Клеенка есть клеенка

Национальным бестселлером выбрали роман Андрея Геласимова «Степные боги»

Из шести членов Малого жюри премии «Национальный бестселлер» трое проголосовали за роман Андрея Геласимова «Степные боги». По одному голосу получили Сергей Носов («Тайная жизнь петербургских памятников»), Сергей Самсонов («Аномалия Камлаева») и Александр Снегирев («Нефтяная Венера»). Баранки получили наиболее раскрученные претенденты Илья Бояшов («Танкист, или «Белый тигр») и Герман Садулаев («Таблетка»).

Фортуна оказалась благосклонной к Геласимову (с чем его и поздравляем, ибо больше не с чем), хотя любой иной результат был бы столь же случаен и нелеп. Изобилие премий не может компенсировать недостачи достойных (или хотя бы пристойных) текстов -- речь идет отнюдь не о «Нацбесте» с его особенной гордостью, но обо всем наличествующем литературном пейзаже. Поскольку «браниться» на наше одичание бессмысленно и скучно (а по второму-третьему разу -- вовсе невыносимо), отсылаю любопытствующих к своим отчетам о коротких списках того же «Нацбеста» и «Большой книги» (см. «Время новостей» от 17 апреля и 27 мая). Следующим номером нашей головокружительной эстрадно-цирковой (литературно-премиальной) программы значится объявление длинного списка «Русского Буккера» (обычно это происходит на рубеже июня--июля) -- если не свершится чудо (а с чего бы?), предложат нам хлебать те же суточные щи.

Некогда живой и обаятельный прозаик, а ныне свежий кавалер (виноват, лауреат) «Нацбеста» патетически возвестил граду и миру: «Эта победа не моя, это общая победа в той войне, которую мы выиграли пятьдесят лет назад». Кому как, а мне кажется, что по уровню оскорбительной пошлости речение сие даже превышает слоган, украсивший обложку «Степных богов». (Там «Эксмо» приравняло своего автора к Толстому, Достоевскому и Шолохову, на произвол издателей Геласимов теперь стыдливо жалуется.) Примерно в ту же цену геласимовские рассуждения об оздоровлении общества и литературы, исчерпанности "модернизма" и торжестве "реализма". Дипломированный и остепененный филолог мог бы изъясняться пограмотнее. (Это все-таки несравнимо легче, чем пухлые романы ваять.) Впрочем, если Геласимов именует «реализмом» сочинения Юрия Бондарева и Бориса Васильева (которых ныне признал своими учителями), то не затевать же с ним «ученую» дискуссию, не напоминать же, что по-русски писали совсем недавно (умолчим о временах баснословных) Солженицын, Астафьев, Абрамов, Можаев, Давыдов, Трифонов, Владимов...

Геласимов сообщил в интервью, что кто-то недоволен его «реализмом». (В сфере публицистической уроки Бондарева освоены им на пятерку.) В оны годы (те самые 70-е, проза которых служит Геласимову путеводной звездой и объектом невольного пародирования) написал Андрей Вознесенский стихи о базаре, где с равным успехом продается «клееночный реализм и модернизм клееночный». Актуальное, заметим, сочинение.

Андрей НЕМЗЕР