний да и в само здание суда ни журналистов, ни немногочисленную публику не пустили. Осталась стоять на улице даже бывшая жена Авакяна. Во время перерыва адвокат Еким заявил «Новой», что его подзащитный вообще не понимает, о чем идет речь: «Дело возбудили какие-то компании, к которым Авакян никакого отношения не имел». Скорее всего, речь шла о компаниях «Буран» и «Вектор» и о таможенном брокере «Росморавиа», одним из учредителей которого (по данным «Фонтанки») был некий Борис Арменович Авагян (стоит отметить разницу в одну букву). Проверка «Росморавиа» привела в 2009 году к возбуждению уголовных дел за контрабанду и «злоупотребление должностными полномочиями» и даже посадкам, но Авак(г?)яну их удалось счастливо избежать. Две другие фирмы, якобы принадлежавшие бизнес-партнеру Авакяна, грузили в Финляндии дорогостоящие товары, а в Северо-Западном таможенном управлении декларировали иные, в разы дешевле. Еким сообщил «Новой», что следствие оценило ущерб бюджету более чем в 800 миллионов рублей, но он считает эту цифру взятой с потолка.

Добрые люди

Кроме Александра Екима, Авакяна приехали защищать еще два адвоката, одна из них (кстати, сестра бывшей жены бизнесмена) защищала интересы исключительно малолетнего ребенка экс-супругов. Ее доводы сводились к тому, что заключение Авакяна под стражу нанесет непоправимый ущерб его восьмилетнему ребенку, с которым, к слову, Борис уже давно не живет.

На судью Елену Барабанову доводы защиты и мягкосердечие государственного обвинителя (сложилось ощущение, что посадить бизнесмена хотели только следователи), подействовали: после почти двухчасовых раздумий она отправила Бориса Авакяна под домашний арест на месяц, разрешив общаться только с родственниками, адвокатами и лицами, проживающими по месту его регистрации. Впрочем, прокурор и вовсе предлагал освободить обвиняемого в зале суда, а адвокаты намерены направить в суд обжалование меры пресечения.

Из здания суда Борис Авакян вышел молча (судья ведь запретила ему общаться с посторонними), но он по-прежнему улыбался.